Амба. Хранитель Тайги
Шрифт:
Кабан, до этого момента лениво жевавший траву, испугался шума и побежал. Уссури прыгнула за ним. Но было поздно. Кабан ускользнул из-под носа тигрицы и удрал прочь. Уссури промахнулась.
– Рррр! Я поймаю тысячи Оленей! Я самый сильный в лесу, потому что я тигр-ррр! – рычал в пылу игры Амба.
Его недавно прорезавшиеся зубки все еще чесались. Сейчас для тигренка не было ничего приятнее, чем вгрызаться в корягу снова и снова.
– Амба! – вдруг раздался строгий голос матери над самым его ухом.
Тигренок открыл глаза и увидел прямо над собой суровое лицо тигрицы.
– Охота –
Амба вскочил на лапы и виновато опустил голову. Потом взглянул исподлобья на маму. Несмотря на суровое выражение морды, ее глаза смеялись. Амба понял, что мама на него не сердится. Чувство вины испарилось, словно летнее облачко, и радость наполнила сердце тигренка.
Уссури отвернулась и все так же осторожно и бесшумно продолжила свой путь. Амба не отставал. Теперь он решил проявить все усердие, на которое только был способен.
В предрассветной темноте он высматривал островки травы и след в след шел за мамой. С точностью отражения малыш повторял все ее движения. Тигренок прислушивался и принюхивался. Он задирал нос вверх и жадно втягивал ноздрями воздух. И вдруг почувствовал то, что волнует каждого тигра. Запах добычи!
Уссури тоже уловила его. Амба взглянул на маму. В глазах тигрицы он прочел полное доверие и понял, что она дает ему шанс. Амба хотел, чтобы на этот раз у него все получилось правильно.
Уссури кивнула и пригнулась. Это был знак. Амба замедлил шаг, прижался к земле и бесшумно пополз за тигрицей.
Вдруг Амба забеспокоился. А что если добыча снова убежит от него, пока он медлит? Что если он не успеет? И решил, что нужно поторопиться!
Резко вскочив, тигренок в два прыжка обогнал Уссури и нырнул в кусты. Листья возмущенно зашуршали и дождем посыпались на землю. Ветки кустов застучали друг о друга, словно захлопали в ладоши.
– Амба?! – воскликнула Уссури, но тигренок уже скрылся из виду.
Глава 3. ДОБЫЧА
Шорох раздался совсем близко. Козел вздрогнул и тотчас спрятался за толстый ствол кедра. Он притаился.
Козел чуял опасность. Спутанные клочья шерсти встали дыбом. Глаза прищурились и подозрительно осматривали все вокруг. Уши встали торчком и улавливали малейшие шорохи. Но было тихо. Ничего больше не говорило об опасности.
– Ух! – наконец выдохнул Козел.
Он даже не заметил, что от страха перестал дышать. Его взъерошенная шерсть снова обвисла по тощим бокам. Козел сделал шаг вперед, и его копыто встало на старую трухлявую ветку. Ветка громко хрустнула. Козел испугался, подпрыгнул и помчался вперед.
Он бежал, не разбирая дороги. Ветви деревьев и кустов нещадно били его по бокам, а копыта цеплялись за корни деревьев. Козел запыхался и, наконец, остановился.
– Ох! – воскликнул он. – Как мне надоело бояться! Неужели я рожден, чтобы стать чьим-то завтраком, обедом или ужином? А?
Вдруг он замер, вздернул уши вверх и прислушался. Было тихо. Никто
за ним не гнался.– Нет, показалось! – буркнул себе под нос Козел и побрел дальше. – Как это унизительно! Всю жизнь бояться, что тебя съедят! Съедят?!
От одной только мысли об этом он почувствовал, как холодок страха побежал по коже. Козел снова насторожился и начал красться. Он ступал мелкими шажками и ставил копыта на мысочки словно балерина. Эта техника ходьбы была предметом его особой гордости и не раз спасала ему жизнь. Она позволяла бесшумно передвигаться, а значит выжить. Козел владел ею в совершенстве.
– Вот моя бабуля та еще была Коза! – бормотал он себе под нос. – Она была съедена Волком в глубо-о-окой старости. Так вот, она всегда говорила: «Замечай только хорошее, внучок!» – ловко передразнил Козел ее старческий блеющий голос. – Вот интересно, что она имела в виду? А?
Козел прищурился и подозрительно посмотрел на растущие впереди кусты дикой смородины. От них исходил тонкий чарующий аромат. Он приятно щекотал ноздри, кружил голову, манил к себе и уносил прочь все тревоги. Козел изо всех сил встряхнул головой. Он не хотел потерять бдительность и подвергнуть себя опасности.
– Ну, где? Где здесь можно увидеть хорошее? Когда за тем или вот за этим кустом может быть… Тигр!!! – крикнул Козел и отскочил назад.
Но было поздно. Из кустов выпрыгнула рыжая молния. Амба толкнул Козла передними лапами в грудь и повалил на землю. Тигренок уложил добычу на обе лопатки и победоносно сел сверху.
Козел был повержен. Он собрал всю свою храбрость и открыл глаза, чтобы взглянуть в лицо смерти. Но вдруг обнаружил на себе вовсе не тигра, а маленького тигренка.
– Подожди! Не ешь меня! – воскликнул Козел.
– Почему? Я очень голоден! – ответил Амба.
– Потому что я… – сказал Козел и всхлипнул. – Я не успел попрощаться со своей бабулей! А я у нее единственный внук!
Слезы потекли ручьями из глаз Козла, и Амба почувствовал себя неловко.
– Что же мне теперь, остаться голодным? – сказал Амба, и его живот громко заурчал.
– Нет! Конечно же, нет! – ответил Козел. – Я отойду на одну секундочку, обниму последний раз бабулю и … сразу вернусь! Честное козлиное!
– Ммм… Ну, хорошо, – согласился тигренок.
Амба слез со своей добычи, и Козел оказался на свободе. Он мгновенно вскочил и побежал прочь.
– Жди меня! Одно копыто там, другое здесь! – крикнул Козел, улыбнулся, сверкнул последний раз копытами и исчез в лесу.
Амба смотрел в темноту леса и ждал. Но с каждой минутой в его душе нарастала тревога.
– Ты кого-то ждешь? – вдруг раздался прямо у него над ухом голос мамы.
Уссури подошла к нему так бесшумно, что Амба даже не услышал ее приближения и вздрогнул от неожиданности.
– Да! Козла. Он обещал вернуться! – ответил Амба.
– Ха-ха-ха! – раздался бархатный смех тигрицы.
Этот смех всегда успокаивал Амбу. Он прогонял все печали и придавал ему сил. Тигренок почувствовал, как мягкий язык мамы нежно лизнул его макушку. Забавный хохолок непослушных волос на его лбу выпрямился и встал дыбом.