Чтение онлайн

– Во всяком случае, это первая разумная вещь, которую я от вас слышу. У меня много врагов, это правда.

– И они тоже знают код, открывающий дверь гаража резиденции Делакруа? Ведь только так можно войти в здание незаметно для консьержки.

– Любой мог бы узнать этот код, если хотел им воспользоваться.

– Вы также не знаете Макса Имбера?

– Совершенно не знаю. Кто это?

– Бродяга с несколькими судимостями, бывший телохранитель братьев Даниели, двух известных гангстеров, который с момента преступления исчез, не оставив адреса... Профессиональный убийца, которого мы вскоре поймаем, чтобы устроить

ему очную ставку с вами... Что было в ящике, который вы отправили к нему домой утром в день преступления?

– Ящик, который я?..

– Да, большой ящик, который взяли у вас вместе с мебелью. Ее вы сначала отправили к господину Юссно! Разумеется, еще одно совпадение! А может быть, это было сделано для того, чтобы отвлечь внимание консьержки?

– Я подарил господину Юссно кое-какую старую мебель и попросил своего экспедитора заехать за ней, когда он поедет в район Севра. И от вас я узнаю, что он приехал за ней утром дня преступления... Впрочем, мебель находилась в подвале и грузчики должны были иметь дело с консьержкой... он ничего мне об этом не говорил.

– А ящик?

– У меня не было никакого ящика для отправки! Очевидно, кто-то хочет скомпрометировать меня участием в этом преступлении... И я вижу, что делает он это очень ловко! Однако я узнаю, кто это, и... разумеется, раньше вас.

– Мы его уже знаем... Это вы, господин Шварц.

– Вы заговариваетесь. Эта оплошность может стоить вам места!

– Напрасно вы бравируете. Даже ваши влиятельные друзья ничего не смогут для вас сделать... В отличие от инспектора Леже у меня есть доказательства!

– Вам не хватает одного самого важного. У меня бесспорное алиби на время преступления.

– Как только я найду Имбера, ваше алиби вам больше не понадобится, так же, как и ваши влиятельные друзья. Почему вы так часто бываете в этом здании? Почему вы всегда избегаете встречаться с консьержкой?

– Я не должен отчитываться в своих поступках перед консьержкой!

– Все ваши квартиры заняты! Куда вы ходите? Я скажу вам: к господину Юссно, вашему служащему, в его рабочее время, когда вы хорошо знаете, что не рискуете встретить его и можете спокойно подглядывать за тем, что происходит в квартире мадам Сандерс. Какие у вас с ней были отношения?

– Она была женой моего лучшего друга, и я испытывал к ней тоже чувство дружбы.

– Вы были недавно или прежде любовником Дженни Сандерс! – выкрикнул Дебур на одном дыхании. – Или, возможно, она вас просто-напросто отвергла? Поскольку вы страдаете манией величия, то не могли перенести ее отказа в том, что она легко соглашалась дать Боттомуорту или де Льезаку. Должно быть, вы видели их у нее, из своей обсерватории следили за их забавами...

– Боттомуорт!

Мэнни громко расхохотался:

– Билли, любовник Дженни? Еще чего? Я не представляю Билли, который не может предложить ничего другого, кроме своего зада, даже дамам!

Дебур вынул из стола фотографии, которые накануне прислал ему Рей, и протянул их Мэнни. Он посмотрел на них, его лицо исказилось гримасой злобного изумления.

Дебур довольно улыбнулся. Наконец-то ему удалось поколебать эту неприступную крепость.

Мэнни закрыл глаза и отдал фотографии Дебуру.

– Я никогда не был любовником Дженни, – пробормотал он.

Дебур пододвинул к нему телефон:

– Вы можете позвонить своему адвокату.

Мэнни вновь обрел

самоуверенность.

– Еще не прошло и получаса, – сказал он, отодвигая аппарат.

Дебур посмотрел на часы:

– Не хватает лишь пяти минут. И тогда вы уже будете под замком, господин Шварц.

Рейналь, который скромно держался в углу, стенографируя текст их беседы, поднялся и жестом пригласил Мэнни за собой.

– А между тем настоящий убийца, должно быть, смеется над вашей тупостью, – выкрикнул Мэнни, обращаясь к Дебуру. – Но даже сидя за решеткой, мне удастся поймать его и выгнать вас отсюда.

Дебур смотрел ему вслед, испытывая чувство, близкое к отвращению. Он видел в Мэнни лишь чудовище. Для него было уже недостаточным доказать его виновность. Высокомерие и надменность, которые сохранял Мэнни, несмотря на совершенное преступление, наполняло его злобой и бешенством.

Он снял телефонную трубку:

– Леже, все в порядке, он уже твой, этот малый... Я приду через пять минут, чтобы ввести тебя в курс дела.

Положив трубку, Дебур почувствовал облегчение. Добывать признания было делом, которое он полностью доверял Леже.

Он направился к раковине, чтобы умыться и причесаться. Он зайдет к Леже, а потом сразу же улизнет в Париж. Он будет там как раз вовремя, чтобы встретить Надин после работы.

С письмом в руке вновь появился Рейналь.

– Все в порядке? Ты засадил его в камеру, этого мерзавца? – спросил его Дебур, щеткой смахивая пыль с пиджака.

– Да...

– Что еще он тебе сказал?

– Я не решаюсь повторить это.

Дебур пожал плечами.

– Надеюсь, ты не ошибся со Шварцем. Только что пришло письмо от одной страховой компании из Цюриха. Мадам Сандерс застраховала свою жизнь на двести тысяч долларов на имя своего мужа, всего лишь за месяц до смерти.

– Возможно, Сандерс замешан в этом деле, но Шварц тоже, так что успокойся. На что хочешь поспорить? – решительно предложил Дебур.

Рейналь немного подумал:

– Я предпочитаю лотерею или тьерсе [13] . У меня будет больше шансов что-нибудь выиграть, чем с тобой.

За те пять лет, что он работал с Дебуром, он не помнил, чтобы тот когда-нибудь ошибался в своих прогнозах.

Дороти, пошатываясь, вошла в спальню. Гордон последовал за ней, закрыл дверь и прислонился к стене.

– Здесь настоящая парилка!

Она пошла открыть окно.

– Я по горло сыта этим проклятым следствием, – выругалась она. – К счастью, мне осталось провести здесь только три или четыре дня, и все будет кончено... Как французские мужики занимаются любовью? Плохо, как все!

Дороти беспричинно рассмеялась, как и говорила часто бессмысленно. Затем она испытующе посмотрела на Гордона, без труда угадывая его мысли, и подошла к нему.

Отдаленный рокот грома предвещал грозу. Когда она прошла под плафоном, все ее побрякушки засверкали под лучом света. Ослепленный, Гордон подумал, что это была молния, приближавшаяся к нему после грома.