Арабелла
Шрифт:
Мартин сидел в кресле расслабленно, откинувшись на мягкую спинку, скрестив ноги. Валли была бледной, как смерть, а Михаил и того хуже, обессилено опустил голову и больше не поднимал глаз.
– Я здесь ради одного, Валли, – продолжил Мартин, – хочу, чтобы ты знала, что он разрушил и мою жизнь. Он сделал её буквально невыносимой.
– Он дал тебе другое имя, – сказала Валли, с интересом разглядывая Мартина. – Как же это я тебя не узнала.
Она протянула к сыну руку и провела по плечу, затем по лицу.
– Какой чудесный сон, – вдруг просияв, сказала она. – Ты давно не снился
Валли была настолько потрясена, что, не выдержав напряжения, растворилась в том моменте, как растворяются в долгожданном, приятном сне.
Мартин не стал переубеждать её и просто позволял ей, женщине с блаженной улыбкой на лице, гладить его голову.
– Что тебе нужно от меня? – спросил Михаил, когда убедился, что Валли больше их не слышит. Теперь его голос звучал спокойно и даже строго.
– Я искал тебя. У меня нет выбора. Ты нужен Арабелле. Симон казнит их всех. Вернись наконец и сделай то, что должен.
– Сделать что, Мартин?
– Сделай то, что ты обещал Лимбо. Она верила, что ты сможешь. Иначе Симон казнит всех, кто живёт в Майме. Совет уже подписал указ, – ответил Мартин. – Не оставляй их. Они верят в тебя больше, чем в Бога.
Михаил поднял взгляд на сына. И впервые я заметила в нём не отчаяние и стыд, а гнев.
– Я не оставлю их. Можешь быть уверен, – Михаил говорил страстно и яростно.
– Ты нашёл способ?
– Мартин, я ушёл не просто так. Я всегда помню о главном. Я рад, что и ты теперь понимаешь меня, – он протянул к сыну руку, но тот не позволил себя коснуться.
– Послушай, я ненавижу тебя всем, что у меня внутри. Ненавижу так же сильно, как и двадцать лет назад. И что бы не сделал Симон, он всегда будет честнее и лучше тебя. Но я не могу допустить того, что произойдет. Вот почему я здесь. Лимбо была уверена, что ты спасёшь своих людей, а я верю ей.
– Я сделаю всё, что должен, не сомневайся, – смирившись с яростью сына сказал Михаил.
Мартин задержал на отце необъяснимого наполнения взгляд.
– Мама, – нежно сказал он и поцеловал Валли в щеку. – Мне пора идти.
– Какой чудесный сон, – таким же тёплым голосом повторяла Валли, когда Мартин поднимался с кресла и выходил из дома.
Мартин исчез, и она также нежно стала гладить по волосам Михаила, который снова уронил голову ей на колени. Я оставила их вдвоём в так внезапно свершившейся вечности.
– Мартин, остановись! Подожди, – кричала я, выбегая из дома, поднимаясь по мокрой, скользкой тропе вверх, к лесу.
Мартин обернулся и остановился.
– То есть ты просто так уйдёшь? – с вызовом спросила я, добежав до него. Дождь всё еще лил, но уже без прежней силы.
– Я должен, – заглядывая мне прямо в глаза, сказал он. – Я нужен Арабелле.
– Я ничего не понимаю. Я хочу проснуться, – севшим голосом сказала я. – Я не верю. Не могу поверить. Валли могла сойти с ума. Но не я. Не я.
– Я знаю, знаю.
Он сделал шаг ко мне, протянул руки и крепко обнял, будто знал меня тысячу лет и теперь прощался.
Мы стояли вновь вымокшие до нитки, вцепившись друг в друга, как-будто не было больше на свете правды, кроме той, что возникла между нами, и которая теперь
обжигала изнутри.– Ты должна поверить в то, что я сейчас скажу, Иванна, – сказал он мне на ухо. – Я знаю, это покажется тебе безумным, даже пугающим. Но просто верь. Я сейчас уйду. После этого будут происходить события, радостные и страшные, встречи и прощания, но через всё это пронеси одну простую мысль. Я найду тебя. Где бы ты ни была, я приду за тобой. Можешь не сомневаться, так и будет, потому что я не могу жить без тебя. Как бы я ни пытался, я не могу. Я сделаю всё возможное, чтобы быть там же, где ты, это всё, что мне когда-либо было нужно. Так что жди меня.
– Я не понимаю!
Он отпустил меня.
– Я люблю тебя, Сердце мира, всегда любил, – сказал он и исчез в лесу, оставив меня стоящей под ледяным ливнем с таким же ледяным страхом внутри.
Из темноты, со стороны дома, ко мне вышел Михаил. Он неуклюже закрывался от дождя шарфом.
– Иванна, я благодарен, что ты была рядом с Валли все эти годы, я виноват и мою вину не искупить, – сказал он, подойдя ближе.
Я молчала и смотрела в его мокрое, напряженное лицо.
– Зачем Вы говорите мне это? Нам с Валли ничего от Вас не нужно, – я хотела ответить резко и грубо, но получилось жалко.
– Нет, Иванна, у тебя другая дорога. Ты больше не обязана быть здесь. Обернись, кое-кто уже пришёл за тобой.
Из темноты раздался незнакомый голос, мягкий и спокойный, как тёплое летнее утро.
– Пойдём отсюда, Иванна. Тут слишком мокро и холодно.
Я нервно оглянулась по сторонам.
– Я здесь! Смотри на меня! Пойдём со мной! Всё кончено, – раздался голос из темноты.
Я наконец разглядела его там, где начинался лес, совсем неосвещённый луной, и сразу его узнала. Низкий и толстый, с торчащими бесцветными волосами, розовыми щеками, смешным носом, точно таким, как описывала Валли.
– Это Лев, ты правильно поняла. Иди за ним и ничего не бойся, – сказал Михаил в ответ на мой протестующий взгляд.
– Когда окажешься там, найди Оливера, он живёт в Майме. Но больше никому не доверяй, слишком сложные сейчас времена. Скажешь, что ты от меня. Передай ему, что я вернусь к ним уже скоро. Пусть не отчаиваются. А пока уходи вместе с ними за Красную Реку и ждите меня там. Мне понадобится помощь.
Мы оба посмотрели в сторону леса, Смотритель неуклюже заковылял к нам.
– О да, я знаю, ты чувствуешь это, Иванна, – мечтательно сказал Михаил, – это чувство ни с чем не спутать и ни на что не променять. Приближение Арабеллы. Я как сейчас помню тот день, когда попал туда впервые. Это совсем нестрашно, я прав? Вопреки пугливому разуму, сердце радуется!
Я пожала плечами и снова промолчала.
– И будто не ты идёшь к ней, а она сама надвигается на тебя, как большая волна, – он растягивал слова.
Я молчала.
– Ну что же. Доброго тебе пути, Иванна! А я вернусь к Валли, – сказал Михаил, сжав ладонью моё плечо, и широкими шагами направился обратно к дому.
– И ещё, Иванна, – уже издалека окрикнул меня Михаил. Я обернулась.
– Мартин мой сын, но я вынужден признать и предупредить: он опасный человек, не стоит ему верить!