Антиглянец
Шрифт:
– Я, вообще, не любитель, это Борисова у нас интеллектуалка.
– Ну выпить тогда к нам садитесь.
– Борисова, остаемся!
– Я тороплюсь. Меня ждут.
Я говорила даже не с ним, а с Мишкой. На Канторовича не смотрела.
– Уже некуда торопиться. Все, кто надо, уже здесь! И кто это там тебя ждет, это что-то новое, – сказал Полозов.
Козел, кто его просил!
– Завтра рано вставать.
– А, это у них в гламурном журнале явка на работу в девять ноль-ноль. Слышали, Александр, она у нас теперь главный редактор журнала Gloss. Вот на обложку ее снимали недавно.
– Правда?
Глумится, гад!
– Про вас не будет. Я же обещала.
Ты помнишь хотя бы, как тогда в машине врал мне про Настю?
– А я проинвестирую. Рынок СМИ сейчас на подъеме. Мы с Аркадием собираемся срочно медиа-активы покупать. Как думаете, Алена, Gloss можно купить? И главное – отдача мне будет какая-нибудь?
Это уже была не шутка. Хамство. И провокация. Сейчас ты получишь.
– Вложитесь в телевидение. Там все точно продается. Дороже, зато дадут быстро и наверняка! – наконец-то мои слова соответствовали моменту! Канторович дернулся. Ага, достала я все-таки тебя! Мотнул головой, сгоняя прядь со лба. Дать бы ему в лоб этот!
Настя шла к нам. В своем прекрасном красном платье.
– Саш, а я тебя ищу. Аркаша спрашивает – столик в First держать на сегодня?
Меня она, как обычно, не узнала.
– Я сейчас подойду.
Настя не уходила.
– Иди к нему! – сказал Канторович.
Ведерникова поплыла сквозь толпу в обратную сторону.
Надеюсь, что хотя бы сейчас ему стало стыдно.
– Михаил, остаетесь? После Долиной – в First. Алену Валерьевну я уже боюсь приглашать. Может, вам больше повезет.
Я толкнула Мишку в бок. Канторович это заметил.
– Боюсь, вынужден отклонить ваше предложение. Полностью подчиняюсь даме.
– Вот так, да? Жаль. Девушку эту доставьте домой без видимых повреждений. Я на вас надеюсь.
– Даже не говорите. Борисова – наше все! Глянец не потеряет ценного кадра.
Я обняла Мишку за шею, он тут же откликнулся – положил лапу мне на талию. Так мы и ушли – в тесном демонстративном объятии.
В машине я набрала Гене. Мне нужна была скорая помощь. Реанимация. Он даже не спросил зачем. Сразу все понял.
– Я знал, что ты позвонишь.
Он позвонил в дверь через 10 минут после того, как я вошла. Я успела поменять постель и переодеться. Он с Настей – в First, а я здесь – и тоже не одна. Я больше не могла терпеть и жевать эту жизнь. Гена затребовал свечи, поставил диск – медленный. Взял меня за плечи, помял немного:
– Ух ты, какая напряженная!
Ну и? И сел разговаривать. Мы опять пили полезный чай.
– Чего так поздно?
– На вечеринке была. В гостях у олигархов.
– И много мужиков было?
– Прилично.
– Никого не нашла там?
– А я и не искала.
– А девушки были красивые?
– И красивые, и разные были. Смотря какие тебе нравятся.
– У меня классические мужские вкусы. Грудь размера не меньше третьего. Попа – 42—44. Талия тонкая. Лет 20—25. Возможны небольшие отклонения, но не сильно.
То есть не я. Нормально.
– Твое описание ко мне, вообще-то, не подходит.
– Ну и что? Мы же просто друзья.
Я подумала, что ослышалась. Многовато
ужасов для одного вечера.– Друзья?!
– Да. И то, что ты не девушка моей мечты, не помешает нашей дружбе. Я прав?
И это говорит мужик, сидя в три часа ночи у меня дома! В этой квартире секса нет и не будет. Интересно, кто тут до меня жил – маньяк, который вычерпал лимит е…ли в этих стенах и стены дали обет целомудрия?
– Обиделась, что ли? И зря, потому что…
– Ты считаешь, что можешь мне это говорить сейчас?! – я шипела от ярости.
– А что, у тебя комплексы какие-то? Или ты рассчитывала на что-то другое?
– У меня комплексы?! У меня? Ты зачем приехал сюда?!
– Ты сама меня пригласила. Голос был расстроенный. Я приехал поддержать… А у тебя были планы? Скажи тогда какие?
Черт! Да что же это такое?! Я не могла больше игнорировать прямые вопросы и сглатывать ответы, которые рвались из горла.
– У меня были… Трахаться! Понятно тебе?!
– Очень хорошо, что ты это сказала. Но то, что ты сказала это так грубо, говорит о твоей разбалансированности. Тебе нужно найти гармонию, поддаваться естественному течению жизни. Мужчина может научить тебя балансу. Я лично готов. Важно, чтобы ты была готова. Готов ученик – появляется учитель. Сейчас у тебя такой этап осмысления…
И вот этот человек, дрянь эта говорит мне сейчас про гармонию?!
Я вышла в коридор, схватила его куртку, шапку, вернулась – и сунула ему в руки все это барахло.
– Иди отсюда!
– Давай спокойно разберем ситуацию…
Он продолжал сидеть. Милый провинциальный мальчик, который приехал сюда отыметь всю Москву. И вы…бать мой мозг.
– Встал и пошел отсюда!
Он нехотя поднялся.
– Ты глубоко не права сейчас. Это не ты, это твое тело выдает реакцию на сексуальное напряжение, я тебе как доктор говорю.
Я выхватила у него куртку и шапку-петушок, сгребла его за шиворот, за отвратительный синтетический свитер в катышках:
– На выход пошел, на выход!
– Я уйду, но ты потом пожа…
Открыла дверь, швырнула убогие пожитки на лестницу, вытолкала его следом.
– Пошел на х…й!
Утром на столе я первым делом раскопала ту самую полосу, где «Стой, стрелять буду!». Про кресло Миранды Пристли. Сука – значит, сука!
Подошла к Островской и положила перед ней макет:
– Ты сейчас это исправишь!
– Что именно тебя не устраивает? – она нагло улыбалась.
– Не устраивает твой тон по отношению ко мне! И сведение счетов с участием Дольче и Габбаны. Давай без опоры на модные авторитеты. От себя лично пиши. А от меня лично тебе скажу – решение о моем назначении не входит в твою компетенцию и пересмотрено не будет. Ты это переделаешь!
Через полчаса я получила текст:
«Правила самообороны. Новая интерпретация знаменитых туфель marilyn от d&g – это холодное оружие гламура для будущего теплого сезона. Классические лодочки с открытым мыском декорированы агрессивными шипами-пулями. Приберегите эти туфельки для девичника – если вы наденете их на свидание, мужчина может подумать, что вы целитесь в его сердце».