Assassin
Шрифт:
– Декстер?
– Раздался в трубке голос начальника.
– У меня появилось срочное дело. Сможешь подъехать?
– Да, Дрейк. Буду через час.
Рен нехотя положил трубку и чертыхнулся. Значит ни сегодня, ни завтра поговорить с Марком не удастся.
Жаль. Придется отложить это на некоторое время.
Уже выходя из дома, Рен твердо решил, что вернется к этому вопросу так скоро, как только позволит время.
– Рен, мне нужно, чтобы ты достал вот этих людей.
– Дрейк протянул через стол несколько цветных фотографий. Взяв в руки снимки, Рен быстро пролистал их. Со стороны могло показаться, что он даже
– Ты хочешь, чтобы я привез их или убил?
– Спокойно спросил Рен.
– Привези их ко мне. Дальше я разберусь с ними сам.
– Как скажешь.
Телефон в кармане Дрейка тихо запищал.
– Я слушаю… - Ответил тот и открыл ящик стола, доставая какие-то бумаги.
Ожидая пока закончится телефонный разговор, Рен лениво обводил глазами стены кабинета. Не считая длинного стола и двух стульев, в нем больше ничего не было. Голые бежевые стены, деревянная дверь, несколько папок на столе.
Рен сомневался, что этот кабинет служил для работы. Скорее он предназначался для приема посетителей, и Дрейк проводил в нем минимум времени. Именно этим объяснялось отсутствие многих предметов и скромная обстановка.
Закончив разговор, Дрейк посмотрел на Рена и произнес:
– Эти парни, - он постучал пальцем по стопке фотографий, - вчера выехали из Канна. Не думаю, что у тебя получится их быстро найти, но постарайся.
– Постараюсь.
– Ответил Рен, думая о том, что свободное время в первую очередь пригодится ему самому.
– Больше ничего?
– Нет. Позвони мне, если тебе что-то понадобится.
– Конечно.
Накинув куртку на плечи, Рен вышел из кабинета.
Пыльные дороги, редкие кусты и бесконечно далекий горизонт - эту картину я наблюдала уже второй день. Бьюик равномерно гудел двигателем, оставляя позади километр за километром, постепенно покрываясь грязью и пылью, раскаляясь от жаркого солнца. Кондиционер в кабине исправно работал, облегчая путешествие в дневные часы и наполняя кабину спасительным теплом ночью.
Но сейчас был полдень, и солнце, зависнув высоко в небе, нещадно палило.
Слабая струйка воздуха обдувала мое лицо, я изредка поглядывала в зеркало заднего вида, больше по привычке, чем ожидая увидеть другие машины. Вот уже несколько часов я ехала по дороге в полном одиночестве.
Из радиоприемника неслась незамысловатая мелодия, мужской голос напевал что-то о том, как хорошо быть свободным и богатым, я постукивала по рулю в такт музыке, параллельно высматривая, не приближается ли какая-нибудь забегаловка.
Жаркий воздух маревом дрожал над раскаленным асфальтом, не позволяя рассмотреть что-либо, кроме кустов и травы, но, судя по знаку, вскоре должна была появиться заправка, где, как я надеялась, можно будет заодно и перекусить.
Прошлой ночью я вела автомобиль, пока не почувствовала, как от усталости начинают слипаться глаза, и только после этого свернула прилегающую узкую дорогу, теряющуюся в невысоких деревьях. Расположившись прямо на сиденьях, я прикончила запасы провизии из багажника и, накрывшись одеялом, долго смотрела на кусочек звездного неба, изредка мелькающий сквозь темную листву деревьев.
Уже засыпая, я перебирала в памяти слова, сказанные
Рену накануне вечером, и чувствовала некоторую вину за излишнюю резкость. Но все же обида все еще давала о себе знать, хотя, увидев его лицо перед собой, большая ее часть бесследно испарилась. Я все так же любила его и признавалась себе в этом уже без прежнего сожаления. Меня терзало смутное ощущение, что за то время, пока мы не виделись, Рен тоже изменился, хотя объяснений этому я не находила. Он был все тем же спокойным, властным, уверенным, но в то же время появилась в нем какая-то терпеливость, даже мягкость.Стараясь не думать о том, что это может значить, я вспоминала его красивое лицо, перебирала в памяти каждую деталь, каждую мелочь и, несмотря на то, что эта встреча могла обернуться бедой, все же радовалась, что она состоялась.
Теперь главной задачей для меня было доставить записку в Минбург, а уже потом пытаться отыскать Марка Стэндэда, чтобы оправдаться перед Комиссией. И может быть потом, после всего этого, Рен пересмотрит свое отношение ко мне и даже… Даже…
Осознав, что встала на узкую тропу несбыточных надежд и пустых ожиданий, я запретила себе думать о будущем, пока не завершу более важные дела и не вернусь в Канн, чтобы отыскать Стэндэда. Только от него будет зависеть, выслушает ли меня Комиссия, и сколько после очередной встречи с ними мне останется жить.
Утешив себя напоследок мыслью о том, что первые триста километров остались позади, а значит все идет, как было запланировано, я поворочалась на жестком сиденье и уснула.
С самого утра следующего дня я двинулась в путь. Не успело солнце высоко подняться над землей, как я уже ехала по пустынной дороге в Минбург. Голод все чаще напоминал о себе, а мышцы жалобно болели после проведенной в машине ночи, но я старалась не обращать на это внимания.
Карта гласила, что впереди будет несколько населенных пунктов, а значит, истощение мне не грозит, возможно, даже получится переночевать в отеле. Ближайший городок располагался всего в ста пятидесяти километрах по шоссе, а следующий за ним приблизительно через пять часов езды.
Пока все шло отлично, стрелка часов указывала, что полдень наступил, а знаки то и дело оповещали о приближающемся Бельмонте - первом из городов, который я должна была увидеть по дороге.
По сторонам все чаще стали появляться одинокие строения: не то фермы, не то заброшенные амбары. Через некоторое время появились и первые домики.
Миновав раскачивающийся на ветру, выцветший на солнце указатель «Добро пожаловать в Бельмонт!», я остановилось у первой же заправки, чтобы пополнить запасы топлива. Навстречу мне вышла полная женщина в замасленном переднике и, вытирая руки об подол, недовольно произнесла.
– Сорок шестого бензина нет. Есть только пятьдесят второй.
Коротко взглянув на мигающую стрелку, я вышла из машины и кивнула женщине:
– Все в порядке. Пятьдесят второй подойдет.
– Платить вон в том окне.
– Ткнула пухлым пальцем женщина и скрылась в помещении.
Заправив полный бак, я вошла в ту же дверь, куда минуту назад вошла хозяйка и с наслаждением ощутила приятную прохладу. Под потолком тихо работал кондиционер.
Вообще-то прогнозы на ближайшие три дня обещали значительное похолодание, но пока погода не хотела им подчиняться. Солнце парило не по-осеннему жарко.