Алекс
Шрифт:
– - Только не это..., - с ужасом прошептал секретарь.
Он быстро прошел к ближайшему окну и раздернул плотные шторы. Яркий свет проник в царящий в спальне полумрак и высветил творящийся бардак. Повсюду на полу был мусор. Битая посуда и пустые бутылки валялись под столами, остатки еды неэстетичной горой были набросаны в углы. Одежда разбросана по всей комнате. Но хуже всего то, что эта лужа буро-красной жидкости была не единственной. Еще несколько таких же секретарь увидел в других местах.
Автоматика полностью развела все шторы, и солнечный свет
Секретарь подошел к ложу и резким движением сдернул одеяло.
"Слава богу, все живы", - облегченно подумал он, увидев двух спящих девушек и храпевшего между ними губернатора Гихилиана. Все трое были обнажены, и секретарь несколько мгновений полюбовался ладными фигурами проституток. Впрочем, скоро он увидел, что их спины и ягодицы покрывали красные полосы. Губернатор опять развлекался с плеткой. От этого вида секретарю стало противно.
Он склонился и шлепнул ближайшую девушку по бедру. Она проснулась, открыла глаза и удивлено уставилась на незнакомую физиономию.
– - Подъем, красавица, - сказал Валонсио, и девушка медленно сползла на край кровати и села. Своей обнаженности она не стеснялась.
Таким же образом он разбудил вторую девушку. Она проснулась, смешно, почти по-детски протерла глаза кулачками и вопросительно уставилась на секретаря. Потом, видимо сообразив, что находится в голом виде, подтянула к себе одну из подушек и прикрылась ею. Это удивило Валонсио, он даже подумал что на этот раз губернатор притащил к себе не проституток а обычных девушек. Впрочем, его сомнение тут же исчезло, когда первая девица, натягивая на свое голое тело платье, заметила:
– - Он нам денег должен. Тысячу!
Секретарь не стал с ней спорить. Он нашел среди этого бардака пиджак губернатора и выудил из него бумажник.
– - Вот вам каждой по пять сотен. А теперь уходите.
Девушки кокетливо взяли деньги и спрятали их в глубоких декольте. Но уходить они не торопились - решили окрутить секретаря. Они обе шикарно улыбнулись, облизали сочные губы, и пошли в атаку на половые инстинкты Валонсио. С хищной грацией одна из них прильнула к мужскому телу и жарко зашептала:
– - Какой интересный мужчина, мне такие нравятся. Вас как зовут и, собственно вы кто?
– - Дед Пыхто!
– резко повысил голос секретарь и грубо отстранил.
– Немедленно растворились отсюда.
Он подтолкнул их к выходу, и другая девица решила попытать счастья прямым текстом:
– - А не хотите ли..., - томно промолвила она, страстно прикусив нижнюю губу.
– - Не хочу!
– - А может...
– - Не может!
– - Ну, тогда вы - педик, - надулась она.
Секретарь вытолкал обеих к лифту и попросил охранника проводить барышень до выхода. Затем он запер дверь изнутри, и вернулся к храпящему губернатору.
Рядом с кроватью стоял ночной столик и на нем был графин с водой. Он взял этот графин, снял крышку и стал медленно поливать водой голову губернатора.
Гихилиан просыпался медленно. Сначала он что-то невнятно пробурчал
и повернулся на бок. Потом зашарил рукой в поисках одеяла и когда его не нащупал, то просто накрыл голову подушкой. Тогда Валонсио стал методично поливать его всего, и тут уж, хочешь, не хочешь, а пришлось губернатору продирать глаза.– - Ну, все, все, встаю...
Секретарь поставил графин на место, а Гихилиан медленно поднялся с кровати.
– - Ну и сволочь же ты, Вано. Нельзя же так каждый раз.... Уволю ведь к едрене фене.
– - Только попробуй....
– - Не борзей, Вано, а то действительно уволю. Не посмотрю на твои золотые россыпи и уволю. И будешь ты потом простым капиталистом, - он ошалело, еще не вполне проснувшись, посмотрел на Валонсио и напоролся на его жесткий взгляд. Гихилиан не выдержал вызова и отвел глаза в сторону.
– Ну и черт с тобой.... Уж и пошутить нельзя.
Гихилиан медленно прошлепал в душ. Потом, когда он вышел оттуда слегка посвежевшим, достал из шкафчика короткополый халат и зябко завернулся в него.
Вдвоем они спустились в обеденный зал, где им подали обильный завтрак. Гихилиан для начала выбрал себе кровавый стейк, а Валонсио удовольствовался зеленым чаем с булочкой.
– - Ну, и какие у нас новости, - поинтересовался губернатор, по-звериному терзая бедный кусок мяса.
– - Все как обычно. Постройка идет по графику, народных волнений нет. Вчера опергруппа накрыла логово повстанцев.
– - Нет, Вано, запомни - не "повстанцев", а "террористов". Ибо если бы они были повстанцами, то где их благородные идеи? Они готовы лишь взрывать и убивать неудобных им людей. И как сама операция?
– - Нормально. Пятерых задержали, пятнадцать убили.
– - А почему не всех двадцать убили?
– мгновенно прикинул в уме Гихилиан.
– - Телевидение было рядом.
– - Ясно, что еще?
– - Да так..., у нас больше ничего интересного, в смысле - требующего срочного внимания.
– - А по федерации?
Секретарь не сразу ответил. Медленно сделал пару глотков горячего чая и откинулся изящную резную спинку стула. Губернатор терпеливо выжидал, внутренне злясь на своего секретаря и на его дурацкую привычку медлить с ответом.
– - Несколько часов назад произошло боестолкновение наших с команиксами.
– наконец проговорил Валонсио.
– В итоге федерация потеряла один корабль среднего класса, и был изрядно потрепан малый авианосец. Авианосец уже буксируют на наши верфи.
Губернатор откинулся на спинку стула и о чем-то задумался. Затем сказал:
– - А ты заметил, Вано, что наши каждый месяц теряют по одному-два судна и еще несколько уходят на ремонт. И из них более половины попадают на наши верфи. Это чертовски много и знаешь что...?
– - Что?
– - То! Будь у меня воля и возможность, то я бы увеличил цены на строительство и ремонта судов на своих верфях процентов на десять. Хотя, десять я думаю многовато, а вот процента четыре-пять было бы в самый раз. Но боюсь, я сделать это не в состоянии.