Анод
Шрифт:
Он затеял бунт, но совсем к нему не готовился. За ним не пойдет армия приверженцев, а сам он… Он считал себя сильным магом, и небезосновательно. Но со всеми ему не справиться, даже с помощью Аллорна. И все его надежды теперь возлагались на правителя гномов – Карла Седоуса.
Гномы давно ждали возможности вернуться на материк, в отличие от людей и эльфов, они содержали армию и готовили ее к войне, а не охране поселений от горстки преступников. Пожалуй, с итогами Великой Битвы они были не согласны более других. Может, потому что их полк отступал последним. Потому что их столицу, Каллинд, разрушили до основания, и теперь вряд ли там можно было найти хоть какое-то упоминание о гномах, живших там. Поговаривали, что каждый камень, стоявший
Впрочем, такой же участи подверглись и эльфийские поселения. Правда, их было куда меньше, да и строились они из дерева. А самих эльфов на Аноде осталось не так много, чтобы они могли помышлять о скорой мести, о возвращении на материк.
А потому Мирк решил искать помощи именно у гномов, благо в последнее время отношения между их государством и южным королевством выглядели не слишком дружескими. Возросли пошлины на торговлю, крупные караваны беспричинно задерживались на границах. А ведь на Аноде было не так много ресурсов и их поставщиков, а потому такое положение дел печально сказывалось на обоих государствах, то есть практически на всем населении острова. Это Мирка тоже не радовало, а потому, вспоминая об этом, он пытался прибавить шагу.
Вскоре троица вышла из леса на хорошо проторенную дорогу, ведущую к одному из крупных приграничных поселений гномов. Там их должен был ждать караван Торсы, а с ним и сытный обед.
– Чувствуешь его? – вдруг спросил Аллорн.
– Да, он совсем рядом. Либо гномы запоздали с обрядом, либо вложили в него больше, чем требовалось, – ответил Мирк.
Чародеи говорили об обелиске, который поддерживал защитный купол вокруг Анода. Всего обелисков было три, их в свое время возвел Анкус Великий. Они и были гарантом отсутствия войн на Аноде, так как каждый из них мог поддерживаться только определенной расой и находился на территории, подконтрольной этой расе.
Чтобы обелиск был эффективен, его нужно было подпитывать силой, и делать это ежемесячно. В южном королевстве этим занимался орден Хранителей, у гномов такое собрание называлось Калам, эльфы же доверили это дело своим друидам. Обелиски охранялись, но эта охрана была скорее формальностью, чем серьезным намерением защитить обелиск от посягательств – каждый житель Анода мог чувствовать себя в безопасности лишь при условии функционирования всех трех обелисков. За всю историю существования обелисков никто не пытался их разрушить.
Именно около одного из таких обелисков и проходила компания, когда Аллорн задал свой вопрос. Оба чародея хорошо чувствовали его близость, ведь обелиск был скоплением силы, часть которой, возможно, осталась еще от Павла Странника. Нынешние чародеи лишь поддерживали ее, вливая крупицы от той силы, что была высвобождена при создании купола.
Люди Анода, конечно, не могли помнить подробностей истории создания щита, зато прекрасно знали, зачем он нужен. После поражения в Великой Битве, побежденным пришлось скрыться на Аноде. Однако ничто не мешало врагам настигнуть их здесь, а потому и был создан щит. Но даже сейчас, когда с момента Битвы прошло три столетия, Анод и его обитатели не были забыты. Пусть новый бог и был увлечен игрой в создание все новых своих обличий, новых вероисповеданий и порождением новых религиозных споров и войн. Стоит щиту упасть, и он отложит свои игры. Этой простой истине жители Анода обучали своих детей с малых лет.
Следом за ощущением близости обелиска появилось и новое чувство – чувство голода. Путники ускорили шаг и через полчаса наконец вышли к стенам пограничного городка. Там, как и планировалось, их встретили подчиненные Торсы. Ночевать компания осталась в местной гостинице, выдвинувшись в Миракл лишь утром.
Дорога была спокойной, ни големов, ни иных враждебно настроенных существ на караван не нападало, что скорее настораживало Мирка, чем наоборот. Ведь неведомый
враг не спешит нападать, а значит, усыпляет бдительность. Верить в то, что он ограничится одной лишь попыткой, Мирк не желал. Впрочем, оставалась надежда на то, что враг просто не решается нападать в землях гномов, по крайней мере, вблизи от крупных поселений. А значит, сейчас они в относительной безопасности.Мирк не заметил, как из-за одного из холмов медленно выползли городские стены Миракла. Казалось, для постройки этих стен гномы использовали весь камень, что смогли добыть в горах. Их толщина была поистине впечатляющей, как и высота. Такую стену, пожалуй, не смогло бы развалить ни одно осадное орудие из имеющихся не только на острове, но и на материке. Впрочем, никто не спешил осаждать Миракл, а потому эта стена была скорее демонстрацией гномьего трудолюбия, чем действительно нужным оборонительным укреплением.
Впечатляли и городские ворота, которые можно было открыть только усилиями дюжины гномов, крутящих специальный барабан. Впрочем, сейчас ворота были открыты, и каравану не пришлось ждать, пока потеющие стражники смогут справиться с барабаном. В город их пустили беспрепятственно, не проверяя груза и документов.
Мирк редко бывал в этом городе, о чем сильно жалел. Высокие каменные постройки, замысловато переплетающиеся улочки, арки, заботливо украшенные мастерами, узкие тоннели и мощеные камнем площади. Здесь, в отличие от родного города Мирка, было гораздо чище. Если и встречались бедняки, то лица их выглядели куда жизнерадостнее, становилось понятно, что они сами выбрали этот путь. К тому же гномы не поленились построить канализацию, а потому город не запоминался своим зловонием, что крепко впечатывалось в память каждого, кто хоть раз побывал в Рале.
Оказавшись в стенах города, Мирк на миг забыл, зачем вообще пришел сюда, и в какой ситуации оказался. Пестро одетые гномы, казалось, выбрали лучшие свои наряды, будто специально ожидая приезда принца южного королевства, чтобы поразить его богатством блестящих украшений и самых дорогих тканей, что можно было найти на острове. Наваждение спало лишь по прибытию к стенам городского дворца. Мирк наконец понял, что абсолютно не готов к разговору с правителем Белого Камня. Он даже не знал, чего именно ему стоит просить, не говоря уже о том, как просить и что обещать взамен.
– Ну что, дальше сам, – Торса хлопнул Мирка по плечу, – Мне во дворце делать нечего.
– Ты не пойдешь со мной? – слегка удивленно спросил Мирк.
– Нет. Я согласился провести тебя до Миракла, но не более. Это твоя война, тебе в ней и воевать, – Торса отвел взгляд, – Что ж, до встречи. Мне пора.
Гном быстро развернулся и скрылся в толпе, оставив Мирка и Аллорна на небольшой дворцовой площади.
– Идем? – взглянув на дворец, спросил Аллорн.
– Нет, пока нет, – Мирк развернулся, – На голодный желудок говорить с вождем я не стану. Пойдем, перекусим, есть здесь неподалеку одно местечко. Для гостей.
– Что ж, не могу не согласиться, как-то быстро сбежал твой Торса. Никакого гостеприимства, – Аллорн улыбнулся.
– Думаю, он не хочет, чтобы кто-то знал о том, что это он провел нас. По крайней мере, он не хочет привлечь лишнего внимания, – Мирк вздохнул, – Но, думаю, во дворец нас пустят. Я, все-таки, принц.
– Будем надеяться, – пожал плечами Аллорн, – Так куда идем?
Мирк указал пальцем на одну из улочек, берущих начало от площади:
– Туда.
До заведения, носящего название «Золотой Ботинок», они добрались быстро и без приключений. Эту таверну содержал один из немногих людей, обосновавшихся в Миракле, а потому и посетителей у него было не много, к тому же все они были людьми. Однако это было скорее на руку Мирку, ведь в безлюдном, тихом месте куда проще отдохнуть и собраться с мыслями, чем в шумной компании пьяных гномов, которые могут полезть в драку. К тому же хозяин этой таверны не знал о королевском происхождении Мирка, так как давно не бывал на родине.