Аргонавты
Шрифт:
Так, в постоянной тоске и печали прошло десять лет. Не было дня, чтобы не проливали слезы безутешные родители. И как ни высматривали они летящих над селением птиц, как ни выспрашивали проходящих через Микены путников, не видали ли они где-нибудь их дочь,- все было тщетно.
И вот однажды выпало отцу похищенного ребенка отправиться по делам в Аргос. Там он остановился в одном небольшом, но очень опрятном доме. А в том доме жила юная девушка лет, верно, двенадцати или тринадцати. Она была очень работящая, добрая и заботливая, в доме ее любили. И особенно нежен к
Вот как-то пошла она по воду к уличному колодцу, и вышло так, что и наш путник пришел туда, чтобы омыть себе ноги. Возле колодца было множество молоденьких девиц. И вот одна из них принялась отнимать кувшин у девушки. А той было жаль расставаться с кувшином, она заспорила, а все, знай, в один голос бранят ее:
Ах, ты, орлиный объедок!
Девушка выпустила кувшин и в слезах воротилась домой. Следом пришел и постоялец.
Хозяин дома спрашивает девушку:
Отчего ты плачешь?
А она все плачет и не говорит ничего. Тогда постоялец подробно рассказал обо все, что видел и спросил:
А почему они так кричали: «Орлиный объедок!»?
Хозяин поведал:
В таком-то году, в такой-то день поднялся я в горы половить птиц. Вдруг с запада прилетает орел с маленькой девочкой и бросает ее в свое гнездо. Девочка от страха плачет в голос. А птенцы сами испугались и не стали ее клевать. Тут я подкрался, схватил ее и бегом вниз. С тех пор я ее воспитываю. Об этом проведали здешние девчонки, вот и стали обзывать,- так отвечал он.
А меж тем, гость наш задумался: «А, ведь, у меня в том же году орел утащил дитя. Да, ведь, и точно, это моя дочь.» Тогда он спрашивает:
Про отца девочки вы ничего не слыхали?
Хозяин на это:
Нет.
Тут постоялец и поведал, как орел утащил его маленькую дочь. Взглянул хозяин на того человека и на девочку и ахнул:
Это, и правда, его дочь, одно лицо. Видно, сама богиня связует их судьбы.
И без сожаления отпустил девушку с родным отцом. Однако же напутствовал счастливцев такими словами:
Хоть я и не отец девочке, а воспитывал ее долгие годы. Отныне буду воспитывать ее вместе с вами, словно бы всегда был ее отцом.- И дал в том крепкий обет.
Девушка с вновь обретенным родителем отправилась в дом, где она родилась. А приемный отец, воспитавший ее, сдержал слово.
Воистину удивительная повесть! Орел не пожирает своей добычи, девушка невредимая падает в орлиное гнездо. Такова, верно, была им награда за благие дела, дарованная богиней Герой. Да восславим же ее! Такова была связь судеб у девушки и ее отца.»
А вторая история, Полидевк?
– спросил Ясон.
А вторая история о любви,- смущенно ответил тот.
«Однажды, когда весна хозяйничала полноправно и приветливо, молодая и прекрасная Като встретила в глухом лесу юношу по имени Зней и страстно полюбила его. Вскоре они решили стать мужем и женой.
Но вот, ранним утром, когда счастливая невеста шла искупаться в озере, по пути ей встретилась юная охотница в коротком хитоне с колчаном за спиной и с бредущей рядом с девушкой священной ланью.
Като узнала охотницу, то была
Артемида, которая открыла влюбленной страшную тайну:Юноша, за которого ты собираешься выйти замуж, через год умрет. Стоит ли тебе, такой цветущей и прекрасной, став женой, сразу овдоветь? Найдется много мужчин, с радостью пожелавших ввести тебя в свой дом. И ты будешь счастлива всю жизнь. Я советую тебе оставить Знея.
Нет, я полюбила,- отвечала кроткая Като,- и никогда не променяю свою любовь на предательство. Мы поженимся.
Артемида закусила губу и не произнесла ни слова. Она перестала бы уважать себя, если бы открыла простой смертной, что ее мучит безответная любовь к Знею. Конечно, она бы могла уничтожить девчонку в два счета, но ей доставляла удовольствие мысль о страданиях, которые выпадут на долю Като. Ведь юноша все равно попадет в руки богини, живой или мертвый, а девушка никогда не изменит веление богов.
А поженившиеся Зней и Като продолжали жить в лесу. Их счастье было так велико, что бесившаяся от ревности Артемида не знала куда деваться. «Скорей бы уже пришел тебе конец, милый Зней. Тогда ты будешь мой, только мой»,- думала разгневанная богиня.
Но время неумолимо летело, и пришел день, когда должно было исполниться предсказанное. С утра Като ни на шаг не оставляла своего супруга. Она ходила за ним, как тень, и увидев, что он собирается в лес за кореньями и плодами, похолодела от ужаса.
Бледная, она сказала:
Я иду с тобой. Ты будешь рвать плоды, а я собирать коренья.
Долго бродили они среди деревьев. Не отрывавшая глаз от Знея, жена видела, как усталы были его движения, и взгляд потухал с каждой минутой, словно тлеющий огарок свечи.
Зней остановился:
Я что-то плохо себя чувствую. Приляжем-ка на траву, дорогая.
Юноша лег у подножия дерева и смежил глаза. И не успела Като опуститься рядом с ним, как увидела, что кровь отхлынула от щек возлюбленного, и что около
Знея уже стоит кто-то, одетый в красные одежды с двузубцем в руке.
Это был сам бог смерти Аид. Быстро и ловко извлек он душу из тела умершего. Легкокрылая и грустная душа взмолилась, было, но, послушно сложив крылья, отдалась богу. Не говоря ни слова, Аид отправился в путь.
Понурив голову, как душа Знея, Като последовала за могущественным владыкой царства мертвых. Она переступала так бесшумно, что Аид не заметил бредущую за ним скорбную и тихую вдову.
Что ты идешь за мной, Като?
– спросил, повернувшийся на хруст сломанной ветки, бог.
Девушка смиренно отвечала:
Я - жена и дала слово, что повсюду буду следовать за своим мужем.
Аид ничего не сказал и продолжил свой путь. Так брели грозный Плутон и печальная дева много часов. Наконец, бог спросил:
Знаешь ли ты, куда я направляюсь и что ждет тебя впереди?
Да,- отвечала Като,- ты идешь в Тартар, подземное царство.
Но последовать туда за душой твоего мужа может только твоя душа. А для этого ты должна будешь умереть тоже.
Я знаю,- отвечала девушка, нисколько не смутившись ни духом, ни лицом.