Ассасин
Шрифт:
– Доброе утро.
Я уселся рядом с волчицей на расстеленный на земле плащ и протянул ей катану. Та с удивлением посмотрела на незнакомое оружие, затем на меня, взяла клинок и несколько минут его придирчиво обнюхивала, нервно дергая ушами.
– Откуда это у тебя?
– Один знакомый подарил, – усмехнулся я, уходя от ответа.
Ри пристально посмотрела на меня, вынула клинок из ножен. Не знаю почему, но мне не хотелось рассказывать волчице о моих похождениях в туманный мир, об этом я делился только с Таиль. Хотя, с другой стороны, она давно о чем-то догадывается, да и скрыть что-либо от нее трудновато. Однако с расспросами
– Вроде все нормально, – Ри вложила клинок в ножны и протянула его мне. – Хотя вид несколько необычный и рукоять… однако никакой магии в нем нет.
– Ясно, спасибо, – я аккуратно положил катану рядом и, покосившись на спящую эльфийку, спросил: – Ри, всегда хотел узнать, почему в этом мире так не любят эльфов? Или мне это только кажется?
– Не любят? – волчица окинула меня задумчивым взглядом. – Да нет, многие к ним абсолютно равнодушны, хотя про людей я бы так не сказала, те действительно их недолюбливают.
– Так почему? В моем мире эльфов нет, но зато есть о них многочисленные сказки, и там они всегда изображены прекрасным благородным народом, борющимся против сил зла.
– Так оно было и здесь, – волчица зевнула и, потянувшись всем телом, продолжила: – Всего я не знаю, да и, наверное, уже никто не знает, слишком давно это было, но история примерно такова…
Ри принялась рассказывать, а я внимательно слушал ее, чувствуя, как недостающие фрагменты мозаики этого мира постепенно встают на свое место.
В общем, жили-были эльфы, и были они древним и мудрым народом. Их королевства раскинулись по всему континенту, поражая своей красотой и величием. Людей в те времена насчитывалось не так уж много, и эльфы если и не относились к ним с открытым презрением, то уж ровней себе точно не считали. В царстве эльфов людям была отведена роль прислуги и дешевой рабочей силы, короче говоря, почти рабов, хотя даже тут случались исключения. Легенды говорят, что в те года даже в составе высшего эльфийского совета было несколько людей. Так бы все дальше и шло, несмотря даже на то, что людей становилось все больше, но однажды эльфы «доигрались».
Как известно, эльфы – народ, живущий в симбиозе с природой. Эльфы использовали ее ресурсы на всю катушку, причем старались делать это с минимальным вредом для природы. Так вот, насколько я понял из путаного объяснения Ри, цивилизация эльфов достигла к тому времени довольно приличных высот в смысле природных исследований, причем настолько приличных, что стала заигрывать с генетикой. Короче, никто не знает, что произошло, но неожиданно эльфы стали умирать, причем мор был настолько повальным, что вымирали целые города – за довольно короткое время. В результате за какие-нибудь полвека от цивилизации эльфов остались только воспоминания, а на ее развалинах стали поднимать головы государства людей.
Однако люди оказались злопамятны, и теперь уже оставшиеся в живых эльфы были вынуждены влачить рабское существование.
– Сейчас, конечно, это не совсем так, – говорила волчица, – но презрение к ним у людей осталось. Людская память долгая, в отличие от их жизней.
Волчица горько усмехнулась, а в ее глазах на краткий миг полыхнул огонь затаенной злобы.
– Вот почему эльфы избегают людских поселений, да и не светит им там ничего хорошего, гражданами страны им не стать, ну максимум могут наемниками завербоваться, да и то их будут посылать на самые грязные задания, и с карьерой ничего не светит.
А прибьют где-нибудь в темном углу, так и разбираться никто не будет. Так что теперь эльфийский народ – это народ бродяг и одиночек. Хотя надо признать, что не все люди относятся подобным образом к эльфам.– М-да. – Я с грустью посмотрел на свернувшуюся в калачик эльфийку.
Вот оно что, оказывается. Интересно, как она все эти годы жила, зачем пошла в стражу, непонятно. К тому же, если люди так презрительно относятся к ее расе, почему она меня-то так сразу приняла и приютила.
– Не понимаю, – я вздохнул. – Не понимаю.
– Что не понимаешь? – покосилась на меня Ри. – Или ты про свою остроухую? Ах да… Так вот я не сказала одного: если эльф или эльфийка живут с человеком, то отношение к ним несколько меняется в лучшую сторону, причем как со стороны обычных людей, так и со стороны закона. Не знаю почему, но это факт, и некоторые эльфы этим пользуются, но я их за это не осуждаю.
– Так, значит, фрая…
– Эльфийская жена обычного человека.
– Ясно. – Я поднялся, прихватив с собой клинок. – Извини, мне надо отойти в сторонку.
Волчица пристально посмотрела мне в глаза и понимающе кивнула.
Я отошел подальше от костра и, упершись спиною в ствол дерева, застыл в раздумье. На душе стало как-то противно, точно вляпался во что-то мягкое и дурно пахнущее. Я уж думал, что между нами образовалось нечто большее, а оказалось, меня банально используют в качестве этакого защитного талисмана, ну или пропуска для дальнейшей карьеры. Не верю! Таиль не может быть такой, не может!
Клинок со свистом вылетел из ножен, и висящая у земли ветка с руку толщиной рухнула на землю.
– Испортишь лезвие.
Я резко обернулся и увидел знакомый туманный образ старого ассасина.
– Уйди, не до тебя…
Старик вздохнул и осуждающе покачал головой.
– Успокойся.
Я хотел снова огрызнуться, но злость неожиданно куда-то исчезла, словно унесенная налетевшим ветерком. Я только махнул рукой и вновь прислонился к стволу дерева.
– Умение держать себя в руках – первая заповедь воина. Позволишь преобладать чувствам над разумом – погибнешь.
– Тоже мне гуру нашелся, – пробормотал я себе под нос, однако прекрасно понимал, что старик прав.
Призрак тем временем подлетел ближе и несколько минут внимательно рассматривал катану в моей руке, затем удовлетворенно кивнул.
– Хороший клинок, сразу видно, что мастер делал.
– Чего хотели-то, учитель? – буркнул я.
– Да так. – Старый ассасин хитро улыбнулся. – Научить тебя еще кое-чему полезному.
– И чему?
– В стойку, – неожиданно скомандовал старик, и мое тело непроизвольно заняло требуемое положение. Ноги на ширине плеч, руки на уровне талии, согнуты в локтях.
В принципе, я тренируюсь каждое утро, используя различные комплексы упражнений, знания о которых сами собой всплывают у меня в сознании. И надо заметить, что мое тело постепенно адаптируется к применению всех этих прыжков, блоков и выпадов. Так что неведомый помощник, который при занятиях постоянно берет контроль над моим телом, с каждым разом вмешивается все меньше и меньше.
Лишь иногда, когда требуется выполнить особо сложное упражнение, я ощущаю его незримое присутствие. Вот и сейчас я на миг почувствовал его присутствие, а дальше уже сам принялся привычно выполнять замысловатые движения тренировочного комплекса.