Аннотация
Шрифт:
– Да! Спасибо, Сержик!
Браслет действительно крепко обвил запястье Захарова, признав нового хозяина.
– Если что, найдешь меня здесь. Удачи тебе!
– И тебе удачи!
– ответил Захаров.
Подошедшая Натин легко поцеловала Захарова в щеку, и, взяв его за руку горячими пальцами, с жаром произнесла:
– Прощай, Захаров! Спасибо тебе за все! Не забывай нас!
– И ты не забывай, Натин!
– ответил Антон.
Люська, уже простившаяся с Сержиком, подошла к Захарову, и взяла его под руку. Рогвут, опять недовольно покрутив носом, хмуро спросил у них:
– Готовы?
–
– Тогда отправляйтесь в свое новое жилище. Живите долго и счастливо!
Чародей хлопнул в ладоши, и на месте исчезнувших Люськи и Антона взвихрился маленький смерчик.
Глава четырнадцатая
– Подойди, ученик!
– рявкнул Рогвут.
– Нам с тобой необходимо побеседовать.
– Да, конечно, учитель, - покорно отозвался Сержик, торопливо подходя к чародею. Натин, между тем, снова присела за стол, терпеливо сложив руки на коленях.
– Хочу тебя предупредить, - снова рыкнул чародей, - учиться у меня - большая честь. И ответственность. Если не чувствуешь в себе сил, чтобы выполнять все, что я приказываю, лучше сразу откажись. Ты понял?
– Да, учитель, я понял. Не сомневайтесь, сил у меня хватит. И желания учиться тоже. В этом смысл моей жизни.
– Хорошо сказано! Ну ладно. Сегодня устраивайтесь, обживайте дворец, а завтра с утра начнем учебу. И никакого нытья! Слышите? Никакого!
– Слышим, - отозвался Сержик.
– Все будет хорошо.
– Хамид, где ты там? Проводи их в сиреневые покои. Пусть там поселятся. Покажи все, проведи по дворцу. Да не слишком растягивай экскурсию. Они и так уставшие, пусть побольше отдохнут. Успеют еще наглядеться.
Клыкастый Хамид, появившийся мгновенно, словно стоял за ближайшей колонной, поклонился чародею, и, повернувшись к Сержику, молча повел рукой, приглашая следовать вперед.
Испуганная, побледневшая Натин вскочила из-за стола, и торопливо присоединилась к Сержику. Молодой колдун успокаивающе погладил ее по руке, и, насупившись, пошагал в неизвестность, обняв Натин за тонкую талию.
– Вау!
– воскликнула Люська, оглядываясь с восхищением вокруг.
– Это что же, теперь все наше?
Захаров, также ошарашенный увиденным, молча пожал плечами, и, подхватив свою подругу под локоть, по вымощенной камнем дорожке повел ее к высокому крыльцу.
Пара гектаров земли, огороженная довольно высоким забором с трех сторон, с четвертой заканчивалась обрывом, за которым синело море. В середине участка стоял большой двухэтажный дом. Основательный и солидный, он своими викторианскими линиями и черепичной крышей словно призывал к порядочности и уважению. Люська во все глаза рассматривала дом, хозяйственные постройки за ним, и высокие сосны, растущие там и сям на участке.
– Антош, а где это мы?
– с удивленным видом спросила она.
– В Крыму, я так думаю. Ты была в Крыму?
– Не, ни разу. В Геленджик с мамой ездили. А в Крыму не была.
– И я не был. Но, по рассказам, самое оно. Пойдем, море посмотрим.
Он снова ухватил Люську под локоть, и поволок ее к просторной синеве, раскинувшейся перед ними. Оказалось, что до моря было далековато. Но, наконец, они приблизились к обрыву, и обнаружили широкую лестницу, спускавшуюся вниз, на небольшой песчаный
пляж.– Здорово как, Антоша!
– воскликнула Люська, от восторга крутнувшись на пятке. Купаться будем каждый день!
– Ну, наверное, - скептически ответил Захаров. Если время будет.
– А что? Некогда искупаться, что ли, будет?
– Ты, дорогая моя, этот домина видела? Я так понимаю, что это наша собственность, если Рогвут не соврал. А ты представляешь, сколько там уборки и стирки?
– Ну, не пугай меня. Давай, пойдем, посмотрим.
Они неспешно двинулись к дому, щурясь от солнца, стоявшего в зените. Ровная дорожка, выложенная диким камнем, в конце концов, привела их к черному ходу. Открывая крепкую, широкую дверь, Антон затаил дыхание, но внутри было тихо. Они прошли через какие-то подсобные помещения, потом прошли коридором, который явно протянулся рядом с кухней, судя по заманчивым запахам, и вышли в холл.
– Добрый день, хозяева!
– донеслось до них, и, посмотрев направо, молодые люди увидели шеренгу одетых в светло-зеленую униформу людей, стоящих у стены на сверкающем паркете холла.
– Добрый день!
– отозвался Захаров. Люська настороженно разглядывала выстроившихся слуг. Антон, посмотрев на нее, и поняв, что помощи от нее ждать не приходится, решил брать общение с народом в свои руки.
– Я - Антон Захаров, а это моя жена Люсьена. Прошу любить и жаловать! Представьтесь, пожалуйста.
Обходя строй слуг, он демократично пожимал руки повара, садовника, плотника, конюха, домоуправительницы, горничных, которых было аж пятеро, и других специалистов, призванных вести дом и хозяйство.
– Вот, а ты боялась, - самодовольно заметил он, вернувшись к Люське.
– Между прочим, это ты боялся! Ну, не в этом дело. Ты понимаешь, что это просто сказка? Кстати, ты сказал, что я твоя жена. А ты мне разве делал предложение? Я что-то не помню!
– Ой, Люсь, да, конечно, я сделаю тебе предложение. По всем правилам. Ты ведь все равно выйдешь за меня, правда?
– Хитрый ты, Захаров. Ты сначала предложение сделай, а я потом и отвечу. А то, ишь какой, ушлый!
– Ну ладно, Люсь, не выступай перед слугами. Пойдем, лучше дом посмотрим.
Следующие несколько часов они провели, ахая и восхищаясь красотой и удобством комнат и помещений дома. В кабинете Захаров обнаружил сейф, встроенный в стену, ключи от которого оказались у Антона в кармане. Открыв его, он увидел нехилую сумму в долларах, евро и рублях, а также платиновые карточки "Американ Экспресс". В нижнем отделении лежали шкатулки с женскими и мужскими драгоценными украшениями.
– Смотри-ка, Рогвут и об этом подумал, - удивленно воскликнул Захаров, рассматривая бриллиантовые запонки.
– Да.. Уж!
– задумчиво протянула Люська, обозревая внутренность сейфа.
– Нам тут на всю жизнь хватит, и еще останется.
– Ну, как хотели, так и вышло. Мы же хотели достаток, так вот он. Будем жить, да не тужить.
– Ой, а интересно, а какая машина у нас?
– вдруг встрепенулась Люська.
– Давай сходим посмотрим?
– Да ну, успеем еще. Давай поужинаем, да спать ляжем. Вон, слышишь, гонг прозвенел? Это явно за стол зовут. У меня уже сил нет. Мы с тобой весь дом обошли. Остальное - завтра. Хорошо?