Анарео
Шрифт:
Она и не подозревала, насколько.
Они оба вздохнули с облегчением, когда квартал остался позади. Последний километр дороги до стены оказался заполненным оранжево-серой пылью от глины, высохшей под солнцем.
Десятиметровая стена встретила их серым молчаливым монолитом. Грета взглянула наверх — в пустые глазницы орудийной башни, оказавшейся высоко над ними.
— А почему нам надо идти к воротам? — спросила она задумчиво. — Разве нельзя перелезть стену здесь?
Рист саркастически посмотрел на девушку.
— А я и не знал, что антары умеют летать.
Грета
— Но ты ведь страж, — напомнила она. — Я думала, у стражей есть специальные веревки… приспособления, чтобы преодолевать такие стены.
— Веревки, приспособления, — передразнил Рист. — Позволь напомнить, что у нас тут только один страж, а с пятидесятикилограммовым грузом на спине перебираться через десятиметровую стену весьма неудобно.
Антар поняла намек, и сжала губы.
— А почему башня пустая? — решила она сменить тему. — Разве Анарео не должны охранять по всей границе?
— От кого? — отмахнулся мужчина. — До границы Патаквы отсюда сотни километров, и когда кто-нибудь решит напасть на нас, в Анарео трижды успеют приготовиться.
Грета замолчала. Рист начинал её раздражать.
«Тоже мне, всезнайка выискался».
Страж был умнее любого знакомого девушке человека или антара, кроме, пожалуй, самого презиса, и с ним дочь Тиура чувствовала себя полуграмотной дурочкой, чего с ней прежде никогда не бывало.
Внезапно тот замер на месте, закрыв глаза.
— Ты чего? — перепугалась Грета. Рист не отвечал.
Он почувствовал нечто странное. Воздух словно тоненько зазвенел от напряжения; страж распахнул разум, липкой паутиной прощупывая каждый миллиметр вокруг в поисках возможной опасности.
Тишина.
«Показалось», — подумал он, и тряхнул головой. Сердце участило бег, точно говоря, что нечто, насторожившее Риста, просто затаилось и ждет своего времени.
— Идем, — кивнул, не глядя на обеспокоившуюся Грету.
Вдалеке на солнце блеснули металлические щиты, покрывавшие небольшой домик, в котором находились рикуты, охранявшие городские ворота.
Две пристройки возвышались по бокам от высоких, мощных ворот, открывавшихся нажимом на огромный рычаг, расположенный в домике. В воротах внизу имелась маленькая решетчатая калитка, обычно открытая в дневное время и запиравшаяся на ночь.
Сейчас она была заперта.
Рист больше всего боялся именно этого.
«Выходит, те, кто занял место Тиура, предупредили охрану о возможном появлении Греты».
Но вряд ли рядовым рикутам сообщили о смерти презиса, потому Рист смело шагнул вперед заспанному охраннику.
— Приказ никого не выпускать, — сонно сообщил тот.
Страж тряхнул свернутой в небольшой рулончик бумагой, давным-давно заготовленной для него Тиуром на такой случай.
— У меня пропуск от презиса Тиура, — вежливо сказал он рикуту. — Нам нужно немедленно покинуть Анарео для выполнения его личной просьбы.
Антар изумленно смотрела то на него, то на пропуск. Рист толкнул девушку в бок, и она опустила глаза.
Охранник почесал затылок и кликнул напарника. Второй двухполосник, зевая, выбрался из
домика.— Говорит, приказ от презиса, — удрученно сообщил первый.
— Ничего не знаем, — рикут недовольно оглядел беглецов. — Никто не предупреждал. Сказали, ворота не открывать.
Рист начал злиться.
— Послушайте, — постарался он снизить тон. — Как вы думаете, что презис сделает с вами, когда узнает, что вы не выпустили его личного помощника?
Оба рикута мгновенно проснулись.
— А может и правда… того, откроем, — нерешительно спросил первый.
— Ты что, хочешь, чтобы глава Даан с тебя шкуру спустил? — немедля возразил его товарищ. — Сказано же — девушек не пропускать ни под каким предлогом!
Они посмотрели друг на друга, а затем на стоявших перед воротами.
И тут Рист услышал это.
Тихий легкий шелест, похожий на слабый стрекот кузнечика, разлился в воздухе. Голоса шумели, переговаривались, едва споря и посылая вперед мысленные приказы, облепляя посмевших встать на их пути мягкой, убаюкивающей, смертельной паутиной.
Стражи взяли их след.
Времени на уговоры не было.
Рист выхватил из кармана золотую монету. Один из охранников жадно заулыбался, но двухполосник недовольно сморщился.
— Я сейчас вызову остальных, — пообещал он, и всхлипнул, падая навзничь. Гематитовый кинжал пробил человеческое горло, глубоко погрузившись в мягкую плоть.
Золотой санг взлетел в воздух и ребром воткнулся в глазницу второго. Тот заорал так, что с дерева, растущего неподалеку, испуганно вспорхнула стая мелких птиц, и схватился за поврежденный глаз, размахивая свободной рукой. Рист успокоил его, дернув голову резким движением вбок. Шейные позвонки тихо хрустнули, и рикут присоединился к своему товарищу.
Грета ошеломленно смотрела на стража.
— Ты что… всех теперь убивать будешь?
Рист, не отвечая, выдернул ключ размером с пол-ладони, торчавший на связке на поясе рикута, и бросился к решетчатой дверце. Два поворота, и калитка распахнулась настежь.
— Беги, девочка, — хрипло сказал он, не глядя на спутницу. — Браслет поможет тебе.
— А ты? Ты же сказал, мы пойдем вместе! — Грета чуть не плакала. — Ты же обещал!
— Грета, сюда движется по меньшей мере пятеро стражей, а может, и больше. Любой из этих охранников — это еще плюс один враг. Вдвоем мы далеко не уйдем — нас обязательно нагонят, а так у тебя будет время убраться отсюда достаточно далеко.
— Я тоже могу помочь, — сказала она нерешительно. — Новичок с браслетом очень силен, правда.
— Это замечательно, но против пятерых твой браслет ничто.
— Но…
— Идиотка! Ты что, хочешь, чтобы я подох здесь просто так? — Он грубо закричал на нее.
Грета повернулась спиной и молча переступила железный порог.
Рист расслабленно прислонился к воротам.
«Беги, девочка. Беги».
Легкие обжигало прохладным осенним воздухом, сердце колотилось в дикой пляске, ноги в неудобных ботинках стерлись до крови, но Грета продолжала двигаться.