Чтение онлайн

— Кто-то уже успел пожаловаться?

— Аббат Кампиан. Он хочет знать, не за тем ли вас прислал его светлость, чтобы расследовать смерть Фицуильяма.

Левый глаз Оуэна пронзила острая боль.

— Я не предназначен для такого рода работы.

— А кто из нас предназначен для той работы, что делает?

— Не хотелось бы разочаровывать архиепископа.

— Я объяснил аббату, что вы наводите справки в обмен на помощь архиепископа, пообещавшего найти вам средства к существованию.

— Умно. Благодарю вас.

Йоханнес кивнул.

— Он

Йоханнес призадумался.

— Это скорее вопрос уязвленной чести. Нам с самого начала следовало бы ему довериться. Он говорит, что вы вольны вернуться и обсудить свое дело с ним.

— Так и поступлю.

— А для затравки он хочет поделиться с вами тем, что знает о Фицуильяме. Речь идет о каком-то деле, которое тот провернул с Магдой Дигби.

Оуэн оживился.

— Я отправлюсь немедленно. — Он поднялся.

— Вы уже виделись с матерью пристава?

Оуэн кивнул.

— Она себе на уме, эта Магда Дигби. Я ушел от нее, чувствуя себя полным дураком.

Йоханнес заулыбался.

— Желаю вам удачи. И еще одно. Днем вас ждет гильдмейстер Торп. Он хочет поговорить с вами о месте ученика в аптеке Уилтона.

Оуэну предстояло в то утро много дел. Если беседа с аббатом даст хоть какие-то результаты, то он навестит Магду Дигби еще до полудня. Нужно покончить хотя бы с одним делом, прежде чем вновь встретиться с миссис Уилтон.

Аббат Кампиан предложил ему кружку эля.

— Подкрепитесь. Надо полагать, вы не станете медлить с визитом к Магде Дигби. Нужно было сразу мне довериться, знаете ли.

Он смахнул со стола невидимую соринку, аккуратно сложил руки перед собой и только потом взглянул на гостя.

— Прошу прощения, — сказал Оуэн. — Я не очень ловок в этих делах.

— Вы взвалили на себя неблагодарную задачу. Но, полагаю, интересы Джона Торсби стоят того.

Пальцы аббата слегка затрепетали. Таких чистых рук Оуэн до сих пор ни у кого не видел.

— Я хочу начать жизнь заново, — объяснил Оуэн. — Для этого мне нужна помощь архиепископа. Вы еще кому-нибудь расскажете, что я его человек?

— Только если понадобится. — Глаза аббата Кампиана напоминали темный стоячий омут. Оуэн почему-то ему поверил. — Разумеется, все это расследование — пустая трата времени. Сэр Освальд Фицуильям был болен. Он умер, несмотря на все усилия моего лекаря и наши молитвы. Просто пришло его время.

Не согласиться с этим было бы трудно, даже неблагоразумно, но Оуэн должен был исполнить свой долг.

— Архиепископ хочет быть уверен.

Пальцы снова дрогнули.

— Никогда ни в чем нельзя быть уверенным.

— Согласен.

Они немного помолчали. Оуэн потягивал эль, ожидая, что аббат первым нарушит молчание. Наконец Кампиан заговорил.

— Фицуильям провел последние дни в лазарете под присмотром брата Вульфстана и послушника Генри. Даже не представляю, как кто-нибудь смог бы до него добраться.

— Он попал в лазарет, потому что уже был

Аббат приподнял брови.

— А, так вы думаете о яде замедленного действия…

— Я здесь не для того, чтобы думать; я просто собираю факты.

— Вы пришли, чтобы послушать насчет Фицуильяма и Магды Дигби?

— Да.

— Скорее всего, это пустяки.

— Я все равно должен знать. Прошу вас.

— То, что я скажу, должно остаться между нами. Ни одна живая душа об этом не знает, кроме самих Дигби.

— Ну, а если мне придется рассказать архиепископу?

Аббат развел руки и снова их сложил.

— Это было бы весьма прискорбно. Но я хочу вам помочь.

— Я расскажу архиепископу только в случае крайней необходимости.

Аббат кивнул.

— Я вам верю. — Он уставился на потолок, собираясь с мыслями, после чего снова перевел взгляд на собеседника. — Я взял себе за правило никому не рассказывать о причинах, приводящих пилигримов каяться в аббатство. Иногда они сами делятся своими бедами с другими, но обычно я единственный, кто знает их тайну. Речь не идет об исповеди, вы понимаете. Я не нарушаю никаких священных обетов, беседуя с вами.

— Понимаю.

— Дьявол толкает людей на множество порочных деяний. Полагаю, вы уже наслышаны о подпольной торговле телами, которые выдают за мощи?

— До меня доходили слухи такого рода.

— Фицуильям побывал у нас дважды. В первый раз он попытался продать за довольно большие деньги отделенную от тела руку. Не нужно говорить, что будь он кем-то другим…

— Значит, архиепископ знает об этом.

— Он не знает, откуда взялась рука.

— А вы знаете?

— Фицуильям доверился мне во время своего последнего визита. Он сказал, что люди ошибаются насчет Магды Дигби. Она, мол, целительница и хорошая женщина. Совсем недавно она помогла ему.

— Почему он вам все это рассказывал?

— Он хотел знать, как ему искупить тот грех, который он заставил ее совершить.

— Выходит, он просто заставил ее продать ему руку?

Аббат склонил голову и прикрыл глаза. Оуэн ждал.

— Не знаю, связан ли этот случай с его смертью. Как эта женщина сумела бы до него добраться? Но вполне вероятно, что она именно та особа, которая хотела, чтобы он замолчал навеки.

— Или судебный пристав.

— Да, или ее сын.

— Вы это рассказываете мне для того, чтобы покончить с обоими Дигби?

Аббат широко раскрыл глаза.

— Нет. Боже меня упаси. Надеюсь, вы не станете передавать это архиепископу. Но если вдруг окажется, что это как-то связано со смертью Фицуильяма… — Он взглянул на свои безукоризненные руки и тихо добавил: — Очень надеюсь, что вы не забудете упомянуть архиепископу о моем вкладе в расследование.

— Зачем вам это нужно?

— Я не его человек. Я стал аббатом во времена его предшественника. Архиепископ меня не знает и не уверен в моей преданности.

— Как давно произошел этот случай с рукой?