Аутсайдер
Шрифт:
Раздался звонок в дверь, и Сед пошел впускать гостей в дом Брайана. Квартира Седа на самом деле была лучше оборудована, чтобы устраивать мальчишник, но сегодня вечером дамы собирались у Седа, поэтому Брайан вызвался принять гостей. Некоторое время назад он отвез Малкольма в дом своих родителей, чтобы посидеть с ребенком. Это был их первый раз, когда они сами отвечали за своего крошечного внука, так что Брайан, вероятно, показывал им обучающие видео и добавлял толстую прокладку ко всем стенам и полу или что-то в этом роде. Дерьмо.
– У меня есть стриптизерши, - сказал Эрик,
– Это для маленького человечка.
– Эрик вдавил овцу-шарик в промежность Джейса.
– О, Овца Любви уже любит тебя, Тренога.
Джейс сунул Овцу Любви под мышку. Он так привык к тому, что Эрик поливал его дерьмом, что это его больше не беспокоило.
– У меня есть фильмы, - сказал Брайан, врываясь в дом и отпинывая беззащитную блондинистую надувную куклу со своего пути.
– Порно!
– крикнул Эрик, выхватывая пакет из рук Брайана.
– Что у нас здесь есть?
– Он вытащил футляр для DVD и нахмурился. – «В поисках Немо»?
Лицо Брайана вытянулось.
– Черт, я схватил не тот пакет?
– Он вырвал пакет у Эрика и вытащил «Историю игрушек», а не одного «грязного».
– Тогда что же я оставил своим родителям?
Трей фыркнул, увидев его испуганное выражение лица, и откусил еще один кусочек фахито, которое он случайно собрал.
– Я вернусь.
– Брайан выбежал из дома с пакетом детских фильмов. Через несколько секунд шины завизжали, когда он выехал с подъездной дорожки.
Появилось еще больше друзей Седа и все набросились на мексиканскую еду, как стая голодных гиен.
– И ты беспокоился об остатках, - сказал Трей Итану, когда выскреб последний кусочек сыра начо из кастрюли и положил его на свою тарелку с начинкой для начос.
Поскольку Брайан еще не вернулся с их традиционным развлечением на мальчишнике, Сед включил бейсбольный матч по телевизору с большим экраном, и все они столпились в гостиной со своими бумажными тарелками с едой, пивом и готовностью быть громкими и неприятными. Джейс потягивал вино прямо из бутылки, слушая болтовню Эрика с набитым ртом. Сед был полностью поглощен бейсбольным матчем, как и большинство других парней. Несколько гостей забились в уголки небольшими группами, болтая о всякой ерунде с друзьями, которых они давно не видели. Трей сел на диван как можно ближе к Итану, насколько это было возможно по-человечески, удивленный тем, что он не извивался, чтобы увеличить расстояние между ними со всеми свидетелями в комнате. Итан положил себе огромную тарелку начос Трея и вроде как обратил внимание на игру.
Брайан вернулся ближе к концу пятого иннинга, выглядя довольным тем, что все не сидят без дела, уставившись в пустой экран телевизора без порнографии.
– Мой отец отказался вернуть мне мои видео, если я не приведу его с собой. Я надеюсь, что все в порядке.
– Я могу выдержать
только около десяти минут плачущего ребенка, - сказал Малком - человек, в честь которого был назван идеальный ребенок, который никогда плакал в течение первых десяти минут, когда он вошел в комнату позади Брайана.В группе воцарилась тишина, и все уставились на него. Малкольм О'Нил был живой легендой рока, одним из величайших гитаристов, когда-либо живших. И люди почитали его. Не Трей, конечно. Он терпеть не мог этого мужика, самого высокомерного, эгоистичного придурка, которого он когда-либо встречал. Но большинство людей считали Малкольма О'Нила богом. Даже его сын, Брайан «Мастер» Синклер, был никем по сравнению со своим отцом.
– Подожди, - сказал Итан.
– Малкольм О'Нил - отец Брайана? Ты что, блядь, издеваешься надо мной?
Замечательно. Даже Итан был впечатлен.
Брайан и его отец пошли на кухню, все в комнате замерли, наблюдая, как мимо проходит великий Малком О'Нил, а затем, когда он скрылся из виду, они вернулись к просмотру своей игры, или болтовне, или набиванию пуза. Все, о чем Трей мог задаться вопросом, как Брайан отнесся к присутствию его отца на том, что должно было быть веселым и расслабляющим вечером. Самой большой мечтой Брайана всегда было - заставить мужчину гордиться им, поэтому, когда его отец был рядом, он становился этим едва узнаваемым, облизывающим ботинки, нервным идиотом.
Брайан вернулся в комнату с тарелкой, на которой лежал сломанный тако, начос без сыра, нижняя половина энчилады и четыре бутылки Короны. Его глаза встретились с глазами Трея, и с выражением облегчения он подошел к дивану, втиснувшись в небольшое пространство между Треем и подлокотником дивана. Несмотря на то, что Итан подвинулся, чтобы дать им немного больше места, Трей был зажат между ними, как пассажир в переполненном метро.
– Не мог сказать ему «нет»?
– спросил Трей.
Брайан оглянулся через плечо на своего отца, который присоединился к группе своих поклонников у кухонной двери.
– А ты как думаешь?
Брайан поставил свою тарелку на подлокотник дивана и открутил крышку со своего первого пива. Он выпил всю бутылку, прежде чем открыть вторую.
– Мы договорились не слишком напиваться сегодня вечером, - напомнил Трей Брайану.
– Нам нужно сделать много дерьма завтра, чтобы помочь Седу подготовиться к репетиционному ужину.
– Я знаю свою норму.
Трей фыркнул.
– Конечно.
– Кто хочет поиграть в покер с секс-куклами?
– крикнул Эрик в толпу.
Трей понятия не имел, что это влекло за собой, но это звучало веселее, чем смотреть, как Брайан напивается, потому что его отец был рядом. Трей наслаждался хорошей игрой в бейсбол, но в этой были две команды, о которых он не заботился настолько, чтобы ненавидеть, и это тотальный фестиваль вычеркиваний.
– Я в деле, - сказал Трей, вырываясь от Брайана и Итана. Он улыбнулся Итану и спросил: - Хочешь поиграть, Итан?
– Связано ли это с публичным непристойным поведением с пластиковой женщиной?
– Спросил Итан, его темные глаза остановились на Трее.