Ассасин
Шрифт:
Самодельные мины, сделанные из металлических кувшинов, заполненных адской смесью, которую тут используют магеры вместо пороха в своих «грохотах», срабатывают не хуже динамитных шашек. Взрыв оставил на месте требушета груду перекошенных деревяшек, а сработавший чуть позднее заряд, тот, что я разместил под телегой, превратил окружающую местность в горящий ад. Как я и предполагал ранее, в бочках, скорее всего, была именно та жидкость, которую имперцы использовали в своих снарядах. Однако такого фейерверка я не ожидал! Бочки взрывались, раскидывая во все стороны струи ослепительно белого пламени, и солдаты, кинувшиеся на тушение требушета, превратились в орущие факелы, которые носились по лагерю, только усиливая общую панику. В это время полыхнуло в районе второго требушета, что находился в сотне метрах к западу от уничтоженного мною, а через пару минут в груду обломков превратился и
– Ну как все прошло? – спросил я, входя в казарму и окидывая взглядом пятерку своих бойцов, которые при виде меня тут же вскочили на ноги.
– Нормально, командир, – расплылся в улыбке один из парней. – Сегодня мы имперцев славно приложили, долго очухиваться будут, Кароф славные заряды приготовил.
Я согласно кивнул и одобрительно посмотрел на гнома, который в нашей группе был ответственным за изготовление взрывчатки. Вообще-то идея о создании взрывчатки моя, хотя я не понимаю, как местные не додумались до такой элементарной вещи. Однако они во всем быстро разобрались. Пока я прикидывал, как бы получше соорудить нечто подобное, Кароф притащил мне уже готовый экспериментальный образец, который мы и подорвали в паре сотен метров от стены, к большому удовольствию гнома. Кароф прямо-таки загорелся идеей создания взрывчатых механизмов и не отстал от меня до тех пор, пока я не рассказал ему все, что знал о подобного рода устройствах. В результате небольшая каменистая площадка в полукилометре от стены – с нашей стороны естественно – почти на неделю превратилась в полигон для испытания различных взрывных устройств. Тавор сперва смотрел на эти взрывы неодобрительно, но, когда Кароф продемонстрировал ему аналог ручной гранаты, быстро смекнул, насколько полезно новое оружие, и приказал гному занятся масштабным его производством. И посоветовал привлечь к данному делу женщин из лагеря беженцев. К счастью, с начинкой проблем не возникло, ибо у Тавора этой самой «пыльцы», так магеры называли местный аналог пороха, был целый склад. Так наша армия обзавелась новым оружием, которое во время штурма станет довольно неприятным сюрпризом для имперцев.
А вообще идея с диверсионной группой имела успех, и за две недели осады мы попортили нашему противнику достаточно нервов, прежде чем он не взялся за нас всерьез. В результате из моей группы, что первоначально насчитывала тридцать человек, в живых осталось только пятеро, не считая меня и Ри. Увы, но, несмотря на то что группа состояла из опытных бойцов, в числе которых было несколько эльфов и десяток магеров, кроме меня с волчицей противостоять Старшим не смог никто. Те подкараулили нас при попытке перехватить один из обозов, переправляющихся через реку, и после короткой схватки мой отряд практически перестал существовать, а нынешняя вылазка была скорее актом отчаянья, – однако она неожиданно увенчалась вполне ощутимым успехом. Впрочем, этот факт только подтверждал мое предположение, что в данный момент Алашара в войсках нет, ибо тот явно не допустил бы подобной оплошности и не оставил бы требушеты без надежной охраны. Нет, будь Алашар здесь, то, я уверен на сто процентов, около орудий нас ждало бы несколько Старших, а возможно, и сам ассасин.
К сожалению, успех моей диверсионной группы был, пожалуй, единственной ложкой меда в бочке дегтя общего положения вещей. За полмесяца, что прошло с начала осады крепости войсками Акмила, мы потеряли больше двух тысяч воинов. Мало того, властители земель, прилегающих к владениям Рамиона, неожиданно взвинтили цены на продовольствие, и казна крепости пустела на глазах, – Райзен только скрипел зубами в бессилии. По его словам, в любое другое время одного его визита с отрядом личной гвардии хватило бы, чтобы заставить местных князьков буквально валяться у его ног, прося о пощаде, однако в сложившейся ситуации он не мог покинуть крепость или посылать своих людей выбить дурь из зазнавшихся идиотов.
Единственным верным союзником крепости оставалось герцогство Занория, которое не только приняло на своих землях беженцев, но и прислало самый большой отряд, состоящий из отборных воинов, которые сразу же были переданы магом под руководство Дарнира.
Меж тем имперцы потеряли, наверное, в пять раз больше воинов, чем мы, но данный факт утешал мало, а, скорее, говорил о глупости некоторых командиров противника, решивших буквально с наскока взять крепость. Первая неделя осады прошла в бесконечных попытках штурма ворот крепости,
которых в оной насчитывалось аж три штуки. Надо заметить, что один из штурмов едва не закончился успехом. Дело в том, что за века мира в монолитной стене Рамиона появилось множество окон, которые теперь являлись этакой ахиллесовой пятой крепости. Правда, это мы сообразили только после того, как солдаты противника ворвались внутрь через одно из них и взяли под свой контроль один из этажей. Пока основные наши силы были отвлечены штурмом ворот, несколько десятков имперцев при помощи длинных лесниц и веревок проникли внутрь крепости, причем стоявшая на стене охрана даже ничего и не заметила.По словам Тавора, тут дело явно не обошлось без какой-то маскировочной магии, и нам повезло, что врага случайно обнаружил сын одного из солдат, пришедший навестить отца. Несмотря на то что владыка Занории разрешил беженцам поселиться на его землях, не все спешили покинуть палаточный городок, раскинувшийся недалеко от стены, и мальчишка был как раз одним из таких вот оставшихся. Увидев вражеских солдат, он не испугался, а быстро сориентировался и, спрятавшись в одной из комнат, дождался, пока те пройдут мимо, после чего бросился за подмогой. Два дня мы извлекали имперцев, забаррикадировавшихся в одном из многочисленных залов крепости, а после целую неделю гномы при помощи солдат заделывали оконные проемы. В конце концов бессмысленные атаки прекратились, и нападающие откатились на свои позиции, принявшись обстреливать крепость из катапульт и требушетов. Честно говоря, мы все вздохнули свободнее, ибо прекрасно понимали: если бы имперцы продолжали в том же духе, крепость долго не продержалась бы. Правда, и потери Акмила были бы запредельными – сдаваться никто из защитников не собирался.
– Лекс, ты здесь? – Голос волчицы вырвал меня из пучины размышлений, заставив обернуться.
– Что-то случилось?
– Райзен зовет к себе, – пояснила девушка. Войдя внутрь казармы и окинув взглядом моих бойцов, она кокетливо улыбнулась. – Мальчики, а вы сегодня молодцы, поработали на славу.
Я только тяжело вздохнул и легонько стукнул волчицу кулаком по плечу, чтобы не заигрывалась, а то в последнее время девушка взяла дурную привычку строить глазки ребятам из нашей с ней группы. Ри обернулась, недовольно фыркнула и прошествовала мимо меня к выходу, при этом шаловливо вильнув бедрами.
– Отдыхайте, – бросил я своим бойцам, видя на их лицах плохо скрытое разочарование, и последовал за девушкой.
Мы прошли по узкому коридору, поднялись по широкой винтовой лестнице и очутились в центральном тоннеле, стрелой пронзающем всю крепость от одного ее конца до другого. Тут было, как всегда, многолюдно, ибо основные перемещения в крепости осуществлялись именно через него. До кабинета Райзена можно было, конечно, добраться и другим путем; посредством узких коридоров, петляя и постоянно переходя с одного уровня на другой, но это было долго.
– Ри, и что тебе неймется? – поинтересовался я, прижимаясь ближе к стене и пропуская повозку со снарядами для катапульты, которую тянула низкорослая лошадка, погоняемая суровым стариком в драной кольчуге.
– Ты о чем? – девушка удивленно посмотрела на меня.
– Как будто не понимаешь, – буркнул я. – Знаешь, твои заигрывания сразу со всеми не способствуют сплоченности отряда.
– Брось, Лекс, – фыркнула в ответ та. – Ребята все прекрасно понимают, просто после той схватки у реки, где мы потеряли почти весь наш отряд, они на каждую вылазку идут как на последнюю. Так что эта наша небольшая игра дает им хоть какую-то душевную разрядку.
– Они солдаты…
– Они живые создания и мужчины к тому же, – возразила Ри. – А для вас, мужиков, лучшее лекарство от дурных дум – кружка крепкой браги и внимание женщины. И если первое они получат вместе с ежедневным пайком, то второго, кроме меня, дать им некому.
– Ты, главное, не перестарайся, Фрейд ты наш хвостатый, – усмехнулся я, прекрасно понимая, что кое в чем Ри все же права.
– Это еще что за прозвище иноземное? – грозно нахмурясь, поинтересовалась волчица.
– Да что ты, какое прозвище? – сделал я испуганное лицо. – Это практически восхваление и признание твоей мудрости.
– Вот то-то, – улыбнулась она, окидывая меня снисходительным взглядом, в котором буквально плясали искры озорного смеха. – А теперь за мной, к Райзену.
– Посланница здесь. – Тихий голос мага заставил меня буквально застыть на месте.
– Давно? – спросил я как можно более равнодушным голосом, стараясь не выдать охватившее меня волнение.
– Судя по моим ощущениям, появилась вскоре после возвращения вашей группы.
– Интересно, где она была все это время?