Амазонки 3
Шрифт:
Чего Майя не ожидала, так это такой реакции. Она думала, что её сейчас обматерят, её вышивку порвут и сожгут, а я непременно дам в глаз. Примеры были. Но вот так, ржать никого не стесняясь, да ещё показывать другим... Такое было невозможно в ППД ПРА. Старшие товарищи начинали психовать, орать о "подрыве авторитета" и готовы были пристрелить ехидную лейтенантшу. Майя чувствовала, что здесь ей очень и очень нравится.
В это время распахнулись двери и въехала тележка со здоровенным тортом с горящими свечами, которую толкали Татьяна и Воен. Погас свет и все потребовали от меня разом потушить все свечи. "Раз плюнуть!" - сказала я, положила на середину торта бомбочку и нырнула вниз. "Бум!" - грохнула бомбочка. "Ё
– Так будет справедливо!
– сказала Сашка.
После того, как все помылись и почистились, сели пить чай, кофе и разные соки с этим кулинарным чудом. Неожиданно Катя потребовала:
– Тётя Женя, спойте песню!
– Да, да! Песню!
– запросили все.
– Пес-ню! Пес-ню!! Пес-ню!!!
– Хорошо, уговорили!
– согласилась я.
– Повесьте ваши волосатые ухи на гвоздь внимания и слушайте! Итак, "Старинная застольная песня"!
Мы души свои не щадили, бродяги.
Мы мерзли, тонули, горели в огне.
Так сдвинем же, сёстры, бокалы и фляги,
Пусть отблеск заката играет в вине.
Мы выпьем за тех, кто не с нами не дома,
Кто в море, в дороге, в неравном бою,
Кто так одинок, что за верного друга
Готов прозакладывать душу свою.
За то, чтоб сквозь ярость и буйство стихии,
Сквозь черные крылья и когти беды,
Мы выпьем, чтоб в эти минуты лихие
Пробился к ним свет путеводной звезды
За тех, у кого истощаются силы,
За тех, кто надежду в крови потерял,
За тех, кто проходит по краю могилы,
За тех, чьим сердцам угрожает металл.
За тех, кто не верит ни в черта ни в бога,
А верит в удачу и силу свою.
За тех кто в ночи далеко от порога,
За тех кто со смертью играет вничью.
Пусть в эту минуту им станет полегче,
Хотя бы немного, а в следующий раз,
Когда мы пойдём по опасной дороге
Друзья незнакомые выпьют за нас!
Раздались бурные аплодисменты. Потом попросили ещё. Ну как попросили... Помните, у Высоцкого: "Два здоровенных мужука меня схватили за бока. Играй, говорят, парнишка, пой, пока не удавили!" Удавить не удавили, но покалечит обещали. Ну я и спела. Того же Высоцкого "Дорогая передача", "Ой где был я вчера!", "Смотрины", вспомнила старую "Губит людей не пиво", "Песню пиратского попугая", "Девушка с острова Пасхи" и много других. Несколько раз на бис повторила "Жену французского посла". Чем-то понравилась эта песня обчеству. Несколько раз повторили все вместе припев:
Крокодилы, пальмы, баобабы
И жена французского посла!
***
Потом гитару взяла Майя и спела "Миленький ты мой", и ещё несколько романсов. Потом стали петь дру+гие девчонки и парни. Зазвучали песни на английском, французском, испанском. Даже еврейчики пропели на иврите. А я тихонечко выбралась и вышла на стоянку покурить. А ко мне подошла Адель, единственная, кто ос+тался не награждённой и вообще вне праздника, получившего у нас.
– Я хочу уехать!
– сказала она.
– Хорошо, - кивнула я.
– Завтра возьмёшь свою машину и езжай.
– А ты рада!
– постаралась уязвить меня девушка.
– Честно говоря: да, - не стала скрывать я.
– Вы все! Вся ваша шайка!
– задохнулась Адель.
– Вы! Вы! Вы!!! А эти жидята...
– Стоп!
– сказала я.
– Ты не помнишь, почему тебя переселили в другое место и попросили не отсвечивать? Как раз после того, как ты попробовала "воспитывать" детей затрещинами. Да ещё драки, которые ты стала за+тевать с Воен, Тиффани, Кэтрин...
– Я?!
– возмутилась Адель.
– До тебя они драчливостью не отличались, -
ответила я.– Так что возвращайся в свою комнату и жди утра. Утром мы тебя отправим в путь-дорожку.
– Вы мне завидуете!
– заявила девушка, отходя.
– Чему?!
– изумилась я.
– Что тебя постоянно избивали? Что ты сбежала от жениха, чтобы не убил? Чему завидовать?!
– Меня ждёт большое наследство...
– начала Адель, но я перебила:
– Девочка, мы здесь захватили "трудовые накопления" атамана больше, чем полсотни твоих ферм. Если кто решит уйти, в зависимости от его степени участия, мы сможем заплатить ему от трёх до десяти таких ферм. Или вот, я осенью стала победительницей чемпионата по стрельбе из пистолета.
– Адель выпучила глаза, даже ей было известно, что участвуют там лучшие из лучших, а побеждают самые-самые.
– Так вот, нам удалось сорвать банк - около ста пятидесяти тысяч экю. Так что иди и не выдумывай про себя невесть что.
Адель прямо таки с ненавистью посмотрела на меня, развернулась и убежала.
– О чём шла беседа?
– подошла Майя, доставая кисет с табаком и бумагу.
– Нас хотят покинуть, - поведала я, освобождая место.
– И ты её отпустишь?
– У нас не исправительная колония, - сказала я, - и не воспитательное учреждение. Так что пусть катится. А выживет или нет - на это уже только Божья воля.
На следующее утро Адель получила винтовку "Маузер", "парабеллум", сумку с едой на три дня и, обложив на прощание матюгами, уехала, вздымая тучи брызг. Должна сказать, что далеко она не удалилась. Её тело мы нашли в километрах семи на юг в небольшой пещерке. Почему-то звери и насекомые не тронули её тело. Судя по всему, её долго и мучительно насиловали, а потом ей отрубили голову. Кто убил её - так и осталось неизвестным. Мы там же похоронили Адель. Просто выкопали яму, положили тело и засыпали, никак не отметив её могилу. Не заслужила.
ГЛАВА 2
ВИЗИТЁРЫ
Едва дороги чуть просохли, как в наше поселение, вскоре после освобождения наших подруг, явилось пятеро перцев на двух машинах аж из Зиона. Трое из них были явно охранниками, а двое больше напоминали мелких жуликов, впихающивающих людям какую-то муть. Не знаю, откуда это впечатление, но оно появилось даже не с первого взгляда, а с первого услышанного слова.
Я была в столярной мастерской, мастерила очередную тумбочку, когда пришёл вызов из радиорубки. Тиффани в последние месяцы постоянная дежурная на рации, сообщила что какие-то перцы просят поговорить с самым главным.
– Если ты занята, то я скажу, чтобы вышли на связь часа через три, - сказала Тиффани.
– Нет, всё в порядке, - ответила я, - сейчас подойду.
Я сняла фартук, отряхнула стружки и пошла в радиорубку, Тиффани кивнула мне на микрофон.
– Главный на связи, приём, - сказала я.
– Это хорошо, - услышала я, - мне очень нужно встретиться с вами.
– На предмет?
– спросила я.
– Есть важный разговор, касается детей, которых вы подобрали в дороге.
– Да?
– я несколько удивлённо посмотрела на радиостанцию.
– Сколько вас всего?
– Пятеро, - последовал ответ.
– А уполномоченных на переговоры?
– Двое. Я и наш адвокат.
– Вот вы и ваш адвокат пусть заезжают по ущелью. До встречи, - сказала я и выключила рацию. Потом посмотрела на Тиффани.
– Что скажешь?
– Не знаю...
– пожала та плечами.
– Но если судить по голосу - проходимец.
– Вот и я так думаю, - вздохнула я и поглядела на девушку: - Как чувствуешь себя?
Тиффани погладила свой выпирающий животик.
– Пока всё нормально, - сказала она.
– Но надо будет к сроку поехать в Демидовск. Там, я слышала, организовали роддом для рожениц. Очень хороший роддом и специалисты классные. Одна Боцманша чего стоит.