Анарео
Шрифт:
И впрямь: одинокие холодные снежинки, кружась, садились на теплый воротник антарского плаща. Крина задумчиво смахнула несколько; они растаяли, едва женская ладонь коснулась их.
— Никогда не видела, чтобы сенокосцы строем ходили. Это ж не муравьи какие-нибудь. Разве пауки сбиваются в такие… общины?
Страж пожал плечами.
— Инстинкты берут вверх даже над вечными законами, — философски заметил он. — Люди, даже одинокие, тоже сходятся вместе, когда чуют угрозу.
Крина заметила, что страж разговорился, и решила снова попытать счастья.
— Так как мы поедем в Феоре? Не упустим совет? — осторожно
— Мы будем держаться чуть позади. — Страж внимательно посмотрел на девушку. — Совет обычно передвигается ночью, а днем отдыхает на каком-нибудь приличном постоялом дворе. Поэтому нам нужно будет ночевать и есть в машине, потому как слишком велик риск попасться на глаза. Кстати, вам необходимо позавтракать. Еда в сумке. — Он кивнул на машину. — Правда, греть негде, придется так.
… Покопавшись среди грелок со льдом, Крина выудила пакет с замороженной кровью.
«Пожалуй, это самый вкусный ужин за последнее время, лучше даже, чем был у Даана», — и она безразлично откинулась на спинку сиденья.
Четыре автомобиля остановилось возле гостиницы с вычурным названием «Забытое сокровище». Насчет сокровища трудно было сказать с уверенностью, но вот забытость постоялого двора сквозила во всех своих проявлениях. В первую очередь, это касалось самой вывески: державшаяся на одном-единственном гвозде, она норовила рухнуть на голову вновь прибывшим при каждом дуновении ветра.
Не скрывая брезгливости, Волдет оглядел двор.
— Неужели нельзя было подобрать что-нибудь получше? — сквозь зубы обратился он к стражу.
— Уже рассвет, и до ближайшего города часа три пути, — ответил тот спокойно. — Вы ведь сами не хотели ехать в дневное время.
Ликуд с отвращением посмотрел на обшарпанную дверь и взялся за деревянную ручку. Кусок облупившейся краски уколол палец, и антар выругался. Остальные уже выходили из машин.
Перебранка началась сразу же, как только выяснилось, что на втором этаже осталось всего две спальни. Волдет категорически заявил, что займет одну из них; Игнаас и Костадин едва не подрались за оставшуюся.
Посмотрев на их ругань, Волдет удалился к себе. Лазарус спустя некоторое время последовал его примеру — а два антара преклонного возраста все продолжали выяснять отношения.
Лазарус устроился быстро, отправив своего стража в машину за небольшим багажом. Принеся главе вещи, тот предусмотрительно освободил его от своего присутствия: антар не выносил никого поблизости, и хотя бы в гостинице желал побыть в одиночестве.
Оставшись один, анетис позавтракал и улегся на просторную, но жесткую кровать, намереваясь поспать. Впрочем, неудобства он переносил стойко, в отличие от тех же дормиен и соли.
«До сих пор, небось, спорят», — усмехнулся мысленно, вообразив Игнааса и Костадина. Два старых хитреца сроду не видели дальше своего носа. Неужели они думают, что посох достанется одному из них? Магию круенто, конечно же, приберет к своим рукам Волдет, и в Патакве воцарится новый презис от клана ликуд.
И вот тогда Лазарусу, пожалуй, и несдобровать. Ликуд давно точит на него зуб, и, сев в теплое кресло, найдет способ избавиться от надоедливого врага.
Антар вздохнул и перевернулся на бок. Ведь были времена, когда и его клан входил в число лучших. Когда анетис занял место
сразу за первым презисом. Ведь это они, именно они, помогли создать стражей, денно и нощно служивших всем антарам вот уже несколько Вех.А сейчас — разве кто достоин управлять страной? Тиур был силен — но Тиура теперь нет. В сказки о побеге мортем из страны Лазарус так и не поверил. Наверняка его устранил Волдет… Вечно трясущиеся за свою шкуру Игнаас и Костадин, флюгер-Резарт, соблюдающий серый нейтралитет, и готовый повернуться в нужную сторону, как только изменится ветер, жадный до всего чужого Даан. Даже Георг — и тот слишком осторожен, слишком аккуратен для того, чтобы встать у штурвала.
Он, Лазарус, молод и полон сил, и готов взять на себя такую ответственность. Кому, как не анетис, создавших главную антарскую защиту, возглавить все кланы? Наконец разрешили бы все проблемы с людьми, возможно, даже снизили бы дуцент — в конце концов, крови всегда забирают с небольшим запасом. Обновили бы Договор и примирили бы кланы, ослабленные вечными раздорами. Для этого нужна только малость — красный посох.
И убрать препятствие — в виде вечно рвущегося к власти Волдета. Разве не будет справедливым уничтожить того, кто подло убил своего предшественника?.. К тому же, став презисом, Волдет наверняка захочет захватить в свои руки секреты анетис.
Лазарус вздрогнул, представив, что будет, когда антары узнают, откуда берется противоядие для стражей. Нет, без Волдета всем станет значительно лучше.
Глава тридцать седьмая
Прозрачный пакет заполнился до нужной отметки, и Лита, тихо вздохнув, осторожно вынула иглу из вены.
Следующий.
Рабочий день медленно близился к концу. Еще часа два, и она сможет вернуться в свое новое, но пустое жилище. Если повезет, на ужин заглянет соседка, с которой они так славно поговорили по душам в прошлый раз. Надо прикупить молока — вроде бы Анастасия не пьет чай без него.
В светлый кабинет вошел худой, высокий человек. Больше всего Литу поразил его нос — огромных размеров, он занимал едва ли не пол-лица. Стараясь не смотреть на природную отметину, медсестра вскрыла очередную стерильную упаковку и принялась тщательно протирать спиртом место забора крови.
Пациент смотрел на её движения с болезненным, жадным любопытством. Он перекинул ногу на другую, затем, неловко повернувшись на стуле, вернулся в прежнюю позу и сдвинул колени вместе. Рука его, лежавшая на резиновой подушечке, дрожала.
Игла вошла легко, и мужчина принялся сжимать и разжимать кулак. Он смотрел на медсестру так умоляюще, что Лита, заполнявшая журнал, поймав его взгляд, вскинула вопросительно брови.
— Что-то не так?
Пациент вздрогнул, и вжал голову в плечи. Запинаясь, все же спросил:
— Простите… вы случайно не знаете… говорят, хотят поднять дуцент? Вроде бы в два раза? Вы уж простите, что спрашиваю, но у меня детей двое, а жену в прошлом году схоронил. Если и впрямь поднимут, то только в петлю и останется.
Ручка сама собой выскользнула из тонких женских пальцев.
— Да что вы такое говорите?! Уж мы-то точно бы первыми об этом узнали. Кто вам вообще такую чушь сказал!
— Говорят… — мужчина угрюмо смотрел на кровь, бегущую по резиновой трубке. — Многие в городе говорят, вот я и решил.