Чтение онлайн

Женщина была красива и хорошо одета, но мне она не просто не понравилась, она вызвала интуитивное чувство отвращения, как будто я увидела пятно плесени на булочке, казавшейся свежей при первом взгляде.

— Пэнти, — начал директор, — познакомься. Это госпожа Элизабет Кейн, владелица частного приюта для одарённых девочек.

Госпожа Кейн послала мне улыбку своих кроваво — алых губ.

— Здравствуйте, госпожа Кейн. — Заученно — вежливо произнесла я. — Я не знаю, в чём заключается моя одарённость, о которой говорит господин директор.

Я, конечно, немного лукавила в своей скромности. Все знали, кто решает для старшей

группы девочек задачи по математике и физике. На уроках по этим дисциплинам, да и по многим другим, мне просто было нечего делать, настолько всё было легко и просто. Но первый же взгляд на Элизабет Кейн давал понять, как мало она похожа на искательницу детских талантов. Кроме того, на столе директора были разложены крупные объёмные цифро — портреты наиболее симпатичных девочек из приюта, и среди них — мой портрет тоже. Съёмка производилась несколько недель назад — чтобы участвовать в отборе для какого — то благотворительного фестиваля. Так поясняла мисс Эрлих, лично помогая нам делать красивые, «взрослые», причёски. Остальные нам втихаря завидовали и шептались по углам, «как повезло смазливым куклам».

Фото на столе, гостья со своей фальшивой сладкой улыбкой… Мне стало не по себе. Под двумя перекрёстными взглядами в маленьком кабинете было, как будто, тесно и тяжело дышать.

— Пэнти… Пантисилея, правильно? — Ласково сказала госпожа Кейн. — У тебя красивое имя, как и ты сама. Таким умненьким и хорошеньким девочкам нечего делать среди серой массы посредственностей.

— Меня всё устраивает, — поспешила заверить я.

Женщина рассмеялась, и её серебристый, глубокий, грудной смех заставил директора заискивающе улыбаться.

— Я думаю, мы всё решили. Документы о переводе уже подписаны. Мы попросим мисс Эрлих приготовить твои вещи, а ты, милая девочка, пойдёшь со мной.

— Но я хотела бы попрощаться с подругами!

Директор Грэхам покачал головой:

— Не будем отвлекать никого от занятий, Пэнти. Вот ответ от твоей родни из Шотландии, — он неторопливо подошёл к столу и вынул из ящика распечатанный конверт. — Они согласны с твоим переводом в особую школу. Они ведь никогда тебя не видели. Согласись, глупо рассчитывать на то, что незнакомые люди вот так примут ребёнка, до недавнего времени даже не зная, о его существовании. Письмо будет приложено к твоему личному делу… Не надо цепляться за настоящее, надо идти вперёд.

В моих ушах еще звучали эти слова, когда я понуро брела за весело щебечущей госпожой Кейн, неся чемоданчик со своими вещами. Она уверенно села за руль маленького красного «Фиата» последней модели. В Ирландии не часто встретишь женщину за рулём, это довольно длительное время запрещалось Тёмными — как для женщин человеческой расы, так и для эльфиек.

— Не будь такой букой, Пэнти Мун! — Госпожа Кейн тряхнула гривой своих чёрных волос, переливавшихся, согласно последним модным тенденциям, серебристыми и синими потоками искр. — Ты должна улыбаться и быть приветливой.

— Я бываю приветливой с теми, кого хорошо знаю!

— Привыкай. — А вот это уже было сказано веско, жёстко, и — без малейшей тени игривости.

Автомобиль резво тронулся с места. Мы быстро миновали знакомую мне часть Дублина и даже проехали мимо Эльфийского квартала. Мне доводилось бывать здесь на экскурсии в картинной галерее, произведшей на меня огромное впечатление. Творчество эльфийских художников так мало походило на наше: эльфам

не свойственно авангардное искусство, которым сейчас напичканы человеческие музеи.

Если верить навигатору, мы ехали в квартал Брэй. Довольно странное место для приюта, или какого — то там интерната: дорогая недвижимость, дорогие отели, места развлечений, и дома отнюдь не самых бедных горожан.

— Тебе предстоит медицинский осмотр, девочка. — Госпожа Кейн припарковалась на стоянке около приземистого дома с неприметной вывеской, обещавшей, между тем, здоровье и красоту. — Поживее, у нас назначено конкретное время.

Медосмотр я уже проходила, когда меня направляли в приют, но едва попыталась заикнуться об этом, как Элизабет Кейн буквально вытащила меня из машины, едва не вывихнув руку.

— Ты плохо понимаешь человеческую речь?.. Бегом!

Маленькая клиника явно не была рассчитана на значительное количество посетителей. Микроскопическое фойе с гардеробом, крошечная стойка регистратора, узкий коридор с несколькими дверями. Удивительно — никакой универсальной кабины — манипулятора, в которой мне уже приходилось бывать, и к которой я привыкла с детства. Именно такая кабина ассоциировалась со словом «медосмотр». В первый раз в жизни у меня брали анализы вручную (это, межу прочим, дико дорого стоит): женщина — врач и её ассистентка, видимо, медицинская сестра. Медсестра записывала также то, что я говорила в ответ на вопросы врача:

— Тебе исполнилось четырнадцать?.. Хм, ты выглядишь старше.

— Наличие эльфов в ближайших двух поколениях?

— Чем болела в детстве?

— Месячные регулярно или нет?

— Ты девственница?

Последний вопрос меня откровенно смутил, как и необходимость воспользоваться жутким с виду креслом для специального осмотра. Разумеется, я была девственницей, что за странные намёки!!! И какое это значение имеет для приюта, который принимает одарённых девочек?! Когда всё закончилось, я, с пунцовым от неловкости лицом и пылающими ушами оделась и вышла в коридор, слегка подталкиваемая в спину женщиной — врачом.

— Всё в порядке, Бет! — Заявила она, обращаясь к госпоже Кейн, которая ожидала меня в кресле рядом со стойкой регистратора, попивая кофе и глядя в неизменный экран сетевого блока на стене — там шёл какой — то показ коллекции женской одежды. — Забирай свою птичку. Она красотка.

— Других не держим, — подмигнула та, которую так фамильярно назвали Бет. — Поехали, птичка.

Ехать оставалось недолго, и вот уже через несколько минут красный «Фиат» сигналил у ажурных ворот, гравировка на которых чётко обозначала — мы в частном пансионе «Синичка». Ворота распахнулись, пропуская автомобиль и, видя, как они вновь закрываются, я испытала странное, пугающее чувство, что они отрезают меня от окружающего мира, куда никогда не удастся выбраться.

— Добро пожаловать в новый дом, Пантисилея Мун. — Элизабет Кейн подмигнула мне и сделала знак выходить из машины. — Веди себя хорошо, делай, что скажут, будь послушной зайкой — это всё, что от тебя требуется.

Она лгала. Очень скоро выяснилось, что требуется от хорошенькой девочки, как и от других, запертых от окружающего мира в пансионе «Синичка».

Двухэтажное, с фасадом в английском стиле, здание пансиона находилось в глубине ухоженного сада, полного уединённых уголков, беседок, скамеечек и прочих мест отдыха.