Аномалия 2
Шрифт:
– Ну что ж товарищи, могу точно сказать вам, что правительство России ЗНАЕТ! И это уже не скрыть, слухи пошли.
Посмотрев на представителя Сталина, генерала Гоголева, Лукашенко спросил его:
– Что вы нам можете сказать?
– На последний момент ничего существенного. Наша агентурная сеть в России растет, это так. Однако сотрудники работающие в Москве пока не сообщают о выбросе подобной информации в массы. О нас знает только ограниченный круг лиц.
– И бойцы Альфы, если я не ошибаюсь?- устало спросил Лукашенко.
Гоголев сделал непроницаемое лицо и ответил нейтральной фразой:
– Это была инициатива командира базы, его примерно наказали.
– Хорошо. У вас есть еще что добавить?
– Есть. По предположениям
– Вы хотите сказать что нужно опередить их? Начать информационную войну?- с интересом спросил Лукашенко.
– Да! Запланированный нашим спецотделом выброс информации должен был бы состояться через неделю, но думаю можно и поторопиться, как бы нас не опередили. Это даст нам время продержаться до того как Александр откроет портал.
– Согласен с товарищем генералом,- негромко сказал Виктор Лукашенко, не отрывая взгляда от стола.
– Ну хорошо. Поговорим об этом в конце совещания. А теперь продолжим. Юрий Викторович доложите, что у нас по сборам?
– Все военнообязанные уже проходят переподготовку. Большинство кадрированных частей доведено до полного штата. Вновь создано восемь учебных полков. Проводятся учения в авиационных частях. Они показали что подготовка наших войск находится ниже среднего уровня.
– Какое время вам требуется, чтобы привести войска к оптимальным показателям?- спросил президент.
– От четырех до шести месяцев,- коротко ответил военный министр.
– Даю вам три месяца, больше просто нет. Увеличьте время на обучение.
– Есть!- кивнул министр, делая пометки в лежащем перед ним блокноте.
– Андрей Михайлович, объясните нам, что за конфликт вышел у ваших подчиненных с Российскими посредниками?
– Товарищ президент, посредники саботировали проводку документов для продажи нам комплексов РЛС третьего поколения, и нами были приняты меры. Сейчас переговоры начались через других людей, и это дало свои результаты.
– К утру доклад мне на стол.
– Хорошо.
Посмотрев на одну из дам, что присутствовала на совещании, Александр Григорьевич спросил:
– Ирина Игоревна, а вы что скажете?
Давно ждавшая этого вопроса Ирина Игоревна Исполянская, встала и после взмаха руки Лукашенко села на место, и ответила:
– Брошюры и пара журналов со Сталиным на обложке уже готовы к выпуску. Редакторы немало постарались поработать над психологическим портретом Вождя. Очень помогли психологи, которых прислал к нам Виктор Александрович. Понемногу начали выводиться на экраны телевизоров наших сограждан, ролики об Отечественной Войне. В основном, какой ценой была получена эта Победа. У немногочисленных ветеранов, из тех, кто еще может передвигаться и внятно говорить, берут репортажи об их воспоминания, концлагерях которые видели, об зверствах немцев, об не очень надежных союзниках, которые прибежали на все готовенькое. Первый выпуск был позавчера, и воспринят нашими согражданами довольно патриотично. По крайней мере опрос, который был произведен на улице показал, что большинство видело наши передачи, на что указывает и большой ажиотаж среди населения.
– Фотографии с телами погибших в концлагерях тоже показывали?
– Нет, но они выложены на нашем официальном сайте. Кстати многие иностранные подданные приняли наши передачи в штыки.
– Да пусть их,- отмахнулся президент, прерывая докладчицу.
– На заключительном этапе, планируется выпуск ряда передач "Оболганная эпоха!",- закончила она доклад.
После того как совещание было полностью закончено и зал совещания стал пустеть, задержавшиеся по приказу Лукашенко генерал Гоголев и сын Виктор, вопросительно посмотрели на президента.
– Михаил Алексеевич, когда мы начнем операцию "Возращение"?
– Наша агентура завербовала несколько людей работающих в разных
телекомпаниях России, так что с этой стороны все в порядке. Диск с записанной информацией находиться у специалистов Виктора Александровича они готовят выпуск под местные реалии, так что как только мы его получим, то начнем действовать.– Понятно, у меня такой вопрос ...
Окраина Москвы. Квартира полковника Истомина. Утро 27 июня по миру СССР.
Зазвонивший телефон, вырвал полковника из сна. В подобные мгновения противный писк китайского телефона становился просто невыносим, и полковник в очередной раз с ненавистью посмотрев на издававший неповторимые звуки аппарат, только тихо выматерился. Встав, он подошел к телефону и снял трубку.
– Истомин.
Привычка вместо "алло" говорить одну только фамилию, появилась у полковника давно, но он не боролся с ней, даже чем-то гордился.
– Включи телевизор, новости на Первом,- услышал он хорошо знакомый голос начальника его отдела.
С недоумением посмотрев на трубку издающую сигналы отбоя, Истомин пожав плечами положил ее обратно на аппарат, и подойдя к телевизору, включил его.
– ... мы повторяем сообщение выданное в эфир телекомпанией "ТНТ",- говорила так хорошо знакомая многим россиянам телеведущая новостей Екатерина Андреева.
Не глядя полковник плюхнулся на диван с изумлением смотря на такой знакомое лицо Сталина. Верховный, как будто заглядывал в души всех зрителей, кто смотрел эту запись, спрашивая "что же вы натворили потомки".
" Сталин смотрел прямо с экрана телевизоров тем спокойным взглядом, про которые говорят "Отцовским". Несколько секунд помедлив, он сказал:
– Потомки, .. хм потомки,- покачал он головой.
– Вы сами понимаете ЧТО можно сделать со страной, если управление государством попадает не в те руки. Россия тому пример. Мы строили-строили, а тут такое ... Неприятно! ... М-да, неприятно узнать что сделали со странной в которую ты вложил душу. Машина времени, что создал один из ВАШИХ ученых, пробила путь в наш мир, и дала возможность узнать свое будущее. "Шок" - именно так вы называете то состояние в которое мы впали, когда узнали будущее своей страны. Мои сотрудники воспользовались машиной времени и смогли связаться с правительством Белоруссии. Именно через нее мы решили вести все отношения с вашим миром, остальные к сожалению НАМ не подходят. Я не буду разводить еще чего-нибудь, скажу просто, мне нужны люди. Трудяги, для которых в России места нет. Не нужны сейчас трудовые люди вашей стране, одни менеджеры да чиновники. Поэтому я заявляю прямо, я приму в СССР тех кто будет и хочет работать. Получать ту зарплату на которую можно ЖИТЬ, а не существовать. С Белоруссией у меня заключены торговые и ВОЕННЫЕ договоры, с ними есть договоренность на прием эмигрантов в СССР. Решать вам. От себя добавлю. У нас трудно, но того произвола что творится у вас, в СССР НЕТ! Для правительства России хочу сказать. У нас началась Война с фашисткой Германией, пограничные округа наводнены немецкими войсками, мы успели немного подготовиться, но времени было слишком мало, и советские войска грудью встали на защиту своей родины. Помните, что там воюют ваши предки поэтому я ПРОШУ вас, не мешайте нам..."
Слушая, что говорит Сталин, таким знакомым акцентом полковник только крепко сжал зубы, он понял, это крах ...
Москва, это же время.
– Нет, ну ты видел, а?- восхищенно хлопнув себя по коленям, сказал старший смены на заводе "Салют, ФГУП".
– Что-то будет,- хмуро сказал один из слесарей.
– И я даже догадываюсь что,- кивнул старшой.
– Ребята там митинг,- забежал в подсобку, улыбающийся представитель профсоюза.
– Парни ... Даешь митинг?- припомнив старый призыв вскинув вверх кулак крикнул старший смены, и побежал вслед за инженером.