Антитезис
Шрифт:
Дима хотел спросить, куда же все таки делась картина и как ему теперь на нее посмотреть, но потом вспомнил недавно подслушанный разговор и спросил не то, что собирался:
— Вы полагаете эта ваша… революция — может пойти не так, как планировалась?
— С чего ты решил? — быстро спросил Вирджил. Ни тени недавней улыбки не осталось на его лице, выглядел он теперь предельно собранным и — очень опасным. Дима сглотнул и осторожно сказал:
— Я нечаянно ваш разговор подслушал. Вчера.
Вирджил хмыкнул и отвел взгляд.
— Я не полагаю, что она может пойти не так, как планировалась. Я знаю, что она пойдет не так, как планировалась. И не я один это знаю — как-то планировать такие масштабные мероприятия —
— Буду молчать, — кивнул Дима.
— Именно, — согласился Вирджил, — именно так. Хочу тебя предостеречь от излишнего любопытства. Сейчас я тебе кое-что покажу. Но сначала проясни-ка ты мне другой вопрос. Когда я сюда приехал — а было это пятнадцать минут тому — я, не найдя тебя в галерее, позвонил на твой сотовый. Как думаешь, с каким результатом?
— Э… — сказал Дима, — у меня телефон сломался. Вчера вечером. А новый я не успел купить.
— А пока ты его не купишь, у меня не будет никакой возможности выяснить, где ты находишься, — грустно констатировал Вирджил.
— Я сегодня же куплю! Вот вы меня отпустите и…
— Да-да, — Вирджил кивнул и вытащил из кармана небольшой черный параллелепипед, — на, держи пока мой старый. Вставь СИМку и немедленно включи. Зарядку найдешь. Если купишь себе новый — этот мне верни.
— Это же… — Дима покрутил телефон в руке, — Айфон!
— И что? — Вирджил поднял одну бровь, — не подходит?
— Нет-нет, наоборот, очень подходит, — Дима достал свой телефон и принялся выковыривать из него СИМ-карту, — когда мне его вам вернуть?
— Я же сказал — когда себе другой купишь. И пожалуйста. Впредь. Всегда. Будь. На связи. Я очень не люблю, когда у кого-то, кому я звоню, отключен телефон. Считай, что я тебя предупредил.
— Ага… сейчас… все!
Дима включил телефон, экран слегка посветлел, и, сопровождаемый негромкой музыкой, на нем появился логотип Apple.
— Вот, — Дима продемонстрировал телефон Вирджилу.
— Хорошо, — сказал тот, — тогда идем за мной.
Они спустились на первый этаж, через высокие ажурные двери прошли в большой, богато обставленный зал. Большая часть зала была свободна от мебели, но у дальней стены, вдоль окон, стоял длинный обеденный стол, а у правой и левой стены — по нескольку столиков. Два из них были заняты. Дима еще не успел оглядеться, как к ним незаметно подскочил невысокий мужчина в забавной одежде. Склонил голову.
— Чего желаете?
— Ничего, — отрубил Вирджил, — мы по делу, — и дернул за рукав слегка оторопевшего Диму. «Ливрея», — подумал Лукшин, встряхиваясь и спеша за Вирджилом, — «эта одежда называется — ливрея. Ну, ваще. Какой-то особняк князей Волконских прям…». Через дверь в боковой стене они зашли в другую комнату — с монументальными кожаными диванами и точеными журнальными столиками из стекла и черного дерева. Прошли ее наискосок и остановились у следующей двери — глухой, без стекла и даже без дверной ручки, зато с небольшой золоченой табличкой. По-русски и по-английски на ней было написано «Вход только для обслуживающего персонала. Authorized personnel only». Вирджил достал откуда-то из кармана небольшую круглую блямбу и приложил ее просто к косяку. Дверь негромко пиликнула и медленно приоткрылась. Вирджил толкнул ее и пропустил Диму вперед.
— Заходи.
Дима прошел и огляделся. За дверью обнаружился небольшой тамбур без малейших признаков барокко. Серые стены, серые двери, мягкий свет люминесцентных ламп, отражающихся в полированном кафеле пола.
— Ух ты! — сказал Лукшин, глядя, как Вирджил подходит ко второй двери и нагибается к торчащим из
стены окулярам, — это я только в кино видел!Вирджил хмыкнул, и открыл дверь. Дима, не дожидаясь приглашения, шагнул в проем и оказался в обычном офисном коридоре. Коридор тянулся метров на двадцать, в него выходило несколько дверей; отделка была той же, что и в тамбуре. Дима даже слегка разочаровался — во всех фильмах, стоит перешагнуть порог двери со сканером сетчатки — так там сразу беготня, движуха, носятся толпы ужасно занятых людей, все как один при оружии, висят очень сложные схемы чего-нибудь чрезвычайно секретного, ну и прочее в том же духе. А тут — даже огнетушитель на стене был самым что ни на есть обычным.
— Че встал? — Вирджил подтолкнул Диму в плечо, — заходи.
Лукшин повернулся и увидел, что Вирджил уже открыл одну из выходящих в коридор дверей и ожидающе стоит возле нее. Дима зашел внутрь, огляделся. Обычный кабинет — два стола, два компьютера, несколько шкафов. Вот только окон нет.
— Садись, — Вирджил подкатил к одному из компьютеров второе кресло, сам уселся перед экраном и положил ладонь на мышку. Экран засветился и потребовал ввести пароль. Вирджил вздохнул, глядя в потолок почесал пятерней в затылок, быстро набрал пароль и полез куда-то в закрома системы. Дима с интересом следил за его действиями. Видно было, что Вирджил в общении с компьютером не новичок, Дима едва успевал следить за его действиями. Похоже, он зашел по сети на какой-то сервер, мелькнули какие-то каталоги, потом был еще громадный список каталогов и за те полсекунды, что Вирджил выбирал нужный, Лукшин успел сообразить — названиями каталогов служили даты и Вирджил выбрал как раз сегодняшний. В каталоге обнаружился обширный список файлов с цифровыми названиями. Значок возле каждого файла свидетельствовал о том, что файл является видеозаписью. Дима нахмурился, какая-то мысль мелькнула у него в голове, но тут Вирджил выбрал один из файлов и открыл его.
Видеозапись начиналась с того, что камера смотрела в потолок. Потом в кадре появлялось мужское лицо. Очень странное лицо. У лица были большие выразительные глаза под аккуратной прической, здоровенный мясистый нос и тонкие ярко-красные губы. Все эти черты были словно наклеены на четкий розовый овал. Рядом с лицом висела надпись — «Доктор Борис Семеш». Дима нахмурился и понял, что лицо ему знакомо — это был тот самый врач, что снимал с него томограмму. Вот только картинка выглядела вовсе не как его фотография, а скорее как злобный шарж.
— А… — сказал, начиная понимать, Дима, — а говорили, не как вид из глаз.
Вирджил ничего не ответил, только хмыкнул. Прокрутил видеозапись где-то до половины. Снова хмыкнул и откинулся на спинку стула. Теперь видеозапись изображала какой-то темный коридор и стоящего в нем человека. Лицо человека опять было похоже на карикатуру — еще более злобную, чем в случае с доктором, одет человек был во что-то неопределенно-серое. Стена сзади тоже была серого цвета, на ней Дима с удивлением увидел несколько надписей, — «желтый металлический сайдинг», — в паре мест, — «вмятина», — в одном месте, — «грязное пятно». Рядом с человеком висела надпись «Миша майор милиции Федосов».
— Эта чья запись? — спросил Дима негромко, но тут, заставив его вздрогнуть, из динамиков зазвучал знакомый голос:
— Миша, ты меня прости, но это звучит, как полный бред.
Федосов нарисовано улыбнулся и ответил:
— Помнишь, как говорил Шерлок Холмс? Если…
— Помню-помню, — перебил его Барон. Изображение майора вдруг рывком придвинулось. По низу экрана пробежали какие-то надписи, из динамиков прозвучал сдавленный всхлип.
— Прости, Миша, — сказал голос Барона, потом исказившееся лицо Федосова сползло вниз. «Камера» отодвинулась. Майор лежал на черном полу с надписью «асфальт» и на его сером плаще расплывалось красное пятно.