Артек
Шрифт:
Вечером на площадке в форме огромной звезды сложен костер.
— Смотрите на костер, — предупреждают Вячеслава Михайловича ребята, — а то пропустите самое интересное.
Действительно, жаль пропустить красивое зрелище. По знаку вожатого пионеры и гости дружно восклицают: «Пусть ярче горит пионерский костер», и в то же мгновение огромное Пламя Kocтpa взметнулось ввысь. Теперь оно освещает темный бархат южного неба, нежно серебристый прибой моря и рукоплещущую пионерию. А вокруг костра стройные ряды пионеров; под звуки баяна они то строятся в виде пятиконечной звезды, то образуют серп и молот, то огромный живой цветок. Одно выступление сменяется другим: пение, народные танцы, акробатика, физкультурные номера, показ работ юных техников, связистов, юных натуралистов…
Костер горит все ярче, все веселей… Пионеры просят:
— Вячеслав Михайлович, пожалуйста, скажите
Тогда на огромной костровой площадке наступает такая тишина, что слышен плеск волны и потрескивание сучьев в костре.
«Товарищи и друзья. Пионеры, пионерки и гости, присутствующие здесь в день девятилетия славного Артека, — начал товарищ Молотов, — я хочу сказать о том, что ваш лагерь „Артек“ является уже сейчас таким почетным местом, куда Центральный комитет комсомола посылает ребят, отличившихся и заслуживших того, чтобы отдыхать в этом прекрасном лагере пионеров и пионерок. Недавно об этом напомнил ЦК комсомола особым решением, опубликованным в „Комсомольской правде“. Этим решением сюда в ближайшее время посылается до 200 пионеров и пионерок, отличившихся за последнее время в борьбе против кулака и расхитителей в колхозах, изобретательством и сознательным ударничеством в своей работе и примерной учебой.
Я вспоминаю свою юность. Мне, как и другим старым большевикам, не приходилось быть в лагерях пионеров. Тогда еще их не существовало; но я все же помню о том, что в тюрьму и в первую политическую ссылку при царизме в 1909 г. ровно 25 лет назад мне пришлось пойти со школьной скамьи, когда я вместе с первыми шагами партийной работы среди рабочих вел революционную работу и в ученических кружках, из которых вышел ряд активных участников Октябрьской революции, из которых вышел целый ряд большевиков — борцов за дело рабочего класса нашей страны — великой родины рабочих всего мира, являющейся светочем, являющейся гордостью, являющейся знаменем восстания для трудящихся, для передовых рабочих всего мира против капитализма, против империалистических войн, против рабства, труда на богачей, за вольную, свободную, счастливую жизнь всех людей. Вам, пионерам и пионеркам, дано теперь великое счастье дышать полной грудью в стране, освобожденной от царей, угнетателей и богачей-паразитов, в дружной семье своей молодежи, жить вместе с солнцем, морем и зеленым лесом,» отдаваясь душой своим пионерским играм, бодрому пению песен, настойчивому труду и учению, изобретательству, композиторству, снова и снова собираясь дружным лагерем вокруг своего костра. На вас, на хороших пионеров, смотрят все рабочие и работницы, смотрят все сознательные крестьяне и крестьянки, зная, что из пионеров растет любящее учебу, работу, технику и искусство поколение строителей социализма.
«За счастливую трудовую и сознательную жизнь пионеров, за их рост и готовность к борьбе за дело рабочего класса и трудящихся всего мира!» В ответ раздался клич: «Всегда готовы!» и возглас:
— Да здравствует великий Сталин — лучший друг детей!
Дружное «ура» и бурные рукоплескания докатились до вершины мохнатой горы Аю-Даг.
Теплая ночь спустилась над Артеком. Темное южное небо расцветилось яркими звездами.
Стрекотаньем цикад наполнился тенистый артековский парк. Но артековцам не спится. Возбужденными открытыми глазами смотрят они в темноту и вспоминают все подробности сегодняшнего дня, ставшего таким чудесным и значительным из-за общения с добрым другом пионеров.
И каждый пионер повторяет про себя слово, данное на костре главе правительства, — вырасти настоящим большевиком, крепким и мужественным.
Вячеслав Михайлович Молотов еще раз побывал в Артеке, приглашал ребят к себе на дачу, где он проводил отпуск. И, наконец, в 1936 г. произошло событие, знаменательное в истории Артека, — состоялся прием товарищем Молотовым артековцев в Кремле. Был приглашен весь Нижний лагерь—200 пионеров со своими вожатыми.
Кажется, это была единственная смена, которая покидала Артек без слез и грусти.
Отъезд был обставлен с большой торжественностью. Узнав, что артековцы едут на прием в Кремль, их провожать вышли на вокзал симферопольские пионеры.
На вагонах, в которых ехали артековцы, алели полотнища с надписями: «Спасибо Сталину, партии и правительству за солнечный Артек!», «Да здравствует почетный артековец В. М. Молотов!»
В пути ребята являют пример дисциплинированности и
порядка. И хотя звенят песни и неумолчно играет баян, пионеры занимаются и серьезными делами. Они выпускают путевую стенгазету: «Артек — Москва». На остановках газета вывешивается с наружной стороны вагона. На каждой станции у пионерского вагона толпа — советские граждане читают рассказы о радостной жизни наших детей. А жизнерадостные загорелые лица и веселые песни авторов статей подтверждают их содержание. Ребят награждают бурными овациями.Подъезжая к Москве, ребята решают написать коллективное письмо товарищу Сталину.
Избирается редакционная коллегия. Для ее работы освобождается отдельное купе. Коллегия приступает к работе. Дверь купе ежеминутно открывается — пионеры заходят со своими предложениями.
Наконец, письмо закончено и подписано всеми. Вот оно:
Дорогой Иосиф Виссарионович!
Мы, пионеры, возвращающиеся после отдыха в Артеке, пишем Вам письмо в скором поезде Севастополь — Москва. За окнами наших вагонов мелькают колхозы, фабрики, заводы, города нашей прекрасной, горячо любимой великой родины.
Весело в нашем поезде. Звенят песни, играет баян; пионеры едут окрепшие, загорелые и веселые.
Двести пионеров Нижнего лагеря Артек в общей сложности прибыли в весе почти на тонну и выросли на 4 метра. Великолепно отдыхать в Артеке дружной, единой семьей. За это лето в лагере отдохнули 2 000 пионеров, а за все время существования по осень 1936 г. — около 18 000. Хорошо нам жилось в Крыму, и все же мы рады, что каждый оборот колеса приближает нас к Москве, где живете Вы — наш любимый Сталин.
Обещаем, что с новыми силами будем учиться только на «отлично». Наши сердца переполнены горячей благодарностью Вам, товарищ Сталин, за счастливое и радостное детство.
Просим передать привет нашему почетному артековцу — всеми горячо любимому Вячеславу Михайловичу Молотову.
Через несколько дней ребята с большой радостью читали это письмо в «Правде».
В Москве артековцев ждало много интересного: прогулки по городу, знакомство с Дворцом юных пионеров, встречи с московскими пионерами.
Но больше всего их интересовал ожидаемый прием в Кремле. Это был действительно необычайный прием. Такого не видывали еще стены большого овального зала, где происходят заседания правительства.
Вместо озабоченных государственными делами взрослых людей собрались жизнерадостные, загорелые пионеры, впитавшие в себя лучи живительного крымского солнца.
На столах не папки с делами, не туго набитые портфели, а плитки шоколада, фрукты, лакомства.
И выступления ораторов необычайны, и вопросы, которые задает им председатель Совнаркома, совсем иные.
— Купались много? Весело было? И на яликах катались? — Ребята подробно, боясь что-либо упустить, ведь в лагерной жизни все важно, рассказали о веселой жизни в Артеке.
Затем они передали привезенные членам правительства подарки своей работы. Чего только здесь не было!
Различные коллекции, гербарии, модели машин, аэропоезд, автомотрисса, подводная лодка. Самая лучшая коллекция крымских горных пород в изящном ящике предназначена для товарища Сталина.
Ребята просят Вячеслава Михайловича научить товарища Сталина пользоваться изобретенным ими секретом: стоит дотронуться до кнопки возле разноцветного камешка — тут же вспыхивает маленькая лампочка, указывающая породу камня.
— Обязательно передам, — обещал Вячеслав Михайлович, — и артековский ваш привет передам.
«Официальная» часть продолжалась недолго. И вот уже звенит артековская песня…
Пионеры поют, Вячеслав Михайлович им подпевает. В лихом танце несется орденоносный джигит Барасби, вместе с ним танцует маленькая таджичка Мамлакат. Их сменяют веселые «матрешки». Роза Умалиева поет народную киргизскую песню. И по просьбе Вячеслава Михайловича переводит ее на русский язык: