Альдана Потерянная принцесса

Селяне испуганно жались друг к другу, глядя, как догорает их деревня. Спастись удалось всем, но куда теперь деваться? Солнце уже коснулось горизонта, до соседнего города — три десятка километров. Ночью идти — безумие, прислужники короля Ирвинга развлекаются в любое время суток.

То, что произошло сейчас — нападение на безобидное поселение — было развлечением, да. Королевские отряды не ставили перед собой цель истреблять людей, им нравилось разрушать всё, наводить ужас на мирных жителей.

Без убийств обходилось не всегда — если кто-то оказывал сопротивление или просто попадал под руку, его жизнь обрывали. Убегать же позволяли. Особой жестокостью отличался лишь отряд принца Эзарии. Ему нравилось истязать, проливать чужую кровь.

Оставшийся без крова народ бежал в города, но беспредела было так много и число бездомных росло с такой невероятной скоростью, что города становились переполненными, беженцы жили на улицах. Но жили, в некоторых случаях относительно спокойно, хоть и с лишениями.

Перед погорельцами возник, телепортировавшись, старейшина Чёрных Гаваней, столицы данных земель, красавец Скентия Ринхафт, с ним были два его помощника, Фробениус и Николас.

— Проклятье, опоздали! — воскликнул Скентия.

— Сколько их было? Лица запомнили? — сразу кинулся расспрашивать Николас.

— Человек семь, кажется, — ответили ему. — Главный — молодой совсем, на вид и двадцати нет, остальные лет на пять его старше.

— Два человека все в шрамах, наверное, участвовали в войне с повстанцами в прошлом году. Воины, единственные из всех, кто не владел магией.

— Отряд боевых магов, значит? — нахмурился Фробениус, на лице старика отпечаталось ещё несколько морщин. — До чего докатились эти мерзавцы, если такие силы обрушивают на жителей крошечного поселения, ни в чём не повинных? Бесчинства воинов выглядели ещё не так омерзительно.

— Что будем с жертвами делать? — вздохнул Скентия. — В Чёрных Гаванях уже тесно. Одну ночь вы продержитесь — не оставаться же вам здесь, но жить в моём городе будет невозможно. Потерпевшие уже в некрополисах селятся.

— Я и на такое согласен! — выпалил кто-то.

— Вчера был отдан приказ о закладке двух крупных городов неподалёку от столицы для тех, кто лишился дома в результате погромов. Но строительство — дело долгое. Имейте в виду, если возникнет необходимость, в армию попадут в первую очередь юноши и мужчины из беженцев. Цинично звучит, но вас просто некуда девать. И на строительстве работать придётся тоже вам, — предупредил старейшина извиняющимся тоном.

— Война? — какой-то человек стал возмущаться. — Так мы теперь из-за прихлебателей Ирвинга стали мясом для военных действий?

— Мне самому не нравится это, но выбора ни у кого нет! — осадил его Скентия.

— Если и придётся набирать армию, то она снова окажется повстанческой, — предположил с отстранённым видом Николас. — Надумай Ирвинг идти войной на риксов — Лейшард откажется принимать участие в этом.

— Господин Ринхафт в чём-то прав, — раздался тихий женский голос. — У нас нет выбора. — Или мы будем скитаться по королевству, или доверимся тем, у кого есть немного власти, чтобы защитить нас.

— Некоторые, потеряв дом, так и делают — становятся странниками, кочевниками, — возмущавшийся мужчина возразил ей.

— Я не принуждаю никого, — произнёс старейшина. — Решайте. Куда угодно, туда идите.

Несколько погорельцев сразу подошли к Скентии и его помощникам. Шагнула в их сторону и та женщина, но была остановлена тем, кто только что с ней не согласился.

— Нет, Фаризе, — мужчина покачал головой. — Ты отправишься со мной.

Она обернулась, посмотрев на него. Было видно, молодая женщина совсем замучена своим мужем. Выглядела Фаризе неопрятно. Конечно, пожар подпортил всех, но она представляла

собой совсем жалкое зрелище: тёмно-русые прямые волосы висели грязными прядями и от этого казались жидкими, рукава и подол тускло-жёлтого платья измяты, последний, ко всему прочему, был в пятнах и местами порван — кто-то пару раз на него наступил. Вряд ли Фаризе так испортила свою внешность по своей воле. Яркими и чистыми оставались только глаза — сине-зелёные.

— Дай мне пять минут, — она умоляюще заломила руки.

— Не больше, — с неохотой протянул мужчина.

Фаризе подбежала к Скентии, оглянулась: муж не сводил с неё и старейшины глаз. Сообразив, красавец отвёл женщину в сторону.

— Вы хотели что-то сказать мне, леди?

— Спросить. Можно? — из-за отчаяния напополам с волнением её трясло.

— Пожалуйста, — разрешил он, кивнув.

— Куда нам идти? Где лучше будет? — тихо спросила она, но во взгляде отразился крик.

— Это зависит от того, что тебе нужно, — изрёк Скентия. — Кого ты хочешь встретить, что найти, обрести покой или получить дело?

— Учить ребят магии, — ответ последовал сразу, словно женщина знала, что ей зададут этот вопрос. — Мне бы одного ученика, но талантливого и со стремлением познать всё.

— С войны я вернулся, имея кучу новых знакомых, — красавец задумался, перебирая в памяти их всех, а так же старых друзей и их приятелей. Скентия был гомункулом, его создатель не поленился сделать ему потрясающую память, выдающейся даже в сравнении с другими гомункулами. — Знаю одного колдуна из Нардимии, он чёрный маг и призыватель. Вырос в приюте, там толком магические способности у воспитанников не развивали, кое-какой опыт юноша приобрёл на войне. Он будет рад вам. Зовут его Флео Дамре, живёт в городе Аэльма.

— Я сделаю всё, чтобы вы гордились им! Спасибо! Может быть, у меня потом появится возможность отблагодарить вас…

— Подарите королевству новую силу магии — мы вас благодарить будем должны! — Скентия улыбнулся, слегка обнял Фаризе. — Пусть хранят тебя духи, — пробормотал он, отпуская её.

— Опять вы на разведку? — проворчал Саша.

— Извини, не моё желание, — Джессика замерла посреди спальни, огляделась в поисках кинжала. — А, вот он где, — воительница заметила его на комоде, подскочила, схватила, прицепила к поясу.

В доме Винсентов последние два месяца беспорядок творился оригинальный: всюду можно было наткнуться на оружие всех видов. Фатона — деревня, где жила эта семья, уже небезызвестная по всей Альдане, находилась слишком близко к столице королевства, но, как это ни парадоксально, поселение по-прежнему продолжало возвышаться на холме, а королевские отряды, продолжавшие попытки сровнять её с землёй, каждый раз несли немалые потери. Главными защитницами были девушки из Отряда Лесных Воительниц под предводительством Айрис Ави, женщины из жестокого народа риксов, практически непобедимой, этого же она добивалась и от учениц. Они не давали королевским группам даже приблизиться к Фатоне, за два месяца правления Ирвинга Чезигера в деревне было только три погрома.

— Завтра вернётесь? — поинтересовался Саша.

— Не обещаю, — воительница выбежала из комнаты, ворвалась в чью-то другую спальню, вернулась к Саше со вторым кинжалом, серебряным. — Меня саму это злит.

— Я не сердился, — уточнил парень. — Признайся, тебе нравится с ними расправляться.

— Стало быть, ты отпускаешь меня? — Джессика усмехнулась.

— Надеюсь, уж завтра вы отобьёте у людей Ирвинга привычку наведываться к нам во всеоружии и с самыми недобрыми намерениями, тогда ты будешь в моём распоряжении, — он подошёл к ней сзади, обхватил за талию, прижал к себе. — Никто больше не будет тебя отвлекать…