Чтение онлайн

– Главный тезис, который я хотел озвучить в связи со смыслом места, такой: каждый человек, даже только начавший свой жизненный путь, должен иметь потребность и возможность сказать о себе «Мы», причем так же уверенно, как он говорит «Я». Думаю, не ошибусь, если скажу, что древние, которых мы слышали, создали и постоянно совершали свои ритуалы для того, чтобы воспроизводить и укреплять дух единства «Я» и «Мы», поскольку именно в этом была их сила, главное условие сохранения самого их сообщества. Выражаясь современным языком, речь идет о единстве общественного и индивидуального развития человека.

И ещё. Необходимость постоянного воспроизводства «Мы», как одного из важнейших ориентиров развития каждого человека, сохраняет свою актуальность

сегодня и будет столь же важна завтра и всегда. Именно об этом, насколько я понимаю, думали создатели артефактов, помогая с их помощью сохранять самое ценное, что было у людей.

– Да что ты, Андрей! Неужели он согласился бросить пещеры, кошек своих доисторических и весь шаманский антураж, который обеспечивал ему особый статус в среде земляков? – с каким-то веселым удивлением повторил свой риторический вопрос Леший. – А его существование, кстати, местные скрывают; во всяком случае, никто из наших до сих пор не слышал, чтобы это имя произносилось вслух!

– Я думаю, – сказал Андрей, – когда Алон знакомился с ребятами, он уже принял решение о своем возвращении к цивилизованной жизни. Судя по тому, что и как он рассказывал, ему уже было известно чем мы занимаемся, какие проблемы пытаемся решать. Конечно, общую информацию о Центре несложно было получить из телевизионных программ и из интернета, доступ к которому у Алона был, вернее есть, постоянно. Но он будто сам присутствовал на наших семинарах и в своих рассуждениях зачастую делал те же акценты, останавливался на тех же вопросах, что и мы сами. При этом, что скрывать, подсказал некоторые решения, которых мы до того не видели. Думаю, благодаря Алону, мы уже сможем сделать серьёзный рывок по всему фронту, а если бы удалось привлечь его к работе в качестве эксперта, например, было бы вообще здорово!

– А что тебе, собственно, мешает, если он сам изъявил желание поработать с вами над проектом!» – На лице Лешего снова появилась лукавая улыбка, смысл которой, как всегда, был в первый момент не понятен. – «Мое согласие ты, считай, уже получил, да и заявление его я уже подписал. С жильем вопрос тоже легко решим, тем более, что на днях сдается группа коттеджей «Южная». Там двенадцать четырехкомнатных домиков с хорошими участками и таунхаус на восемь блоков. Претендентов из конструкторской мастерской всего шестеро и появятся они лишь в конце будущей недели, так что можете выбрать любой вариант. И быстрее оформляйтесь».

Андрей вышел от Лешего с торжествующей улыбкой, которая тут же отразилась на лицах ожидавших его в приемной Кирилла и Платона.

– «Всё именно так, как написано на твоем сияющем лике?» – спросил радостно Кирилл, крепко сжимая руку Андрея.

– «Думаю, даже лучше, чем вы сумели там прочитать, – радостно произнес Андрей и почти торжествующе добавил, – в штат на всё время проекта с полным обеспечением и жильем в «Южной», причем любой коттедж на выбор! Вот расхвалили мы парня! А знаете, кстати, как его зовут в нашем, почти уже погибшем нравственно мире? Нет, конечно? Алон – это Иван Айдарович Корнышев, известный автор кучи научных публикаций. Леший, похоже, уже много о нем знает».

Кирилл пожал плечами, а Платон кивнул и, подумав, произнес: «Точно! Я читал его статьи по истории обско-угорских народов. Это было уже давно, но тексты были интересные и многое осталось в памяти».

Кирилл с Платоном понесли добрую весть об Алоне в «Лабу», а Андрей вышел из здания Центра и направился в сторону дома. В его распоряжении было минут тридцать. Затем предстояло взять машину и ехать встречать вертолет с челябинскими археологами. Их, к счастью, было всего четверо и они вполне могли поместиться в его Тойоту. Конечно, с учетом багажа, удобнее было бы отправить автобус, но после известных приключений этого транспортного средства, включая его перемещение с помощью МИ-10, Антон затребовал пять дней на восстановление

машины. Спорить с ним не было смысла, хотя лабораторный минивэн тоже был на ремонте.

Андрей не торопясь шел по улице, невольно любуясь мягкими пастельными красками на фасадах жилых домиков, утопающих в зелени и бесконечном количестве благоухающих цветов на клумбах и кустарниках.

– Какие же молодцы дизайнеры, – думал он, – что отказались от яркой, контрастной окраски, которая смяла бы всю эту природную симфонию с её тонкими, изумительными по изяществу цветовыми оттенками. Вернее, молодцы те, кто сумели отстоять это органическое решение, наполнившее пространство поселка художественным вкусом и удивительным тактом, который невозможно не чувствовать. Интересно, насколько сами они осознавали значение и этот чрезвычайно важный в образовательном смысле эффект, когда работали над фасадами?

Продолжая любоваться новой застройкой, Андрей набрал номер телефона Жени, которая тут же ответила:

– Андрюша, у меня за последний час ничего не изменилось, а сейчас в палате врач. Перезвони попозже, пожалуйста. Только не забудь! – добавила она лукаво и, чмокнув смартфон, отключилась.

Вертолет не опоздал и шумная компания археологов вскоре заполнила своими рюкзаками, разнокалиберными чехлами с оборудованием и инструментами вместительный багажник машины, и теперь все смотрели на оставшийся груз, прикидывая, как со всем этим поместиться в салоне «Camry».

– Ну, хватит философствовать, мальчики, айда конкретно грузиться, а там видно будет! – скомандовал Олег Олегович, – сухопарый, высокий брюнет в холщовом костюме светло песчаного цвета, со строгим взглядом – научный руководитель, который в силу солидного возраста заслуживал у своих спутников почтения и снисходительного подчинения даже в простых жизненных ситуациях. В свои сорок лет он успел обойти пешком в составе археологических экспедиций чуть ли не весь Урал вместе с Алтаем; и на его счету было немало важных находок. Хоть профессиональная репутация доцента Гатова была несокрушимой, это не мешало студентам четвертого курса истфака периодически подтрунивать над ним, находя бесчисленное количество поводов для этого в его колоритной речи, раскрывающей уральское происхождение, блестящее знание сказаний и мифов местных народностей, а также тонкое и неизменное чувство юмора.

Отдав команду, Олег Олегович, повернулся к Андрею в ожидании реакции хозяина машины.

– Поместимся, – весело и уверенно сказал Андрей, обращаясь к студентам, – усаживайтесь и берите свои узлы на колени». Затем, жестом пригласив главного археолога садиться вперед, он сам устроился за рулем.

До поселка было около часа неспешной езды – достаточно, чтобы обсудить некоторые археологические вопросы беспокоившие Андрея. Олегу Олеговичу, как, впрочем, и его мальчикам, тоже не терпелось поговорить с живым свидетелем удивительных событий, слухи о которых уже сотрясли ученый мир Челябинска.

– Вы, конечно, уже знаете при каких обстоятельствах состоялось наше знакомство с артефактами и их хранителем Алоном?

Олег Олегович кивнул, подтверждая свою осведомленность, но тут же добавил, что хотел бы услышать все из уст свидетелей происшествия, а не их руководителя, даже такого уважаемого как Леший, т. е. он хотел сказать Плешин.

– Пожалуйста, согласился Андрей, немного удивленный оговоркой археолога. Только я не был свидетелем основного происшествия с автобусом, а лишь участвовал в общем разговоре с Алоном на второй день и посетил пещеру, где, конечно, было на что посмотреть – Андрей покачал головой и некоторое время молчал, то ли подбирая слова, то ли заново переживая чувства, испытанные в пещере. – Не представляю, какие здесь можно предложить комментарии, хотя и не сомневаюсь, что рациональное объяснение всему, что мы там видели вполне можно найти. А для многих IT-специалистов это показалось бы наверное просто ожидаемым шагом вперед в развитии технологий.