Alexa
Шрифт:
Тихо, почти на цыпочках зайдя в свою спальню, я начала быстро осматриваться по сторонам.
– Ищешь кого?
Неожиданный вопрос заставил меня вздрогнуть и едва не подскочить на месте.
– Уже нашла.
– Приветливо улыбнувшись, как можно спокойнее проговорила я и тут же переместила свой взгляд в самый дальний угол комнаты.
Приняв довольно-таки расслабленную позу, Блейк удобно расположился в мягком кресле. Однако каким бы расслабленным он не казался, я отлично знала, что стоит мне только дёрнуться, сделать хоть один неверный шаг в сторону и пощады от его жгучих (порой до боли) объятий мне не видать. Но что говорить, больше всего на свете
Сощуренные глаза, так внимательно следившие за мной, немного расширились.
Решив, что взяла правильное направление, я сделала ещё один шаг.
Кончики его плотно сжатых губ теперь немного приподнялись. Словно голодная кошка, решившая поиграть с маленьким мышонком, перед его неминуемой гибелью, мужчина, не отрываясь смотрел в мои глаза, с интересом ожидая ответа: на сколько ещё хватит моей бравой храбрости?
И снова шаг.
И снова ощущение того, что я сама себя веду на погибель.
Вот она, плата за связь с крутыми парнями. Легкое отклонение с указанного пути - и над тобой не сжалятся, не утешат и не погладят по головке, над тобой просто с огромным удовольствием свершит суд тот же самый "крутой" парень, из-за которого ты и потеряла свою глупою голову. Но делать нечего, ты сама этого хотела, ведь, в конце концов, никто же тебе и не обещал, что в вашем бурном романе обязательно наступит счастливый конец.
Ещё один шаг.
Второй.
Третий.
Четвёртый.
– Стой!
Пятый.
Шестой.
– Остановись, чёрт тебя побери!
– Резко скомандовал мужчина.
Занесённая для следующего шага ступня, непроизвольно зависла в воздухе. Остановившись всего в паре метров от него, я недовольно фыркнула и облокотилась локтём о холодную стену своей спальни.
– Ты не смеешь мне приказывать!
– Твёрдым голосом возразила я, но всё же больше не предпринимала попыток подойти к нему ещё ближе.
– Да разве?
– Левая бровь Блейка немного приподнялась.
– Если не заметил, я уже достаточно взрослая и самостоятельная, чтобы знать, где и когда мне следует остановиться.
– Упрямо вздёрнув подбородок, съязвила я.
На секунду взгляд Блейка сделался менее суровым, и насмешливая ухмылка скривила его губы.
– Так значит взрослая, говоришь?
Поднявшись с кресла и скрестив руки на груди, он сосредоточенно посмотрел куда-то вдаль, явно давая понять, что обдумывает в этот момент нечто неимоверно важное.
– А позволь узнать, запланированное самоубийство тоже является ярким признаком твоего взрослого ума?
Резко шагнув в мою сторону, он неторопливо продолжил:
– Или может быть, это твоя бравая самостоятельность смогла бы благополучно вызволить тебя из парализованного состояния?
Его ярое желание поставить эту дерзкую, взбалмошную девчонку на место, сломать, растоптать и выкинуть, наконец, из своей жизни - всё это я без труда читала в его потемневших от гнева глазах. Но как нестранно, то смутное ощущение опасности, охватившее меня в первый момент, теперь
прошло. Как бы ни был силен гнев Блейка, как бы сильно он на меня злился и не хотел бы стереть меня в порошок, в эту минуту он наконец, раскрылся. Обнажил свои настоящие чувства."От ненависти до любви всего один шаг!
– Внезапно прозвучало в моей голове.
– Один только шаг к своей любви..."
"Один только шаг и я услышу хруст собственной шеи!" - Незамедлительно парировала я своему внутреннему голосу.
"Где есть ненависть, там есть и любовь" - Продолжал настаивать голос.
"Ненависть-то там точно есть, - скривив губы, тут же подтвердила я, - а вот любовь..."
Внимательно всмотревшись в любимые черты его сурового лица, я вдруг вспомнила как мне было хорошо с ним вместе. Та ночь на песчаном побережье...его легкое чувство юмора...ощущение полёта и безграничного счастья...
"Будь, что будет, - обреченно подумала я, - я должна рискнуть и попробовать"
Вновь вздёрнув подбородок, я смело встретилась с насмешливым взглядом карих глаз.
"Вот это и есть самое настоящее самоубийство!" - Украдкой сглотнув, подумала я, но тут же чётко произнесла:
– Наоборот, это было очень просто и умно.
– Откуда у меня хватило сил на коварную улыбку, я не знала, однако в сочетании с произнесёнными словами, она подействовала на Блейка, как красная тряпка на разъярённого быка.
– Как видишь, план сработал: я жива и снова полностью владею твоим драгоценным вниманием!
Рванувшись с места, мужчина крепко стиснул мою талию в своих огромных ладонях и что есть силы прижал к стене. Почувствовав спиной весь холод от бетонной стены, я только ещё сильнее усмехнулась.
Немного приподняв меня, Блейк продолжал неотрывно следить за моим лицом, ищя в нём долгожданные признаки паники и страха. Но всё чего он дождался - так это ещё одна довольная улыбка и слишком откровенный блеск в моих глазах.
Его внутренняя борьба с самим собой, его ярые противоречия - всё это я буквально ощущала на себе.
И вот настал решающий момент, момент победы над самим собой и всеми былыми принципами. Момент окончательного выбора. И по какую именно сторону оказалась наша любовь, я могла только догадываться.
Твёрдый взгляд по-прежнему обжигал мою кожу, черты лица всё так же напряжены до предела, но вот наконец, края его губ нерешительно дернулись и та озорная, мальчишеская улыбка вновь коснулась его лица.
Я боялась поверить. Я боялась, что всё это лишь игра моего буйного воображения. Я боялась принять его любовь, так сильно засветившуюся в его счастливых глазах.
– Ведьма!
– С жаром проговорил он, у самых моих губ.
– Но зато твоя!
– Облегчённо выдохнула я, с трудом веря в свое счастье, в свой трудный, но всё же счастливый конец этой нелёгкой битвы.
И с бешеным ритмом грохочущего сердца я с радостью прильнула к его горячим губам.
Это был самый ошеломительный поцелуй из всех, что когда-либо у меня были. Поцелуй, в котором не было даже и толики всего того, что обычно ожидают при этом, казалось бы, почти невинном процессе. В нём не было ни ласки, ни нежности, он не знал, что такое мягкость и терпение, он насквозь был пропитан отчаянной и неутолимой страстью. Будто мягкий шоколад я медленно начала таять в его крепких объятиях. Голова кружилась, губы от столь сильного напора начали слегка побаливать, но эта была лишь ничтожная плата, за то необъятное чувство наслаждения, завладевшего мной в этот момент.