Анаконда
Шрифт:
Оноды отдавали им все - свое тело и яйца в пищу, свою кожу на одежду, свою слюну для лечения от болезней.
Когда безумная Блуждающая Звезда покинула пределы их звездной системы, выбравшиеся из глубоких
Только сила Воли и Духа позволила им за короткий срок преобразить планету - на ней развилась мощная технократическая цивилизация.
Она могла бы достичь небывалых успехов и вышла бы на одну из Высших Ступеней Развития, если бы не нападение кристаллических Воителей Ухрофлоны.
Грандиозное межгалактическое сражение окончилось полным поражением цивилизации Оноды...
И вот он, Дондой Третий, Верховный жрец, - жалкий изгой на забытой Всевышним Планете.
Как и кому передать, как рассказать о происшедшем?
Как предупредить гуманоидов о существовании их злейших врагов с Ухрофлоны?
Как оставить память о могучей цивилизации, которая до последнего мгновения сражалась со свирепыми завоевателями?..
В этот момент Дондой увидел только что вылупившуюся из яйца маленькую Оноду. Она испуганно устремилась в заросли. Он бережно взял крошечное создание, ввел в него эликсир Вечности,
мысленно внушив беречь и охранять вход в это последнее прибежище пришельцев с Оноды.Спустившись вниз, Дондой прошел в помещение Храма Оноды и включил излучатель.
Если когда-нибудь сюда проникнет представитель цивилизации гуманоидов, то излучатель, настроившись на биополе его мозга, все расскажет. Все!..
Он медленно прошел в небольшой зал, где лежали замурованные в скалистый грунт тела его товарищей, плотно закрыл вход и совершил над собой обряд ухода в Иной Мир... 5
Очнувшись, я увидел, что лежу на гладком полу, надо мной по-прежнему мерцают звезды Чужого Мира. Опираясь на руки, я привстал и огляделся.
Кругом ничего не изменилось. Стояла мертвая, тяжелая тишина. Что это? Галлюцинация?! Бред?! Наваждение?
Возможно, в этом зале имеются наркотические вещества, которые вызвали у меня эти видения? А может быть, это сон?
Ошеломленный и потрясенный, я с большим трудом, не помня себя, еле добрался до выхода и вылез наружу.
Около отверстия стоял старик Иштон, со страхом глядевший на кучу искромсанной змеиной плоти и неподвижное тело чернокожего.