Аграмонт
Шрифт:
Салия сделала шаг ему навстречу, подойдя почти совсем вплотную.
— Не волнуйся так, Алин, теперь мы вместе, и ничто не разлучит нас. Мы всегда будем друг другу поддержкой и опорой. Не переживай, я слушаю тебя. Что тебе не терпится сказать?
Алин с благодарностью кивнул, но чуть попятился.
— Салия, я должен тебе рассказать о том, что перевернуло мою жизнь. Я долго думал. Я понимал, какие трудности ждут меня, если я послушаюсь зова своего сердца. Но, в конце концов, если я нашел в себе мужество быть Избранным, то я должен найти в себе мужество сделать выбор в пользу своего счастья. Я ведь прав? — Он испытующе заглянул в глаза подруги.
— Да,
Алин порывисто обнял девочку.
— Я знал, я знал, милая моя Салия, что ты, как и прежде, поддержишь меня. Ты — мой настоящий и верный друг! Да, я откажусь от бессмертия. Откажусь в пользу любви. Жизнь рядом с той, что мила сердцу, стоит этого!
— Откажешься от бессмертия, Алин? В пользу той, что мила сердцу? Значит, твоя избранница, Алин, не из кокиров?
Каждое слово Салии будто застревало в горле. Внутри что-то съежилось, и холод стал растекаться по телу.
— Ну конечно! — воскликнул Алин, не замечая перемены. — Я говорю о Малон! О моей милой златовласой Малон! Я думал, что ты сразу все поняла. Ведь мы всегда понимали друг друга даже без слов! Салия, Салия, что с тобой?!
Салия окаменела. Голос Алина звучал далеко-далеко, будто их разделяла бездна. В ее остекленевших глазах отражались отчаяние и боль, страдание и отчуждение.
— Салия! — Алин слегка встряхнул подругу за плечи. — Ты же сама только что поддержала меня. Ну не надо так переживать из-за этого бессмертия. Я же не завтра умирать собрался!
Девочка, казалось, не слышала последних слов.
— А почему ты решил, что это истинная любовь, Алин? Ведь ты, возможно, просто влюблен. И это, как временное увлечение, скоро пройдет. А вернуть все уже будет нельзя, — проговорила Салия безжизненным голосом.
— Ах вот ты о чем… — Алин подошел к краю балкона и посмотрел на луну. — Знаешь, я тоже думал об этом. Но понял, что моя любовь — та самая, истинная, ведь ради нее и счастья любимого человека я готов отказаться от всего, что было ценно для меня до сих пор. Отказаться, ничего не требуя взамен, не ожидая благодарности за это. Я могу представить себя взрослым или старым, но это не расстраивает меня. Главное, что в глазах той, кого я люблю, я всегда увижу счастье. И счастье будет жить и во мне, пусть даже мое тело будет стареть. Я представляю себя где угодно, Салия, и каким угодно. Я только не представляю себя без Малон! Что ты скажешь мне на это? Ты всегда была мне почти сестрой, и твое мнение для меня важно.
Салия не долго молчала:
— Смогу ли я тебя остановить, если не поддержу?
Алин покачал головой.
— Тогда иди, мой герой, за своей истинной любовью. Деку-дерево говорил, что, только встретив истинную любовь, кокир получает право распоряжаться своей жизнью полностью. Ты прав, если ты готов отказаться ради счастья любимого человека от всего, что ценно для тебя, и не ждать благодарности… это истинно.
Договорив, Салия повернулась и вышла с балкона.
— Спасибо, сестренка, — тихо проговорил Алин. — Спасибо за то, что поддержала, хотя мой отказ от бессмертия так потряс тебя.
И он тоже вернулся в шумный пиршественный зал.
Несколько самых любопытных фей, разумно спрятавших свое свечение в серебристых от лунного света листьях, молча плакали. Никто из них, даже сама Нави, не имел права вмешиваться, когда кокиры находят истинную любовь. И Нави, как никто другой понимавшая чувства Салии, сама ждала совсем иного разговора. Как мог Алин не видеть, не чувствовать, что переживает
его подруга?! Как слепа бывает любовь к чувствам других!Салия вздохнула. Внутри стало очень спокойно и свободно. Девочка знала, что это значит. Она улыбнулась. «Ах, старый, мудрый Деку-дерево, неужели ты предвидел будущее, неужели все знал наперед? Ты рассказывал мне об истории нашего народа, учил разным языкам, говорил о традициях и законах, учил врачеванию целебными травами. Благодаря тебе, мой ушедший учитель, я всегда знала много больше, чем все остальные кокиры. Порой мне казалось, что ты спешишь передать мне ВСЕ свои знания. Как спешит передать свои знания стареющий человек своему подрастающему отпрыску. А ведь так оно и было…» Салия снова улыбнулась.
Девочка встала и зашла в дом. С нежностью она окинула взглядом свою комнату. Глиняные горшочки полны меда и сушеных фруктов, сухие мятные букетики висят над столом, готовые стать ароматным чаем, все чисто и ждет новых жильцов. Салия последний раз разгладила несуществующие складки на постели. Надо спешить, скоро зайдет солнце.
Хозяйка тихо прикрыла за собой дверь и спустилась по лестнице на землю. Редкие лесные жители, встретив девочку, решили бы, что она торопится по очень важному делу. Салия старалась успеть до заката к Деку-дереву.
Солнце как раз путалось в высохших ветвях старого дуба, когда Салия достигла заветной поляны. Она подошла к безжизненному стволу и крепко обняла его.
— Ты так много рассказывал мне об истинной любви, наставник. Ты говорил, что это прекрасный дар, который может подарить счастье или страшную боль. Принять или отвергнуть эту любовь — право каждого живущего. Ты говорил, что если эта любовь взаимна, то принявший ее будет счастливцем. А если она безответна, принявший ее станет мудрецом. А если он кокир, то и наставником… после страданий, когда боль вдруг отпустит и вернется душевный покой… И новый мудрец займет твое место и станет хранителем своего народа. Зачем ты рассказывал мне все это, Деку-дерево? Я встретила истинную любовь и отпустила любимого, чтобы он был счастлив. Я боролась с болью несколько дней, а теперь она ушла, будто по волшебству. Что же дальше, учитель? Я буду наставником?
В ответ лишь порыв ветра заскрипел в ветвях сухого дерева.
Салии так хорошо было стоять, обняв ушедшего хранителя. Так спокойно билось сердце. И воспоминания об Алине и Малон не пробуждали боли. В душе жила любовь ко всем и всему, что она знала и видела. Мир прекрасен во всех своих проявлениях. И потеря — это лишь начало нового пути… Салия задремала.
— Ну, здравствуй, наставник!
Салия открыла глаза. Перед ней стояли кокиры и дети леса. Их зеленые и пестрые одежы чудесно перемешались. Теперь они стали единым народом. Единственное, чего не понимала Салия, это почему все они были значительно ниже ее. Она легко видела всех стоявших, будто сидела на высоком дереве.
— Доброе утро, Мидо! Доброе утро, Нилок! Почему вы все здесь?
Салия попыталась потянуться. Странное ощущение появилось в теле. И совсем рядом с лицом зашелестели зеленые лапчатые листья. Попытка повернуться закончилась тем же шелестом. Что происходит?!
— Доброе утро, Саку-дерево! Как велел Деку-дерево перед смертью, мы всем народом явились сюда в седьмой день после победы, чтобы поприветствовать своего нового хранителя. Ты очень красивый каштан. Да еще и цветущий. Деку-дерево велел почему-то сообщить тебе, кто ты. Он сказал, что тебе понадобится время, чтобы принять свою миссию. Но мы все очень рады тебе! — Мидо поклонился.