Андерсен-Кафе
Шрифт:
— Отец! — радостно закричала Ольга,
— Папочка! — вторила Катерина.
— Какой счастливый день! — воскликнул Кирилл-ловелас. — О радость!
— В самом деле, сестра! — обращаясь к Ольге, произнесла Катерина. — Меня только что осенило: теперь мы с тобой богаты! Ведь наш новый отец — один из самых богатых людей в мире!
«Здорово! — восхитилась я. — Эта реплика полностью соответствует характеру прагматичной леди Этеруорд!»
И на сцене, и в зале все невольно призадумались над такой переменой в жизни сестёр. Наступила пауза, после которой Кирилл нервно повторил свою фразу:
— Какой счастливый день! О радость! — но уже без того воодушевления.
Моя работа суфлёром закончилась в тот момент, когда Валентина вернула себе дамское обличие. «Но теперь, — решила
— Дорогие зрители, наш спектакль закончен! Спасибо за внимание и… понимание! Как вы уже, наверное, заметили, пьесу великого драматурга Бернарда Шоу «Дом, где разбиваются сердца» под влиянием стихийных обстоятельств нам пришлось немного переделать. Однако надеюсь, что наш необычный спектакль вам всё-таки понравился!
Это была наглая ложь: ни на что подобное я совершенно не надеялась.
Продолжая широко улыбаться, я оглянулась назад. Артистам уже удалось выбраться из-под обломков корабля. Они выстроились в шеренгу и, гламурно улыбаясь, разом поклонились зрителям. И смею вас уверить: несмотря на малочисленность аудитории, аплодисменты были бурными! Думаю, Театр Сатиры нам бы ещё позавидовал!
Повернувшись к Музе, остроумный Чернышевский громко повторил фразу из известного фильма: «Сдаётся мне, что это была комедия!» Муза улыбнулась и даже зааплодировала шутке писателя. Уставшие смеяться зрители понемногу начали расходиться. Я прощалась с каждым из них особо, изо всех сил улыбаясь и мечтая только о том, чтобы они не задерживались, потому что не знала, как долго ещё смогу удерживать на своём лице приятную улыбку. Ведь это только зрителям было смешно до колик. Для нас же, участников, злополучный спектакль обернулся нешуточным стрессом. После спектакля актёры тут же ретировались — сбежали на кухню и очень плотно закрыли за собой дверь. Уж они-то устали совсем не от смеха.
Александр Иванович Чернышевский хорошо понял моё состояние, поэтому решил не оставаться на подведение итогов конкурса. Сославшись на неотложные дела, он пообещал заглянуть как-нибудь в другой раз. Писатель заверил меня, что актёры оказались находчивыми и остроумными, а потому спектакль получился хотя и очень смешным, но всё равно обаятельным. В заключение Александр Иванович сказал несколько тёплых слов Музе: она, мол, благодаря хорошему вкусу и интуиции, не только заметила наше кафе, но и разглядела, какие огромные таланты скрываются в нём. И как же это прекрасно, что она поощряет творчество Романтиков!.. От этих слов Муза Андреевна просто расцвела. Она тоже пожелала писателю новых творческих успехов и выразила надежду на «дальнейшее сотрудничество». Я широко улыбалась и кивала головой, но делала все это машинально, потому что думала я тогда только об одном: «Наконец-то спектакль закончился!» Чернышевский дружески пожал нам обеим руки и удалился, а мы с Музой отправились на кухню к нашим Романтикам.
Нам стоило большого труда выудить актёров из кухни и уговорить их перебраться в Оранжевую комнату. Ведь это была та самая злополучная комната, где они только что играли спектакль!.. Тут обессиленные Романтики заявили, что в конкурсе они согласились участвовать просто из интереса, для души, и что никаких призов им не нужно. А ещё они пообещали, что с этого момента никогда в жизни не выйдут на сцену.
Мы с Музой изо всех сил уговаривали Романтиков успокоиться, — уговаривали точно маленьких. Потом все вместе убрали обломки нашего театрального кораблекрушения и пошли пить чай.
Когда же все и в самом деле успокоились, Муза торжественно объявила победителя. Как вы помните, право выбирать лучшего принадлежало только ей одной. Ну, так вот: победила самая, по-моему, невзрачная из всех работ — рассказ домохозяйки Ольги об Андерсене
примерном семьянине, который день и ночь занят только тем, что кормит и воспитывает своих восьмерых, если не ошибаюсь, детей.Такой выбор Муза оправдывала тем, что этот рассказ имеет большое воспитательное значение: он-де получился простым, понятным и добрым. Ольга ужасно обрадовалась, — ну, а нам всем ничего другого не оставалось, как порадоваться за неё. Ей достался главный приз: большой бело-розовый сервиз с игривым названием «Кокетка» — из дорогого, тонкого фарфора, на несколько десятков персон.
Получили Романтики и по утешительному призу:
Катерине достался новый мольберт и набор ценных кистей;
Зое — толстый яркий альбом под названием «Живописные шедевры Лувра» и какая-то затейливая декоративная композиция под стеклом;
Кириллу — набор столярных инструментов и двухтомник Вадима Шефнера (стихи и проза);
Евгению — новая стиральная машина (Муза заверила, что её должны доставить завтра, прямо на дом Евгению);
Лене — туристическая путёвка в Венецию;
Валентине — мультиварка и красивые настенные часы.
Мне заботливая Муза преподнесла огромный шоколадный торт. А Андерсену, который вдохновлял Романтиков на создание произведений о себе самом, Муза Андреевна испекла многослойный печёночный торт. В нём несколько слоев: слой печёнки, слой яблок, слой морковки и так далее. Странно конечно, но Андерсен воспринял торт целиком: он с удовольствием ел даже яблоки и морковку, — наверное, потому, что они тоже пропитались печёнкой.
Затем все рассыпались в благодарностях друг другу. Муза поблагодарила всех участников конкурса за то, что они так быстро и охотно откликнулись на её призыв, и за то, что писали свои произведения «от души и от полноты сердца» — это её собственные выражения. Меня Муза поблагодарила, за то, что я познакомила её с писателем Чернышевским и за то, что поддержала идею конкурса. А Романтики поблагодарили Музу за доброе отношение и хорошие призы. В общем, несмотря на все нюансы, вечер удался.
Мы с Романтиками договорились встретиться завтра, чтобы по выражению нашего капитана, то есть Валентины, «всё это безобразие как следует отметить». Муза посетовала, что не сможет присоединиться к нам, но заверила, что соскучиться мы без неё всё же не успеем. Я в этом нисколько не сомневалась, поэтому с лёгким сердцем попрощалась с нашим славным спонсором. Ну а мы, Романтики, завтра снова встречаемся.
«Грянем песню без конца!»
Прямо не знаю, как это мне удалось прожить без Романтиков так долго — почти целый день! Я скучала без них, — сама себе удивлялась, и всё же скучала. Андерсен тоже скучал. Он безвылазно сидел в кафе и ждал возвращения своей подружки: хозяева Клавы уехали в гости и увезли собачку с собой.
А вечером в кафе нахлынули Романтики.
Мы расторопно накрыли стол и принялись обсуждать вчерашний провальный спектакль. От этих воспоминаний нам сначала стало грустно, а потом смешно. Потом мы решили вслух прочитать наши конкурсные сочинения, — каждый читал своё собственное. Когда кто-то читает, полагается слушать внимательно, во время чтения нельзя ничего ни есть, ни пить, — такие правила сразу же установила Валентина. Правила разумные, поэтому все беспрекословно подчинились, ели и пили в перерывах между чтением. А когда последний выступающий убрал рукопись и сел на место, Валентина глубокомысленно заявила, что хотя все сочинения вышли разными, но что-то их объединяет, — что-то ещё, кроме главного героя, Андерсена.