Аннотация
Шрифт:
– Кто сказал, что я хочу что-то там исправлять? Я пришел чтоб взять свое.
– Я - не "твое", - забралась обратно на постель, так как ноги тряслись от волнения.
– Надоело спорить. Собирайся.
Вот же упертый. Разговор пошел по второму кругу. Вздохнула, понимая, что только от меня зависит дальнейшее. Мое будущее. Судьба.
– Скажи чего ты хочешь? Просто покажи на пальцах. Я нужна тебе как затворница, ночное развлечение, может, как дочка? Зачем ты пришел?
– Пришел забрать тебя из этого дурацкого мира. Хочу, чтоб ты вернулась домой, что непонятного?
–
– Сказка про белого бычка.
Во мне проснулось терпение. Вот честно. Захотелось простого откровенного и кристально честного разговора.
– Алекс, ты взрослый человек, я тоже не маленькая. Давай просто поговорим начистоту. Если я вернусь в замок, как мы станем жить?
– подтянулась и села удобнее.
– Как раньше, - пожал плечами Алекс.
– Я буду много работать, ты - заниматься своими делами.
– Запрешь меня, будешь командовать? Приходить по ночам, а спустя час уходить к другим женщинам?
На эти вопросы он отчетливо скрипнул зубами.
– Как бы там ни было, ты отправишься со мной.
– Кто тебе такое сказал?
– Смотрю, ты неплохо проводила время, - не обращая внимания на мою последнюю реплику, Алекс из ниоткуда достал журнал с моим лицом на обложке.
– И что?
– в вопросе прозвучал вызов.
– А эльф, с ним как было - приятно? После того дерьма, в которое он тебя макал, ты с ним спала. Не противно?
– не замечая моих ответов, говорил Мастер.
Отвечать не стала. Резко сдернула покрывало, поднялась, зажгла настольную лампу. Только бы не видеть его горящих ненавистью глаз.
– Я свободный человек. И моя личная жизнь тебя больше не касается.
– Отомстить решила? За тот чертов минет?
– он больно схватил меня за руку, развернул к себе, наклонился. Теперь мы оказались нос к носу.
Зря он вспомнил о Рыжей и о том вечере. Зря он решил меня в чем-то обвинять. Он вообще зря сюда пришел.
– Плевала я на тебя и твоих баб. Мстить такому подонку как ты - себя не уважать.
Слова прозвучали оглушающе громко. Сказала презрительно, надменно и сама удивилась собственной выдержке. Хотелось завыть, сползти по стеночке от одного только упоминания того вечера. Но я стояла и смотрела ему в глаза.
Мастер стиснул губы, его рука, сжимающая предплечье налилась тяжестью и я отстраненно подумала, что он вот-вот ее сломает. Боли не чувствовала. По венам носился адреналин.
– Шлюха, - зло выплюнул он, а я, закинув голову, заливисто засмеялась.
– Раз так, пусть, - с этим непонятным высказыванием, Алекс толкнул меня в грудь и я упала на кровать.
Он навалился сверху и разорвал ночную рубашку.
– Прекрати!
– попыталась оттолкнуть, но он сжал мне руки, закинув их за голову.
Второй рукой сдвинул трусики и грубо прикоснулся.
Я выгнулась дугой, пытаясь его сбросить, замотала головой и зло зашипела:
– Не смей!
Он поднял на меня полубезумный взгляд и укусил за губу. Кровь потекла по подбородку.
– Перебираешь? Ты ведь шлюха, но как по мне, слишком для этого гордая. Шлюхи не должны походить на королев.
Он спятил. По-настоящему. Так мне показалось в тот момент.
Дорвав окончательно рубашку, больно сжал грудь, а я вдруг поняла, что получаю самое настоящее удовольствие. Разумеется не от насилия над собой. Это было удовлетворение от его фанатизма. Я приказала себе смотреть в его лицо и запоминать.
"Смотри" - думала я.
– "Запоминай этот сумасшедший блеск в глазах. Он делает больно тебе назло: его гордость уязвлена, ему неприятно осознавать, что ты была с другим. Он щипает и кусает до крови потому что ему самому больно"
И эта мысль меня необычайно воодушевила. Вот она - месть. Его боль в глазах, одержимость моим телом, голодные поцелуи.
Вероятно, мы сошли с ума еще очень давно. Я - после того, как увидела его с прийей, а он после моей смерти. Отношениями никак нельзя назвать то, что происходило с нами. С самого начала это были мазохистские пытки. Нездоровые, больные и лишенные всякой логики отношения. Сумасшедшее влечение - запретное, непреодолимое. Он - проживший тысячелетие маг, а я - его приемная дочка. Не было никакой влюбленности. Он просто хотел, а я давала. И все что из этого получилось - сумасшедшая одержимость, что теперь читалась в его глазах. Что читалось в моих - не знаю. Я смотрела на него и улыбалась. Он уже был близок к тому, чтоб изнасиловать меня в прямом смысле слова, как вся эта абсурдная, невероятная ситуация меня до страшного возбудила.
Подалась к нему, в ответ укусила за губу до крови. Протолкнула язык к нему в рот и стала целовать. Яростно, бешено. Наша кровь перемешалась, вкус у поцелуя был железным, ржавым, но это только подхлестывало меня прижиматься к нему теснее, толкаться глубже. Он отпустил мои руки и я вцепилась ему в волосы. Стала на колени, провела ногтями по его груди, оставляя кровавые борозды. Когда он перевернул и вошел в меня, хрипло застонала. Он двигался резко, больно. Вбивался в меня, намотав на руку волосы, жестко их натягивая. От этого бешеного напора у меня закатились глаза. Я орала, кусалась и царапалась.
Когда оказались лицом к лицу, а мои ноги он закинул себе на плечи - не переставая двигаться, то наклонился, его волосы упали мне на лицо, и глядя прямо мне в глаза, сказал:
– Шлюха, боги, какая же ты шлюха.
В ответ я запрокинула голову, закусила губу и выгнувшись дугой, кончила. По другому и не скажешь - я вся тряслась, кричала не переставая, и мысли в голове были такими бесстыжими, что никаким цензурным словам там не было места.
Не помню как, но я забралась на него верхом. Его лицо было в крови, мое, должно быть выглядело не лучше. Пот градом лил по спине, но я не останавливалась.
Когда я подошла к следующему оргазму, то не помня себя, зашептала ему в губы:
– Ненавижу тебя, ты монстр. Самый настоящий изверг. Ненавижу!
– а после отхлестала его по щекам.
Это был марафон. Кровавый и жестокий. Продолжая говорить друг другу гадости, мы кусались, щипались и всячески делали друг другу больно. Наверняка со стороны это выглядело дико, первобытно и жутко. Но мне было плевать. Даже если бы на нас смотрел весь мир, я не остановилась бы. Как приятно было видеть в его глазах страсть и голод. Как непередаваемо было ощущать его муки.