Амазонки 3
Шрифт:
Ординец сморщил лобик, соображая.
-Я понимаю, что русские вас безмерно раздражают, не желая соглашаться ролью рабов, что там, что здесь, - сказала я, - но, что поделать, русские всегда были гордым и свободолюбивым народом и попытки поставить его на колени никогда ни к чему хорошему не приводили.
-А триста лет монгольского ига?
– немедленно возразил господин.
-О!
– удивилась я.
– Любитель истории?! Ну чтож, давайте разбираться. Во-первых, не триста лет, а двести сорок, с 1240 по 1480. Во-вторых, и это является завышенной оценкой. Монгольское иго кончилось в 1380 на Куликовом поле, где московский князь Дмитрий наголову разгромил ордынского
-Но русские платили дань Крымскому ханству!
– вспомнил ординец.
-А вся Европа и США с Канадой платили дань берберийским пиратам!
– ответила я.
– И если русские прекратили платить в 1772 году, то Европа платила вплоть до 1830 года. Учите историю, мистер!
Все молчали, переваривая мои слова. Я, потушила окурок в пепельнице, встала и сказала:
-Ну-с, коль все вопросы выяснили, предлагаю на этом и закончить. Транспорт из ПРА вас заберёт, уважаемый. Всего доброго! Воен, проводи господина до той "деревяшки", что мы выбросили! Их обоих и заберут.
-Но меня будут ждать...
– пытался возразить ординец.
-Мы им скажем, что вы через ПРА путь держите, - отмахнулась я.
– Всего доброго!
Воен подхватила господина, чьё имя так и осталось для нас скрытым, (он нам не сообщил, а нам как-то влом было его узнавать), под локоток и увела. А Тиффани спросила меня:
-Дженни, а насколько это правда?
-Что именно?
– не поняла я.
-Ну, что ты нам рассказывала!
-Абсолютно всё!
– ответила я.
– Другое дело, что в других странах русские победы и достижения умаляют и скрывают, а неудачи и ошибки выпячивают. Самый лучший танк Второй мировой какой?
-Т-34!
– немедленно отреагировала Сашка.
-А вот и нет!
– я показала язык.
– Т-34 только самый известный, а самый лучший - тоже советский тяжёлый танк ИС-2, стоял на вооружении до девяносто третьего года, последний раз участвовал в маневрах восемьдесят восьмом году под Одессой и очень неплохо себя показал. От попадания снаряда у немецких "тигров" слетали башни. Что уж говорить о всяких других танках, американских, английских и темп более педальных японских.
-Каких???!!!
– у присутствующих глаза выкатились.
-Были такие!
– я засмеялась.
– Порождение японского сумрачного гения. Вес до двухсот кило, броня из тончайшего листового железа, приводилось в движение педалями. Советская армия столкнулась с ними один раз на Ханкин Голе, американцы - при штурме Окинавы. И долго не могли понять что это такое перед ними.
Девчонки захохотали.
-Ладно, у нас ещё дел много, - сказала я.
Наверное, точку в отношении с чеченцами надо ставить поединком с сыном одного из тех теченских главарей, которых мы разгромили после захвата чеченского кишлака. Это было как раз после "сезона дождей". Внезапно по рации пришёл персональный вызов мне. Так и сказали: "Требуем Муравьёву Евгению по кличке Ведьма!" По-русски но с "кавказским" акцентом.
-Ведьма на связи!
– сказала я в микрофон.
– Это Рамшан Садыков!
– немедленно отозвалась рация, -
сын убитого тобой великого воина Абдурахмана Садыкова.
-А, один из тех "короткорогих"!
– вспомнила я.
–
-Хоть женщина и подстилка для мужчины...
-Слышь, одеяло, давай короче!
– оборвала я его.
– У меня дела, мне некогда твои речи выслушивать!
-Я вызываю тебя на поединок на ножах!
– чечен явно был оскорблён, что я не захотела выслушивать его речь.
– Насмерть!
-Поединок? На ножах?
– удивилась я.
– Хорошо! Но на моих условиях!
-Говоры!
– сказал Рамшан.
-Жду вас - тебя и двух спутников, но не больше!- через три дня, - начала импровизировать я.
– Перед приездом извещаете по рации. При себе ничего, кроме ножей. Вас встретят, обыщут и проводят судя. Тут будет готова площадка для боя. Согласен - жду.
-Хорошо!
– буркнул чеченец и отключился.
Через три дня в "долине короткорогих" Рамшана Садыкова, молодого парня лет двадцати - двадцати двух и двух его спутников, мужчин за сорок, встретили, обыскали, нашли маленькие пистолетики и отняли. Прилетел вертолёт и перебросил всех за три рейса. На аэродром, где была отгорожена площадка для поединка. Пилотом была Башара.
-Ты же чеченка!
– обратился к ней один из мужчин.
– Как ты можешь идти против своего народа?!
-Я знаю Ведьму очень давно, ещё с ТОГО мира!
– ответила Башара.
– Она спасала мою семью ТАМ, спасла здесь, спасла меня, научила меня управлять этой машиной. Всё, что она хочет - жить в мире и спокойно трудиться на этой земле. И именно мужчины моего народа не дают ей этого делать.
-Но она же разрушила...
– начал чеченец.
-А что было перед этим можно забыть?!
– вмешалась я в разговор.
-Послушай, женщина, мужчина не с тобой говорит!
– взорвался чечен.
-Послушай, мужчина!
– ответила я.
– Не тебе мне указывать с кем и когда говорить! Не я к тебе, а ты ко мне летишь. Усёк? Так что заткнись и не вякай!
После этого чечен увял и молчал.
Вокруг площадки уже собрались почти все, кроме охранников и наблюдателей. На специальной подставке сидел здоровенный кот Капрал. Вокруг собрались собаки, но с поводками и в намордниках. Я в одной майке, несмотря на прохладную погоду, курила сигару, наблюдая за разминающимся Рамшаном.
-Что скажешь?
– теребила меня Сашка.
-Здоровый парень, - сказала я, - хорошо развит физически, имеет представление о боевых искусствах, но не более. Так что будет посмотреть.
Наконец, все собрались. Я взяла кортик и вышла на площадку. Навстречу мне вышел этот Рамшан. Красивое мужское тело: узкие бёдра, широкие плечи, перевито мускулами, на животе кубики. Жаль, что морда лица чересчур тупая и страшная, был бы вообще красавцем. Первые несколько минут мы главным образом ходили около друг друга, потом он попробовал несколько коротких наскоков, проверяя мою технику. Я предпочла уклониться. Вообще-то я уже составила представление о нём. Талантливый любитель, которому надо бы не лезть в драку, а тренироваться и тренироваться. И только лет через пять он мог бы на что-то претендовать...
Отбив очередной наскок, я впервые провела свою атаку. Найдя брешь в обороне я пару раз черкнула на груди. Чеченец неверяще посмотрел на свою грудь и потрогал кровоточащие царапины.
-Сука!
– прошипел он.
– Ты заплатишь мне за это! Я тебя...
-Так ты драться пришёл или грозить?!
– с насмешкой спросила я.
Взревев он кинулся на меня, обзаведясь ещё двумя порезами. Все четыре пореза сложились в букву "Е".
-Резьба по дереву!
– сообщила я.
– Вырезаю свои инициалы.