Чтение онлайн

Резко развернувшись, подошёл к лифту. Ничего, я всё решу уже сегодня, не будь я Глебом Пожарским.

Стены кабинета давили. Хотелось выйти на улицу или хотя бы открыть окно. Я сидел в кресле и тупо смотрел перед собой, ломая аккуратно заточенные карандаши. Глупая юношеская привычка проявляла себя в период сильных душевных волнений. Вот и сейчас. Заказ, суливший миллионы долларов, уплывал из-под носа. Если узнает отец, мало не покажется. Я размышлял, попросить ли его совета или попытаться всё разрулить самостоятельно, когда на столе зазвонил

телефон внутренней связи.

– Глеб Викторович! Тамара Шаловна Вас срочно требует. Соединить?
–  Римма, моя помощница, кашлянула.
–  Хочу предупредить, неугомонная Тамрико сегодня не в духе.

Я улыбнулся. Тамара Шаловна! Неугомонная Тамрико! Начальник клининговой службы совершенно не стеснялась обращаться ко мне напрямую. Тому волновало лишь одно - чистота и порядок. По её мнению, в компании всё должно сверкать, блестеть и переливаться. И всё сверкало и блестело, как во дворце английской королевы. Мало того, в кабинетах и в туалетах витал стойкий запах хлорки, как подтверждение стерильности. Оперблок, блин, а не строительная компания. Тамрико гордилась, что за время её правления ни один микроб не пробрался в здание и впиться ни в одного сотрудника мёртвой хваткой. Я же подписывал длинные счета на чистящие, моющие и дезинфицирующие средства, даже не вникая, просто потому, что так надо.

Два дня назад Шаловна умудрилась поймать меня сразу после совещания.

– Глеб Викторович! Алеся в декрет ушла. Нет, просто улетела. Что теперь делать, ума не приложу.

Я очень спешил, но понимал, что отделаться от ретивой начальницы поломоек мне не удастся.

– Кто есть Алеся?

Томрико округлила глаза.

– Как, кто? Ваш клининг-менеджер. Она как раз за пятый этаж отвечала.

–  Да?

Народу на пятом, где, между прочим, располагался и мой кабинет, вертелось предостаточно. Ни именами, ни фамилиями уборщиц я никогда не интересовался. Других забот хватало. Я удовлетворялся тем, что отдел кадров самостоятельно одобрял или не одобрял кандидатов, да Томочка после досконального допроса ставила на заявлении счастливчика свою размашистую подпись.

– Глеб Викторович! Она уже пятая, пятая за год.

Я выгнул бровь. Шаловна пояснила.

– За год пять клининг-менеджеров с Вашего этажа отправились в декрет. Скажите, что Вы с ними делаете?

Лично я с ними ничего не делал. Но вопрос казался весьма занятным.

– В чём проблема? Возьмите бабушку. Старушка точно в декрет не улетит и даже не доковыляет.

Тамрико покачала головой.

– Всё бы Вам шутки шутить. Бабушка не справится. Объёмы большие. Нужна молодая и выносливая.

Моё терпение иссякло.

– Тамара Шаловна! Не забывайтесь. Это Вы у нас умывальников начальник. Решите как-нибудь данную проблему сами.

Тома кивнула.

– Уже решила. Вот счёт.

Взглянув на протянутый лист, я вздрогнул.

– Что это за сумма? Вы решили приобрести японского робота?

Женщина фыркнула.

– Это объявление об открытии вакансии для трёх радиостанций и ТВ. Подпишите, будьте так любезны.

Во дела! Я и не думал, что поиски обычной уборщицы обойдутся в размер её годового жалования. Аккуратно свернув лист, сунул в карман пиджака.

– Давай так. Поищите среди знакомых, вывеску на центральную дверь водрузите, мол, приглашаем и т. д. А, если не найдёте, мы вернёмся к этому

вопросу через неделю.

Глаза Томочки заблестели недобрым огнём.

– Через неделю? Катастрофа! Ладно. Разрешите идти?

Этот разговор состоялся два дня назад. Неделя не прошла. Так что ещё приключилось?

– Слушаю Вас, Тамара Шаловна! Что стряслось на этот раз?

Трубка зашипела. А потом послышался голос с мягким грузинским акцентом.

– Тимофей Илларионович ногу сломал. Дождались.

– Наш охранник?

– Да. В туалете на луже поскользнулся.
–  Тамрико закипала.
–  Вы извините, но у меня катастрофически не хватает людей. Девочки итак из сил выбиваются. Они не могут устроить круглосуточное дежурство на этаже администрации. Я… я…

– Успокойтесь, пожалуйста. Сейчас мне нужно выехать на объект, а завтра я подпишу счёт и лично передам его в бухгалтерию. Договорились?

Тамрико сменила гнев на милость.

– Ладно. Тогда до завтра.

День пролетел быстро. Я успел побывать на трёх объектах и устроить разгон субподрядчикам. Пришлось самому показать, что значит, укладывать кирпич ровно. Устав и замёрзнув, как чёрт, думал лишь о горячей ванне. Телефонный звонок от Риммы прозвучал очень некстати.

– Глеб Викторович! Вы не забыли? У Вас сегодня ужин с клиентами в «Рандеву». Да, да, с теми самыми.

Твою дивизию! А я ведь забыл. Совсем из головы вылетело. Осмотрев свой пыльный костюм и безнадёжно испорченные ботинки, чуть не завыл.

– Конечно, помню. Поройся у меня в шкафу. Там есть чистые брюки?

Римма застучала каблучками.

– Нет, Глеб Викторович. Ничего не осталось. Видимо, я всё в химчистку сдала.

Я мысленно выругался.

– Придётся домой ехать.

Дав отбой, кивнул водителю Сашке.

– Разворачивайся. В центр.

В моей квартире опять царил бардак. Дорожка из сброшенных на пол вещей вела от ванны к спальне. Я тяжело вздохнул, собирая гардероб жены. Войдя в комнату, уже открыл рот, чтобы сделать последнее китайское предупреждение, но, увидев, что творится на кровати, передумал.

Маринка лежала на атласном покрывале с широко разведёнными коленями и активно работала вибратором. Она даже не взглянула на меня. Странная индийская музыка и приторные благовония заполнили просторное помещение, вызвав у меня приступ тошноты. Свалив вещи супруги в угол, я выключил систему и, подойдя к окну, широко распахнул створки.

Волна свежего воздуха хлынула в спальню вместе с шумом центральной улицы. Маринка вытащила из себя член на батарейках и одарила мутным взглядом.

– Что ты творишь?

– Это ты, что творишь? Заниматься онанизмом при живом муже как-то странно.

Супруга тяжело вздохнула.

– Онанизмом? Ничего подобного. Я провожу массаж женской чакры. Так что выйди и не мешай.

Набрав в ладони масло из подозрительного флакона, она потёрла соски и легонько дотронулась до клитора. Я почувствовал тяжесть в паху. Когда в последний раз мы занимались с женой любовью? Месяц назад? Два? Три? Точно и не вспомнить. Отец требовал внуков, а откуда им взяться, когда Маринка либо напивалась и тотчас засыпала, либо медитировала и указывала мне на дверь?