Чтение онлайн

– А я-то думал, что гном гнома в беде не бросит, ведь все мы друг другу братья, от великого Фратунвида род ведем, - едва не захныкал каштанововолосый.

– Это вас, миррацев, Фратунвид по пьяни с беззубой драконихой зачал, а отец двергов - всехрабрейший Сармин, кой к вашему сиволапому прародителю никакого отношения не имеет, - с отвращением процедил рыжий.

– Как ты можешь так относиться к своим собратьям?!
– отчаянно воскликнул подмастерье алхимика.

– А ты - мне не собрат, куцобородый. Проваливай, пока не поколотил, - грубо отрезал Кьерн.

– Смотри, кабы я тебя снова не отделал, как сегодня на поляне, - с вызовом

бросил Грумо, но судя по шороху, отодвинулся подальше от Ражего.

Коротышки замолчали, и орк сызнова окунулся в неспокойную дрему. Надетый на голову мешок не помешал болдырю пробудиться до рассвета. Охотник распустил узелок и сдернул с головы удушливую ткань. Дрогг медленно сел и огляделся. Рядом неспокойно ворочался пшеничнобородый, время от времени издавая бессвязное бормотание. В другой части каменистого пятачка, привалившись спиной к дереву, храпел рудой. Грумо бесследно исчез. Зеленокожий не сомневался, что каштанововолосый отправился за брошенным на елани скарбом.

Полукровка не ел уже почти сутки, но витавшие вокруг миазмы совершенно не располагали к приему пищи.

Болдырь сел, размышляя, что делать дальше. Ежели Морнингер сгинет в логове аштхинов, то разделаться с Кьерном можно будет прямо здесь, в Ашдир-Кфааре, а не ждать несколько месяцев для того, чтобы отвести от себя подозрения. Барон наказал рыжему ждать их три полных дня. Орк никуда не спешил и собирался оставаться с гномами весь означенный срок. К тому же дела складывались так, что спутники полукровки вполне могли почить без всякого его споспешествования в самое ближайшее время, а Дроггу зело алкалось полюбоваться смертью рудого коротышки.

Сверх ожидания первым из гномов пробудился Фендур.

– Охотник, воды дай, - захрипел пшеничнобородый. Бред и жар ушли, но карлик выглядел истощенным и ныне донельзя напоминал человека.

Немного подумав, болдырь все же поднес бурдюк к толстым потрескавшимся губам. Соломенноволосый сделал несколько жадных глотков.

– Благодарствую, - просипел подгорный житель.
– Перекусить есть чего?

– Только хлеб, - ответил орк, решая стоит ли делиться с гномом едой.

– Эх, давай, - не слишком довольно выдохнул Душегуб.

Зеленокожему пришлось размочить жесткий ломоть водой и затолкать в рот бездвижному карлику.

– Вот теперича оно уж и не так скверно, - слабо улыбнулся Фендур. Он замолчал, верно, не имея больше сил разговаривать.

Спустя пару часов проснулся Кьерн. Подмастерье алхимика до сих пор не объявлялся.

– Где миррадский обормот?
– поинтересовался рыжий, подозрительным взглядом обведя бивак.

– Понятия не имею, - пожал плечами орк.
– Видно, отправилша жа швоим добром.

– Будем надеяться по дороге сгинет, - с надеждой проворчал рыжий.

Они откровенно маялись от безделья. Не привыкший сидеть на месте дверг принялся нервно прохаживаться поперек поляны. Пришедший в себя пшеничнобородый несколько раз пытался погуторить с орком, но, не добившись успеха, начал напевать похабные песенки.

Внезапно на голову рыжему плюхнулся ком студенистой субстанции. Карлик закричал, тщась сбросить атаковавшее его существо. Услышав легкий свист, орк вскочил на ноги. Рядом с ним приземлился здоровенный, длиной почти в два локтя, слизень. Создание имело бурую полупрозрачную шкуру, под коей пульсировали разноцветные внутренности. Переднюю часть вытянутого тела венчали длинные черные рожки, оканчивающееся круглыми мутно-желтыми буркалами. Бестия раззявила круглую

обрамленную ворсом шупалец пасть, издав мерзкое шипение. Еще несколько таких же чудищ прянули на каменную проплешину из окрестной травы.

Дрогг двинул гада ногой. Дебелое тело заколыхалось, исходя волнами, ровно потревоженная вода, но тварь, не заметив удара, метнулась на орка. Болдырь руками отбросил в сторону осклизлую тушу и достал тесак. Полукровка рубанул подкравшегося справа слизня, клинок вошел в рыхлую плоть, аки нож в масло. Охотник полагал, что убьет монстра, однако страшилище лишь дернулось и продолжило наступление.

Несмотря на неказистые грузные тела и отсутствие ног, бестии передвигались весьма проворно. Чтобы убить этих существ, их приходилось изрубать на мелкие кусочки. Отдельные раны не доставляли слизням особого беспокойства.

На счастье оборонявшихся, для того, чтобы укусить, тварям сначала приходилось несколько секунд усердно присасываться к жертве. Искромсав трех чудищ, зеленокожий обошелся без повреждений. В середине поляны Кьерн, ровно чураки, рубил полдюжины бестий. Полукровка метнулся к Фендуру. В неспособного отбиваться карлика впились сразу три гадины. Самая наглая ухватила пшеничнобородого за лицо.

Орк оторвал слизней от раненого. Несколько минут охотник потратил на то, чтобы искрошить тварей. Болдырь метнул быстрый взгляд в сторону желтоволосого. Складывалось впечатление, будто с физиономии гнома содрали кожу, из кровавой мешанины выступали кости носа и скул, уцелел только один глаз, второй - белым пятном растекся по щеке.

У Дрогга не нашлось времени помочь карлику, поскольку шум битвы привлек еще одно дюже опасное существо. На краю прогалины объявилась громадная серо-зеленая туша. Ранее полукровка не сталкиваться с урхами, но много слышал о них от других охотников. Исполинская жаба утробно всхрапнула и выстрелила в дверга длинным шипастым языком. Липкий розовый жгут оплел шею и плечи Кьерна. От неожиданности коротышка даже выронил бродэкс. Уроженец Снежного Хребта повалился на землю, словно куль с мукой. Победно урча, монстр потянул добычу к себе. В предвкушении раскрылась громадная лишенная зубов пасть.

– Помоги...
– замычал рудой, устремив в зеленокожего ошалелый взгляд.

Несмотря на то, что живоглот, как именовали в народе этих созданий, являлся серьезным противником, с коим не стоило сражаться в одиночку, полукровка не спешил прийти на выручку двергу.

– Будь ты проклят, паскуда...
– прохрипел рыжий, лицо гнома зарделось, он изо всех сил тщился разорвать душивший его язык, но сие никак не получалось.

Не упуская из виду живоглота и его жертву, Дрогг принялся рубить не добитых рудым осклизлых тварей.

Сопение и хрипы Кьерна мнились болдырю слаще самой изысканной музыки. К несчастью, столь отрадные звуки грубо прервали. Из зарослей выскочил Морнингер с клинком наперевес. Не мешкая, юнец всадил бастард в выпуклый черно-желтый глаз. Урх заревел, забился в корчах, но добычу не выпустил. Барон начал вращать клинок. Жаба, наконец, свернула язык, освободив дверга, конвульсивно дрожа, рванулась вперед, и, совершив короткий прыжок, растянулась замертво.

Рядом с Дроггом возник Вришх, райзард взялся яростно крушить оставшихся слизней, но его отдернул в сторону мэтр Тарвион. Алхимик плеснул на бестий ранжевой жидкостью с резким кислым запахом. Студенистые тела задымились и почали стремительно таять, точно принесенный в тепло снег.