Ангел
Шрифт:
Глава 10.
Бывший полковник 13-го отдела, а ныне почетный пенсионер Зимин Павел Егорович поливал из кружки цветы, выстроившиеся ровными рядами на подоконнике. Однако, похоже, данная процедура не оказывала на них должного результата, что впрочем, и не удивительно, так как об этой обязанности он вспоминал не чаще одного раза в неделю. Он тяжко вздохнул, в надежде оглядев ряд повядших цветков, однако все они опустили листья, а некоторые вообще пожелтели, радовали лишь кактусы, весело топорщащие свои вечно острые игры. Мельком подумав, что Людочка, вернувшись из санатория, устроит ему грандиозный скандал, он вновь вздохнул и выглянул в окно, однако на улице было пусто, так как за окном было по осеннему морозно, и многие предпочитали промозглому утру, теплый уют квартир. Зимин сомневался, что его друзья шахматисты сегодня соберутся на очередной матч реванш, но надежда оставалась, и он решил позвонить Геннадию Семеновичу, своему самому
Звонок в дверь застал его за осмотром кладовки, правда, как там мог оказаться телефон он не знал, но, по его мнению, он мог скрываться только в этом бардаке.
— Кто это там в такую рань, — пробормотал он, направляясь к двери и проходя мимо вешалки, попутно расстегнул висевшую там кобуру с именным пистолетом. Он слишком хорошо знал все случаи нападения на безропотных пенсионеров и готов был дать решительный отпор незваным гостям. А так как глазок, вопреки скандалам жены, он так и не удосужился вставить в новую металлопластиковую дверь, то всегда держал пистолет в пределах досягаемости.
— Чем могу быть полезен? — спросил он, гостеприимно приоткрывая дверь и одновременно отступая от нее, на расстояние быстрого извлечения оружия.
На пороге стояли две фигуры и это были те, кого он меньше всего ожидал увидеть.
— Алексей, — прошептал он, неожиданно чувствуя, как сдавило сердце.
Они сидели втроем на маленькой кухоньке в квартире бывшего полковника и слушали его историю, точнее сказать бывший начальник Алексея просто изливал им свою душу. Они уже опустошили на двоих бутылку «Столичной» и хозяин неожиданно обнаружив в ней пустоту, извлек из недр холодильника другую, и тут же разлил по стопкам, вопросительно глянув в сторону стоявшего у электропечи гнома. Но тот только покачал головой и продолжил колдовать над чайником, куда сыпал различные травки из небольшой кожаной сумочки.
Алексей почувствовал, как по комнате начал разноситься запах мяты и понял, что гном заваривает свой фирменный чай. После обретения настоящего тела гном так пристрастился к чаю с мятой, что в одиночку, за один присест, мог выпить целых три литра и Алексей уже начал беспокоиться, так как не знал, каким образом это растение влияет на гномов.
Водка на Алексея практически не действовала и он пил с бывшим шефом скорее из солидарности, чем для достижения каких то ни было результатов. Павел Егорович тем временем рассказывал о проблемах с пенсией, о своей жене, которой выбил в бывшем управлении, путевку в санаторий, точнее выбил для себя, но спровадил ее, чтобы отдохнуть.
— А знаете ребята, какая моя Людочка в молодости была? Уууу. Фигурка, ножки, а талия. — Зимин свел вместе руки, показывая, какая талия, была у его жены. По мнению Алексея такая могла быть только у скелета и то если позвоночник не сильно толстый.
А вообще за прошедшие годы бывший полковник сильно сдал. И дело было не в шаркающей походке, не в абсолютно поседевших волосах и даже не во все чаще пошаливающем сердце. У Алексея создавалось такое впечатление, что из него вынули стержень, тот стержень, который позволял ему бросаться с голыми руками на матерых преступников, а позднее вступать в схватки с нечистью, тот стержень, который помогал ему во всех его делах и делал его следователем "от бога". А теперь перед Алексеем сидел просто уставший старик, с погасшими глазами, трясущимися руками и рассказывал ему о своих мелких проблемах.
— Павел Егорович, — решился, наконец, перебить он старика. — Мы тут к вам с одной просьбой.
— …И вот мы с ребятами, а что? — сбился с пути своего повествования полковник. — Алешенька, тебя разве не учили, что старших перебивать нельзя.
Он покачал пальцем, смотря на Алексея обиженным пьяным взглядом.
— Я не дурак и вполне понимаю, что вы просто так ко мне бы не зашли. Не кому я уже не нужен, — произнес бывший полковник плаксивым голосом и разлил по новой. — Вздрогнули.
Он опрокинул в себя рюмку и потянулся к соленым огурчикам, наложенным в миску но, неожиданно не закончив это движение, упал головой на стол и захрапел.
— Готов, — прокомментировал Глорин, снимая закипающий чайник с печи и с шумом, втягивая воздух. — Чай будешь?
Алексей отрицательно покачал головой.
— Нет спасибо, это ты у нас прям какой то чаеман стал.
— Ага, запах прям как из детства и когда пью, так и кажется, что вот-вот вспомню свою бывшую жизнь, дом, — он смущенно замолчал, и, взяв дымящуюся кружку, шумно отхлебнул.
— Ладно, ты тут гоняй чай, а я отнесу старика на кровать, пусть проспится. Все же я надеюсь, что он нам поможет.
Проснулся он от странного звука и некоторое время лежал, пытаясь понять, что его разбудило, однако могучий храп со стороны кресла
в котором спал гном, наконец прояснил этот вопрос. Алексей несколько минут честно пытался заснуть, но под аккомпанементы, которые выводил Глорин, это было просто не реально, поэтому он встал и начал одеваться. Напялив штаны, он взял майку и обнаружил, что шов на плече разошелся. Будить сладко посапывающего хозяина не хотелось, и поэтому он отправился на поиски ниток сам, которые успешно и обнаружил в одном из отделов серванта. Штопая старую одежду, он мысленно уже в который раз поблагодарил Влада за то, что в том последнем задании он заставил их всех надеть обычную одежду, а не использовать имитации созданные «биоконом», правда, надо сказать, что имитациями пользовались только они с Лиской, а то пришлось бы щеголять в старье, что они таскали на фазенде. Покончив со штопкой, он, наконец, оделся и обнаружил, что делать абсолютно не чего. Солнце еще только вставало, хотя время и подходило к девяти, но осеннее солнце, как известно позднее, а будить сладко спящих хозяина и гнома ему не хотелось. Оглядев комнату в поисках, какой либо книжки, он уткнулся взглядом в завядший цветник на подоконнике и понял, что нашел себе занятие. Оживление растений было самое простое действие, которое преподавали студентам академии, однако сейчас он не был уверен, что сможет так просто это проделать. Будучи ангелом, он видел множество энергетических потоков пронизывающих все живое и не живое, мог свободно перенаправлять их воздействовать на них, короче все то для чего магу надо творить сложные заклинания он мог сделать просто одним движением, или нет скажем по другому. Если представить, что маг это музыкант, который по написанным кем-то или им самим нотам играет музыку, то он, будучи ангелом, сам был музыкой. Однако сейчас, это все ушло и ему приходилось вспоминать, что им преподавали на счет магии и тогда все студенты считали это странной причудой преподавателей. Плохо было то, что все это давалось чисто теоретически, и на память он помнил чуть больше десятка заклинаний, однако спасало то, что все-таки какое то чувство потоков у него осталось, и Алексей искренно надеялся его развить, ибо зубрежка и составление заклинаний его как-то не притягивало.Он закрыл глаза и провел рукой над завядшими растениями, заставляя разгореться в них искорку жизни, затем протянул ментальные щупальца к стоявшему рядом с домом старому тополю и, зачерпнув частицу его энергии, мимо ходом подумав, что дереву потеря такой ничтожной доли все равно не повредит, влил ее в цветы. Открыв глаза, Алексей полюбовался на вновь начавшие зеленеть растения, ото всей души порадовавшись за них, да и за себя тоже.
Солнце между тем уже появилось, и его луч, отразившись от зеркала в серванте, солнечным зайчиком запрыгал по лицу Глорина. Тот забурчал, что то во сне и попытался перевернуться на бок, но вместо этого выкатился из кресла и грохнулся на пол. Открыв глаза, он уставился на улыбающегося Алексея и ворча, что то о неудобных кроватях, тьфу креслах и зайцах, поднялся с пола. На грохот выглянул заспанный хозяин и увидев поднимающегося с пола гнома, вопросительно поднял бровь. Глорин в ответ только хмыкнул и отвернувшись направился в сторону ванны. Павел Егорович обвел комнату, еще чуток мутным взглядом ища следы разгрома, но не обнаружив их успокоился и собирался уже вернуться в кровать, как взгляд его уперся в цветы. Мотнув головой точно не веря своим глазам, он подошел к подоконнику и потрогал каждый цветок в отдельности, точно проверяя его на натуральность и вопросительно посмотрел на Алексея. Тот только пожал плечами и сделал невинное лицо. Полковник понимающе усмехнулся и направился в ванную, так как, судя по звукам, доносящимся из кухни, гном был уже там и, похоже, опять заваривал свой чай.
Алексей с грустью подумал, что он раньше всех встал, а в ванную попадет последним и еще, что от запаха мяты его похоже скоро начнет тошнить.
— Ну и что вы от меня хотите? — спросил Зимин, выслушав их историю.
Ко всему рассказанному он отнесся совершенно спокойно, лишь в некоторых местах удивленно приподнимал брови, но ничего не спрашивал. В результате уже Алексей с гномом стали перекидываться удивленными взглядами, заметив это, старик усмехнулся.
— Вы что думаете, что удивили старика, а вот и не угадали. Я за последние годы службы такого насмотрелся, что вам возможно и не снилось.
— Нам многое что снилось, — пробормотал про себя гном, с подозрением глядя на полковника.
— Очень может быть, — согласился Зимин, в свою очередь, косясь на Глорина. — Но вот послушайте, что я расскажу, и тогда поймете, почему я не удивлен.
Это началось лет через пять после того случая с девушкой. Шуму тогда из-за этого было много, тем более пропал молодой специалист, присланный по протекторату свыше, но когда разобрались, оказалось, что ни кто этого самого стажера и не присылал. Скандал быстренько замяли, так как он грозил отставками многим из высшего начальства, хотя парочку и отправили на досрочную пенсию, а Алексея объявили героически погибшим и даже повесили на доску памяти, а так же наградили орденом за мужество, посмертно конечно.