Чтение онлайн

Эскадра Аффена перешла на торможение, до погружения в атмосферу планеты надо было полностью погасить скорость. На мониторе адмирала уже обозначилось нарастание мощности рентгеновского и радиоизлучения, совсем скоро они станут абсолютно глухи и слепы, дальнейшее движение кораблей будет осуществляться по расчетам.

Когда корабли эскадры погружались в атмосферу планеты, уровень излучения пульсара достиг опасных величин. Но флот уже был прикрыт планетой, а с каждым километром погружения в атмосферу падало и вторичное излучение. Опустившись на достаточную глубину, связисты нащупали прозрачность атмосферы на одном из спектральных диапазонов и установили связь с эскадрой, чуть позже на монитор выдали запись с замыкающего корабля. Все с восхищением смотрели, как корабли флота входили в светящуюся от мощного рентгеновского излучения атмосферу газового

гиганта, исчезая в ней как в океане чистой энергии.

— Переход в рай, — сказал Виллан. — Это ж надо, какая красота!

— Да, очень красиво, — согласился адмирал. — А эта планета имеет название?

— Да. Первая экспедиция назвала ее Эдем, — доложил дежурный офицер.

И тут все дружно рассмеялись.

Эскадра выбиралась из атмосферы планеты довольно медленно, уровень излучения уже значительно снизился, но еще оставался достаточно высок, поэтому сбор происходил у самой кромки атмосферы, в тени планеты. Теперь встал вопрос дальнейших действий, а для этого надо было получить данные об эскадре противника. В оперативном блоке уже шло обсуждение предполагаемых его действий, но по всем рассуждениям получалось, что он уже не сможет помешать эскадре спокойно покинуть систему. Ким же не стал гадать, а спокойно просматривал схему ближайших систем, чтобы понять, каким путем противник мог проникнуть так далеко в тылы Содружества. По всем расчетам получалось, что эскадра противника шла кружным путем, по самой границе скопления звезд, а это путь очень неблизкий по необжитому пространству. Значит, в пути они были около полумесяца и сейчас находятся вдали от баз, а после такой гонки и с ограниченным запасом реактивной массы. Противник, конечно, может пополнить запасы реактивной массы, но для этого необходимо найти астероид, состоящий в основном изо льда, и долго перерабатывать его, а времени у него нет. После того как эскадра Аффена уйдет в прыжок, флот Содружества кинется в погоню и, используя более короткий путь на своей территории, попробует перехватить противника. Так что нет у вражеской эскадры времени, они должны удирать без оглядки, причем самым коротким путем, только тогда могут успеть уйти от возможной погони. Размышление Кима прервал дежурный офицер, пригласив его на совещание.

— Господа, мне приятно сообщить вам, что группа противника, преследовавшая нас, полностью уничтожена, — торжественно говорил адмирал. — Для нашего молодого флота это первая победа, и хотя многие злые языки впоследствии скажут, что мы удирали во все лопатки и лишь случай помог нам, это все равно останется нашей победой. Вторая группа противника сейчас находится на обратном пути, двигаясь к первой точке, нам же ближе ко второй. Так что путь домой открыт, господа. А сейчас я бы хотел выразить особую благодарность молодому, но, как уже показали события, очень опытному и талантливому представителю Содружества — старшему лейтенанту Киму Томову. Провидению было угодно, чтобы он оказался на нашем флагмане и спас нас всех от неминуемого поражения. Благодарю вас, господин старший лейтенант. Я думаю, Аффен по достоинству оценит ваши заслуги.

Ким сидел несколько смущенный, он не привык к такому вниманию.

— А сейчас, господа, по установленному регламенту, прошу дать оценку проведенной операции и, если есть, высказать какие-нибудь предложения по поводу дальнейших действий эскадры.

Старшие офицеры попытались подробно описать действия вверенных им кораблей во время операции, но в общем-то докладывать было нечего, все действия сводились к удержанию строя и проведению несложных маневров. Все, как один, жаловались, что дать оценку проведения операции без единого выстрела весьма сложно. Когда все старшие офицеры высказались, адмирал, хитро прищурившись, обратился к Киму:

— Вот видите, к чему приводят непродуманные решения, лейтенант. Надо было придумать операцию с боевой стрельбой, а то нам абсолютно нечего докладывать и нечем гордиться.

Раздался непринужденный смех, и тут Кима осенило. «Хотите пострелять? Будет вам стрельба как на полигоне». Он обвел всех взглядом и как бы в шутку сказал:

— Если хотите, можно и пострелять, тогда будет чему давать оценку.

Смех внезапно стих, адмирал выскочил из кресла, сделал несколько быстрых шагов к схеме, а потом, немного придя в себя, бросил:

— Слушаем вас.

Ким быстро объяснил смысл затеи.

— А почему вы решили, что мы сможем быстро

атаковать противника? Разброс расчетной точки прыжка значителен, пока мы начнем сближение, передовая группа противника уже успеет восстановить свои боевые возможности.

— Мы можем с точностью до нескольких минут рассчитать время перехода эскадры противника и двинуться в направлении предполагаемого перехода на скорости. В этом случае достаточно произвести только коррекцию курса после обнаружения возмущения пространства и расстреливать появляющиеся корабли, находясь в режиме торможения, а чтобы исключить случайности, можно разделиться на несколько групп и полностью закрыть предполагаемую область. Такая операция была проведена флотом Содружества в системе Палия, там тоже заранее была известна расчетная точка прыжка противника и время перехода. Конечно, там присутствовали примерно равные силы с обеих сторон, но непосредственно в уничтожении флота вторжения принимали участие только передовые отряды. В случае неудачи мы успеваем осуществить обратный переход.

— А что, господа, заманчиво. Вот вам и возможность доказать, что вы достойны победы, — подытожил адмирал. — Прошу разработать детали операции. Приступайте.

Ким не стал принимать участие в дальнейшей проработке плана, а, на удивление адмирала, высказался в том духе, что не хочет сковывать инициативу его подчиненных. Тем не менее ему пришлось дать обещание по окончании разработки дать оценку составленному плану операции.

— Мне будет спокойней, — сказал адмирал.

Освободившись, Ким связался с Видовым и договорился возобновить поединок, а уже через час они снова встретились в ангаре. Весть о том, что среди пилотов Содружества будет проходить поединок из трех серий, мгновенно облетела флагман. Пока Ким с Видовым обсуждали перечень условий, вокруг них крутился весь летный состав флагмана. Кончилось это тем, что Видов позвал старшего смены и разрешил транслировать поединок куда угодно, только чтобы им немешали.

Обговорив все ограничения и условия, они забрались в симуляторы и стартовали по программе. Первая серия касалась различных упражнений на скорость ориентирования и стрельбы по целям. Надо было как можно быстрее пройти сложный маршрут и поразить как можно больше целей. Здесь Киму не было равных, и Видов это знал, но тем не менее отставать сильно ему было нельзя — слишком слабые результаты могли сказаться на дальнейших этапах. После первых трех упражнений они выбрались из симуляторов и устроили небольшой перерыв.

— Ты хоть бы маленько уважал старшего по званию, — жаловался капитан. — Ну пять, ну восемь очков больше, но не двадцать же. Если так пойдет, придется отказаться от боев.

— Так, господин капитан, надо же мне задел перед боем сделать, чтоб не дергаться лишний раз, — оправдывался Ким.

— Какой задел? Ты прошлый раз по индивидуалке меня три раза сделал.

— Так не тренировался я уже сколько времени, меня ж из летунов поперли. Заставили ерундой заниматься.

— Это чем?

— Десантные операции планировать. Проверяли станцию на предмет неуязвимости.

— Ну и как?

— Абсолютно не готова к отражению атаки десанта.

— Тьфу! Так и знал. Но делают хоть что-нибудь?

— Так зачем я этим занимался? Делают, конечно.

Следующая серия содержала проведение боев друг против друга. И здесь Ким выиграл все три боя, а уступил только в третьей серии, отдав два боя в составе условной эскадрильи, опыт Видова все-таки сделал свое дело, да и, если честно, Ким сильно не упирался, неприлично выигрывать всухую.

— Ну молоток, лейтенант, это ж надо меня так разделать! Все, не буду больше с тобой соревноваться, все равно ты на голову выше меня. Я вот все думаю, где ты так научился?

— Так все пилоты и учили. Каждый со мной сразится, и от каждого немножко останется, вы ж в частях почему-то не тренируетесь, а мне каждый раз тренировка.

— В частях не до пируэтов. Служить надо. Налетаешься до тошноты, а потом разве лишний раз полезешь в симулятор? Вот в тренажерный зал ходили постоянно. Может, там с тобой потренируемся?

— Нет, мне нельзя. Искалечу.

Видов расхохотался:

— Ну меня не искалечишь. Сил у меня достаточно.

— Да не в силе дело. Я «Биадо» занимаюсь, а там не сила нужна. Там обман сплошной. Все виды боевых искусств нацелены на мощные удары, а у нас — пальчик вывернуть, в глаз ткнуть, в общем, нанести противнику сначала увечья, а потом добить. — Посмотрев на озадаченного Видова, Ким улыбнулся и добавил: — Добить, и желательно мерзким способом.