Чтение онлайн

— Правда же, мы ему подобрали очень тёплое имя? — словно прочитав мои мысли, спросила Кристина.

— Ну, имя-то, конечно, тёплое, — уклончиво ответила я, размышляя при этом: «А вот я бы назвала его Герцогом или Бароном, или ещё как-нибудь в том же духе». Я ведь вам говорила, что если бы не категоричное возражение Андерсена, то с удовольствием завела бы морскую свинку. Причём, точно такую же, как Гоша. Ну, если, конечно, на свете ещё есть такие.

«Так, значит, с Артёмом Кристина помирилась и морскую свинку от него приняла, — удовлетворенно подумала я. — Ура! Ну, ещё бы: кто же в здравом уме откажется от такого красавца, как Гоша?»

— Вот правда папиросы из пачки Гоша вытаскивать отказывается. Ему, по-моему,

запах папирос вообще не слишком нравится, — сообщила Кристина не без огорчения.

— А ты что же, папиросы ему купила, что ли? — опешила я.

— Ну, разумеется!.. — ответила Кристина. — Нужно же посмотреть, какие у Гоши задатки и таланты.

— В общем, пока ясно только одно: папиросы Гошу не соблазнили, — усмехнулась я.

— Да, наш Гоша молодец: он за здоровый образ жизни выступает. Кстати, как и Артём! — без тени улыбки констатировала Кристина и добавила с воодушевлением: — И вообще, Люба, он удивительно способный!

— Кто? Гоша или Артём? — решила уточнить я.

— По-моему, оба, — пожав плечами, серьёзно сказала Кристина.

— Так значит, Артём собирается изредка навещать Гошу?

— Ну, конечно. Мы эту свинку вместе растить будем. Видишь, какие они хрупкие, оказывается, — сколько им тепла нужно! — Кристина вздохнула.

— Вместе растить? — тупо переспросила я. — Так значит, Гоша у вас по очереди жить будет, — так?

— Ну почему же? — удивилась моему непониманию Кристина. — Сначала Артём будет свинку навещать. А потом, может, и совсем съедемся.

— Значит, станете втроем жить, — понимающе кивнула я.

— Ну как же втроем-то, Люба? Ты что, забыла что ли, что у Артёма сын подрастает?

— Ах! ну, да, конечно, — спохватилась я. Я и правда забыла это обстоятельство: мы ведь с Артёмом совсем недавно начали общаться, а дома у него я и вовсе никогда не была.

— Важно ведь, чтобы сын Артёма ко мне привык, притерпелся как-нибудь, понимаешь?

— Понимаю, — сказала я. А сама подумала: «Что ж, может, у них и сложится как-нибудь…»

— Ну, мне пора, — сказала Кристина. — Заходи к нам как-нибудь на днях. Хорошо? Может, мы Гошу к этому времени чему-нибудь новенькому обучим.

— Научите его шарлотку печь, — пошутила я.

— Не смешно! — отрезала Кристина. — Вот ещё! Шарлотку я и сама испеку отлично!

Есть у Кристины такая особенность: иногда она в упор не видит шуток.

— Ну, так зайдешь? — попросила она.

— Да, — пообещала я. — Постараюсь.

В дверях Кристина остановилась и сказала:

— Чуть не забыла!.. Спасибо тебе, за то, что с Артёмом меня познакомила. Хорошо, что ты сразу уловила его обаяние.

Да, Петров казался мне неплохим и не самым скучным человеком. Но вот обаяния в нём, на мой взгляд, было маловато. Я вспомнила маленькие глаза Артёма, его слишком крупные щёки, волосатые руки и грубоватый голос.

— Ну, ещё бы! — ответила я Кристине.

Она помахала мне рукой. Как только подруга ушла я позвала из кладовки Андерсена. Он сразу же пришёл и вопросительно уставился на меня своими прекрасными тёмно-зелёными глазами.

— Ты представляешь, Андерсен? — сказала я ему. — Оказывается, почти всё, что написала обо мне в жалобной книге мама Кристины — чистая правда. Ведь и в самом деле именно я познакомила Кристину с Артёмом Петровым, хотя и исключительно по её просьбе. А учитывая появление в её доме золотистой свинки по имени Гоша, Кристина теперь, вместо изучения новых книг, будет обучать свинку новым трюкам.

Для полноты картины мне осталось ещё вытащить Кристину на джазовый концерт. Жаль только, что я сама не слишком разбираюсь в джазе.

— На концерт? Ну, это вряд ли! — взгляд Андерсена выражал сомнение. — Кажется, у Кристины теперь дел невпроворот!

— Ты как всегда прав, Андерсен, — сказала я своему мудрому коту. — Им сейчас не до меня.

Я представила

эту весёлую компанию: Кристину, Артёма Петрова, Гошу, — а потом и никогда мною не виденного сына Артёма…

— А ведь завтра суббота, Андерсен! — радостно сказала я. Андерсен довольно вздёрнул вверх хвост, — наверно, в торжественных случаях именно так взлетает флаг на шпиле королевского дворца. А у нас тоже есть немалый повод для торжества: ведь в субботу мы с Андерсеном обычно отправляемся на дачу!

В эту ночь мне отчего-то совсем не спалось. Всё ворочалась с боку на бок так, что проснувшийся на долю секунды Вася сердито сравнил меня со стадом тупых слонов на танцплощадке. Он всегда так ворчит, когда что-нибудь разбудит его среди ночи. Почему «тупых» и почему «стадо», выяснить тогда не представляется возможным: глухая ночь не располагает к дискуссиям. Но Вася вообще любит преувеличивать, особенно спросонья.

Наворочавшись вволю, я как можно тише встала с кровати, осторожно нащупала в темноте мобильный телефон с наушниками и на цыпочках отправилась в коридор. Там я несколько раз прослушала песню «Дорога без конца», после неё — «Хватит плакать», потом снова — «Дорогу без конца». В этой последней очень красивой песне есть такие слова: «Свисти как птица — и не жди награды!» Не знаю почему, но иногда эти слова меня очень трогают. Когда они трогают меня слишком сильно, приходится ставить следующую песню, где содержится оптимистичный призыв «Хватит плакать». А после неё снова ставишь «Дорогу без конца». Замкнутый круг получается.

В общем, песен я на этот раз наслушалась вволю, а вот сон всё равно не приходил. Возможно, потому, что содержание обеих песен слишком глубокое. Совесть просто не позволяет уснуть. Вздохнув и, наконец, выключив музыку я отправилась на кухню. Андерсен, который почему-то первую половину ночи предпочитает спать на кухне, вяло поприветствовал меня: нехотя приоткрыл один глаз и зевнул.

— Не спится мне что-то сегодня, Андерсен, — объяснила я коту. Впрочем, в его сонном взгляде не было укоризны. В отличие от всех остальных жителей планеты, он чаще всего принимает меня такой, какая я есть, без особых возражений. Ведь Андерсен любит меня и встречает просто и радостно. Знает, что я непременно к нему приду, и потому спокойно ждёт. Он встречает меня так, как я, устав от жары, встречаю прохладный дождь. И я отношусь к Андерсену точно так же. Он очень много для меня значит.

Однажды наша новая, но мимолетная начальница Антикварной Лавки «Затерянные Миры», поддавшись наплыву безудержного гнева, выкрикнула:

— Люба! Ну почему у тебя на всё всегда собственное мнение? Причём, непременно противоположное моему! Этого мне только и не хватает! Да ты посмотри-ка на себя внимательно! С чего бы тебе вообще иметь собственное мнение?! Ну что у тебя в жизни-то есть?

Дело в том, что у нашей новой начальницы «в жизни» как раз «всего», кажется, слишком много. У неё и муж-олигарх, и новенький мерседес, и наверняка есть что-нибудь ещё в том же роде — не менее прекрасное. К тому же, уж не знаю почему, но самодостаточная начальница полюбила меня с первого взгляда. Видимо, поэтому и разговаривала со мной часто, горячо и фамильярно — как с родной.