Альвакрид
Шрифт:
Каэль понял, что произошло с маназмеем, хоть не видел этого. Поведал ему об этом отнюдь не звон шпаги и даже не предсмертное шипение альвакрида. Дориней догадался обо всем по лицу сестры. В больших изумрудах таился ужас, а рот был приоткрыл, но ни одно слово, ни один звук не мог покинуть его. И это говорило о большем, чем мог сказать любой крик.
Мелоди упала брату на плечо. И не плакала, не кричала, молчала - не подавала признаков жизни. Ледяной пот выступил на лбу Каэля, когда он осознал это.
– Аккуратно положи её на землю, - ровным голосом скомандовал Киано. В другой ситуации дориней
– Дай правую руку, - сказал Киано. Дориней протянул руку. Вначале он почувствовал слабое тепло, проходящее сквозь перчатку Киано, а потом и вовсе жжение, из-за которого рука отдернулась.
– Что ты творишь?
– Айкнул Каэль, поглаживая руку.
– Сначала надо было остановить тебе кровотечение, - ответил Киано. Действительно, из маленьких красных точек, оставленных альвакридом, больше не текла кровь, да и сами точки перестали ощущаться доринеем. Но слов благодарности Киано не услышал.
– Ты целитель?
– Я только учусь, но да - я целитель.
– Говорил парень, пока стягивал перчатку с правой руки и начинал водить ладонью над телом доринейки, ища только одному ему известные места. Левая рука целителя без дела лежала у него на колене. Каэль посмотрел на неё
– Разве с обеими руками дело не пойдет быстрее?
– Спросил дориней.
– Пойдет, - ответил Киано, - но не у меня. Нет времени и смысла объяснять, - ушел от ответа целитель. Левая рука незаметно скользнула под плащ, в то время как правая ладонь нашла точку в левой части грудной клетки и повисла над доринейкой. Медленно, но верно зеленое сияние перетекало в тело Мелоди из лекарских пальцев. Правда, с виду от этого ей не становилось лучше. Она все так же лежала бледной и полуживой.
– Ты знаешь, что с ней?
– Конечно, знаю. Я только что убил её альвакрида. Часть духа рассеялась, часть вернулось туда, откуда пришло - в душу своего создателя. И то, и другое сказывается на самочувствии колдуна и вполне может вызвать потерю сознания. Особенно если маг только учиться колдовать и не умеет ослаблять свою связь с альвакридом.
– Откуда ты все это узнал?!
– Спросил Каэль, не сдерживая своего удивления.
– Из "Наставлений и предупреждений Вальхея практикующим колдунам"
– Это что, название книги?
– Да.
– Почему я о такой даже не слышал? В какой библиотеке ты нашел этот фолиант.
– В замке, где я живу, находится огромная библиотека, - спокойно рассказывал Киано, - ней много томов, которых нет нигде в мире.
– Да кто же ты такой?
– Несдержанно спросил Каэль.
– А какая разница?
– Улыбнулся парень.
– Главное, что твоя сестра только что моргнула глазом...
***
Очнулась Мелоди дома. Не в том самом, любимом и родном, доме, а в одном из тех домишек заброшенного подземного города, который они с братом на время заняли и который успели покинуть.
Каэль все это время сидел рядом с ней. От этого доринейка ощутила тепло в груди.
На столе рядом с кроватью лежала книжка,
на обложке которой изображен маназмей, но она не обратила на неё внимания.Мелоди посмотрела на брата зеленью добрых и заспанных глаз. Каэль едва смог натянуть на лицо уставшую, но все же искреннюю улыбку.
– Ты как?
– спросил он её.
– На этот раз точно в порядке, - сказала она правду, - только чувствую себя истощенной. Что произошло, братик? Я помню альвакрида, а потом пустота.
– Киано пришлось убить взбесившегося маназмея. Из-за этого ты потеряла сознание. Но к счастью, он оказался целителем.
– Правда?
– Да. Он вылечил тебя, а затем помог дотащить тебя сюда.
– Надо будет поблагодарить его за это.
– Обязательно сделаешь это после того, как мы кое-что обсудим, - сказал Каэль отнюдь не веселым тоном.
– Обещаю, братик, что больше не буду создавать альвакридов.
– Мгновенно выпалила Мелоди, словно готовилась эту фразу целую вечность.
– Ну, не буду до тех пор, пока не обучусь этому в совершенстве.
– Мелоди...
– Ну, правда. Честно-пречестно. Я...
– Мелоди, - прервал её Каэль, - я верю тебе. Штерн побрал бы этих альвакридов. Не они меня волнуют, а ты. Что с тобой произошло тогда? Ты была сама не своя. Что у тебя тогда в голове творилось?
– Если бы я сама знала, братец.
– Вздохнула доринейка, положив свои руки на постель.
– Это как-то связано с моим сном. Я готова поклясться, что видела тот сигилл на арке еще до того, как мы пришли туда.
– Может, ты просто увидела его где-то раньше, вот он тебе и приснился? Но не может быть дело в одном только сне. Ты была в таком эмоциональном потрясении, что твой альвакрид напал на меня - твоего родного брата. Это не могло произойти просто так. Ответь, Мелоди, что ты тогда испытывала ко мне?
Доринейка ответила не сразу. Но ответила честно.
– Я не хотела, чтобы ты прикасался ко мне. Не хотела, чтобы ты тянул меня туда. Я поняла...
– внезапно осознала она, - звучит бессмысленно, но я не хотела идти дальше, боялась.
– Что же, это многое объясняет.
– Я и сейчас боюсь...
– сказала доринейка и прижалась коленями к лицу.
Брат успел обнять её до того, как первая слезинка скатилась по щеке, упала и превратилась в мокрое пятно.
– Вот ответь мне, - говорила Мелоди, всхлипывая, - зачем сюда полезли? Мы же еще беспомощные дети. Всю жизнь мы не уходили никуда дальше сада, а теперь мы так далеко от дома. Одни.
– Почему одни?
– Не согласился Каэль.
– С нами странствующий воин-целитель и ведьма-тихоня.
– Они не наша семья. Мы едва их знаем.
– Зато сколько от них пользы. Уверен, Мерлин, уговори мы его пойти с нами, не знал бы даже, с какой стороны браться за меч, чтобы защитить нас.
Мелоди издала смешок. Она представила их дворецкого, держащего шпагу не той стороной и неумело демонстрирующего свои навыки фехтовальщика.
– И все ровно я не понимаю, - продолжила доринейка, - как мы здесь оказались. Обычно это я тащу нас то в сад переночевать в палатке, то спрятаться на крыше, чтобы пропустить очередной занудный вечер в занудном обществе взрослых, которые так любит устраивать мама.