Альфа-самки
Шрифт:
После того как все ведра были принесены, Виолетта решила пройтись по своим ловушкам. Два зайца, одна белка, тетерев и косуля. "Неплохой улов" – мысленно порадовалась Виолетта.
Все животные были живы и поэтому она решила некоторых отпустить. Куда ей одной столько? За несколько дней не съесть все целиком, а если оставить, то пропадет. У нее есть ещё ловушки. На пару дней девушке хватит птицы и двух зайцев. Белка с косулей были выпушены на волю.
К сумеркам, когда тушки были выпотрошены и разделаны, Виолетта развела огонь. Когда от брёвен остались одни угли, она осторожно сложила их в кастрюлю и понесла в убежище. Там около места, где горели факелы, вырыла ямку, высыпала туда догорающей древесины, сверху над ямой положила решётку, а на нее мясо. Пока оно жарилось, села за шитьё.
В такой подготовке Виолетта прожила
Настала долгожданная среда. Ночью, перед самым походом во тьму, она вновь посетила ловушки с факелом в руке. Боялась ли она быть схваченной? Нет. Жители деревни ночью по лесу боятся ходить, даже охотники. Говоря, что духи убитых животных бегают по земле, в поисках обидчиков, жаждя мести. Так однажды один "смелый" воин, поспорив с друзьями, отправился ночью в чащу леса. А через полчаса выбежал оттуда, крича как девка. И все говорил о том, как встретил волка. Зверь на него побежал, открыв свою огромную пасть в страшном оскале. Стрелы проходили сквозь него, а потом животное прыгнуло и прошло сквозь тело и исчезло. Никто, естественно не поверил бедняге, так как перегар из его рта можно было почувствовать за версту. Вся деревня смеялась, но все же косо поглядывала на лес, когда на землю опускались сумерки. Для Виолы же это были просто забавные истории. Если бы она и встретила подобного призрака в волчьем обличии, то убегать точно не стала бы.
Ранним утром, собрав все необходимое, Летта двинулась в путь. Подойдя к тому самому кирпичу, она его опустила вниз. Проход открылся и вновь закрылся, оставляя на земле видную плиту-дверь. Перед входом, постелила большое полотно. Предварительно, ещё неделю назад она замерила длину и ширину. Подогнала под них большую ткань, тщательно вымазала ее в земле и глине, чтоб даже ни единого пятнышка не было видно. Пришила шишку, палочки, траву с корнями. Если положить на землю, то сразу и не найдешь где настоящая лесная земля, а где поддельная. К двум концам, чтоб были ближе всего к двери, Вита привязала веревки, чтоб когда она будет заходить внутрь, потянет за них и тогда её подделка легко ляжет на плиту и закроет все следы пребывания.
Перед тем как идти внутрь, девушка остановилась около родника и набрала воды во все три фляги. По литру на каждый день. Так у нее будет примерно неделя, чтоб выйти наружу. Человек же без воды может три дня, а у нее ещё и яблоки есть. Напившись досыта, Виолетта встала лицом к неизвестному.
– Я иду, – сказала охотница голосу, что зовёт ее с самого утра и решительно нажала на кирпич.
Когда плита закрылась, Виолетта зажгла факел и двинулась по узкому коридору. Здесь было холодно и сыро. Хорошо, что девушка додумалась утеплить ноги овечьей шерстью, иначе бы уже на следующий день она слегла бы от простуды.
Туннелю, казалось, не было видно ни конца, ни края. Однако Летта знала что на верном пути, так как постепенно голос звучал все громче и громче с каждым ее новым шагом. Через четыре с половиной часа она решила сделать привал и перекусить. Потом ещё через четыре. Ещё через три разложила свой чудо-мешок из шкур на холодную землю и заснула глубоким сном.
Проснувшись в глубокой темноте, Вита поначалу испугалась и запаниковала. Быстро нашарив заготовленную палку для нового факела, чиркнула камешками, которые спрятала в карман. Тогда только спокойствие пришло к ней.
– Не таким я представляла себе идеальное брачное утро, – пытаясь пошутить, чтоб быстрее прогнать свой так не вовремя приплывший страх.
Позавтракав и собрав обратно все вещи, Виола снова двинулась в путь. А голос, который должен был молчать, все так же продолжал заманивать к себе, прося о помощи. В четверг!
Глава 3
Второй
день близился к концу. Так, по крайней мере, предполагала Виолетта, ведь солнечный свет был недоступен и узнать какое время суток было невозможным. От постоянной тьмы болела голова, а от холодной сырости по коже бегали мурашки и стучали зубы."Надо было взять с собой дрова из деревни, чтоб так не мёрзнуть", – мысленно ругала сама себя охотница.
Она уже собиралась лечь отдохнуть, может поспать несколько часов, как вдруг за следующим поворотом показался свет. Он был крохотным и далёким, но вселял надежду. Виола, поднявшись духом, ускорилась и вскоре точка стала больше, пока не превратилась в явные очертания прямоугольника. Подойдя совсем близко, Летта увидела лестницу, ведущую наверх к свету. Осторожно ступая на ступеньки и постепенно привыкая глазами к освещению, девушка вышла наружу и оказалась посреди старых развалин в центре леса. Он был ей незнаком, однако она слышала про старый разрушенный замок, который находится за пределами деревни с восточной стороны. Впрочем, люди сюда не ходили, считая это место проклятым. А почему – никто не знал. Ещё одна тайна, покрытая мраком.
Посмотрев на расположение солнца, Вита определила, что примерное время было около пяти часов после полудня. Потушив факел и оставив свои вещи около той самой лестницы, брюнетка решила осмотреться. Странные чувства вдруг охватили девушку. Чувство причастности к этому месту, чувство спокойствия, чувство уюта, и даже счастья. Но в тоже время и досада, печаль, злоба и тоска. Виолетта ходила среди развалин и не понимала, почему она все это чувствует. И вот ноги принесли ее в какую-то комнату, точнее это раньше она была таковой. Посреди стоял камень похожий на стол. На нем были выгравены какие-то непонятные символы. Таких Летта никогда в жизни не видела и ей они не нравились. Что-то жуткое исходило от них. Чёрное и мрачное. Девушка уже развернулась и хотела было покинуть это неприветливое место, как почувствовала призыв о помощи. Но не тот, который Вита слышала с самого детства. Голоса. Их были сотни, а то и тысячи. И все как один кричали, молили спасти их. Несмотря на всю неприязнь, которая охватила все нутро охотницы к этому "столу", она, сумев побороть себя, подошла к нему и прикоснулась двумя ладонями. То, что произошло в следующую секунду, заставило тут же прижать руки к себе и отпрянуть назад на пару шагов. Камень начал светиться голубым светом, а точнее каждый символ на нём. Но тут же все прекратилось.
– Что это за чёртовщина такая?! – громко выругалась брюнетка, шокированно уставившись на камень.
"Освободи нас!" "Прикоснись к камню!" "Сними заклятье!" "Позволь вернуться домой!"
Разом все голоса хором закричали, да так громко, что и без того болевшая голова, начала болеть ещё сильнее и у Виты было стойкое ощущение, что она расколется на тысячи мелких кусочков.
– Тихо! У меня из-за вас голова сейчас лопнет! – заорала охотница, двумя руками схватившись за виски.
Как ни странно, но голоса умолкли. Собравшись с силами, Летта снова подошла к камню впритык.
– Я готова вам помочь, только объясните, что нужно сделать. И пожалуйста, не все сразу. Кто-то один.
"Камень – это портал. Прикоснись к нему и держи, пока мы все не сбежим."
– Что ж, хорошо, – согласилась Виолетта.
Глубоко вздохнув, задержав дыхание секунд на пять, а потом выдохнув, девушка опустила ладони и смотрела на то, что происходит. Как и в прошлый раз, камень засветился голубым сиянием, после превратился в белый поток, который ударил высоко в небо так, что его можно было наблюдать издалека. Чистый, красивый, теплый свет. Он проходил сквозь Виолу. Интуитивно пришло осознание, что прикосновения ладоней мало и брюнетка забралась сверху. Сев на колени и держа руки на том же месте, девушка почувствовала, как сквозь нее прошел кто-то. А потом ещё. И ещё. Это были те женщины, что позвали помочь им. Сильные женщины. Воины. Мудрые и смелые. И они страдали. Долго. Много. Мучительно. А теперь они дома. И это действительно великое счастье. Виолетта посмотрела наверх и увидела голубые сгустки энергии, похожие на маленькие облачка. Они вылетали из белого света и разлетались в разные стороны во все части света. Вита засмеялась сквозь слёзы радости. Почему она чувствует это все она не знала, но чуяла некую причастность к ним. Как будто это ее семья и они долго не виделись и теперь плачут от восторга и радости после долгой разлуки.