Аграмонт
Шрифт:
Все цоры склонили перед Избранным головы, а рыбы, как цветной фейерверк, повыпрыгивали из воды. Только царствующая щука разумно воздержалась от такого проявления радости. Прыгни из воды она, и штормовая волна омыла бы вершины окружавших озеро скал.
Алин поднялся и с ответным поклоном принял Аквамарин цоров.
Нави, еле сдерживавшая свой восторг, чтобы не помешать церемонии дарения, наконец рванула вперед. В порыве радости она попыталась обнять Алина, но ее размеры не позволяли это сделать. И она буквально расплющилась на лице кокира, обняв его нос. От неожиданности мальчик скосил на фею глаза. Опомнившись, он аккуратно, взяв двумя пальцами Нави за крылышки, оторвал ее от своего лица. Фея смущенно хихикнула. Все дружно рассмеялись.
Мальчика и фею пригласили на празднество, посвященное
Пиршественный зал цоров располагался в самой большой скальной пещере. В отличие от остальных залов цорского царства здесь был пол, выложенный шестигранными белыми плитами. Под высоким потолком висели разнообразные кристаллы горного хрусталя. И свет, попадавший в пещеру сквозь отверстия в скале, отражался от многочисленных хрустальных граней. Благодаря этому устройству пиршественный зал наполняли подвижные разноцветные блики. По всему периметру пещеры шел канал, заполненный водой так, что и многие рыбы смогли приплыть на праздничный прием.
В центре зала стоял длинный каменный стол. Все блюда для трапезы были приготовлены из даров моря. Глиняные миски с разнообразными водорослями, улитками, креветками, мидиями, кальмары и осьминоги, украшенные водными лилиями, практически скрывали поверхность стола. Рыбам тоже подали угощение: вдоль канала на равном расстоянии друг от друга были расставлены чаши с мелкими рачками и водорослями, которыми питались гости с плавниками.
Поев, цоры стали танцевать вальс. Одни представители водного народа музицировали (инструментами для них служили различные раковины), другие пели, раскладывая мелодию на множество серебристых голосов, третьи танцевали, будто вырисовывая в воздухе затейливый орнамент. Сложные па дополняли звуки музыки. Цоры кланялись, поворачивались, менялись местами… Но особенно хороша была маленькая Руто. Наравне со взрослыми она танцевала в паре с отцом танец своего народа.
Цоры пели красивую песню о сотворении Аграмонта:
Упали с неба три звезды, Чтоб воплотить свои мечты, Чтоб подарить свои труды, Чтобы создать свой мир. Нитеро небо создала, Земля Анидес ожила, Сказав волшебные слова Под звуки звездных лир. А Даниада позвала Своих фантазий существа, И воссиял наш Аграмонт — Согласья мир большой. А в окончанье всех работ, Собравшись в звездный хоровод, Три силы вместе соберет Трифорсе Золотой. И страшный, темный час, когда В наш Аграмонт придет беда, Героя время изберет, И он надежду даст. И силой трех святых камней Друзьям герой вернет друзей, Изгонит боль прошедших дней И вместе соберет. И станет каждый с ним сильней, Вода, и лес, и жар огней, И зло прогонят в мир теней, И воссияет Аграмонт!Алин сидел на самом почетном месте. Изрядно объевшись пиршественными яствами, он с удовольствием наблюдал торжество и подпевал. Раньше мальчику не приходилось есть подобную пищу, и теперь, перепробовав все, он оценил местную кухню.
Нави, напротив, не смогла найти себе достойной замены цветочной пыльцы. Фея осмотрела осьминога, лежащего на блюде недалеко от нее. Ее вывод был однозначен — выглядит отвратительно и небезопасно, пахнет чем-то испорченным и похож на паука. Она доверительно сообщила мальчику, что пища цоров,
конечно, съедобнее, чем у горонов, но есть ее можно только со страшной голодухи. Поэтому фея примостилась на краю тарелки Алина и тоскливо жевала длинный лист какой-то озерной водоросли. Единственное, что заинтересовало ее, — красивая раковина устрицы. Фея попросила Алина съесть ту гадость, что внутри, а красивую перламутровую раковину прихватить с собой. В ней по возвращении Нави собиралась устроить свою постель.Маленькая Руто весь вечер крутилась около своего спасителя. Она угощала его самыми вкусными блюдами, звала учиться танцевать цорский вальс и играла с ним в морское домино. В отличие от обычного на этом домино изображались только морские звезды, омары, рыбы, жемчужины и ракушки. В конце праздника Руто подарила Алину шлем из морской раковины и нить речного жемчуга. Маленькая принцесса не забыла и про фею — ей презентовали крошечное зеркало из горного хрусталя.
Кокир очень устал, сильно объелся и слегка охрип, ведь цоры спели песню про Аграмонт аж четырнадцать раз. Фея по этому поводу сказала, что гороны и цоры прекрасно дополняли бы друг друга: одни бы бесконечно долго танцевали, пока другие столь же долго пели.
Когда праздник подошел к концу, Алин попросил цоров приглядеть за своей лошадью, Ини. Цоры заверили мальчика, что она не останется без компании и заботы. Но как же Алин доберется до Шелия-замка? Все понимали, что теперь, когда все священные камни Аграмонта находятся у Избранного, ему нельзя путешествовать одному. Не волновалась по этому поводу только фея. Уже некоторое время она сидела на краю тарелки Алина безучастная к всеобщему беспокойству и икала. Непривычная пища пошла ей не на пользу. Огонек Нави с каждым новым иком вспыхивал.
— Не вол-ик-нуйся, Алин, — попыталась высказаться она. — О том, что тебе… ик!.. нужно попасть к ик-Эльде незаметно, знаешь… ик!.. не только… ик!.. ты.
Не успела фея закончить эту фразу, как в пиршественном зале появилась Импа. Похоже, ее здесь знали. Цоры уважительно поклонились хранительнице времени.
— Алин, я пришла за тобой, — сказала она. — Попрощайся со своими друзьями, и я отнесу тебя к Эльде. Гонандорф уже подозревает о твоих победах и постарается остановить тебя на подходах к замку.
Цоры, еще минуту назад шумные и веселые, резко замолчали. Все они как один во главе с королем Сетисом поклонились Алину. Они пожелали ему удачи и еще раз выразили ему свою благодарность. Нави, убедившись, что раковина устрицы не забыта, привычно скользнула Алину под шапку. Импа взяла кокира за руку. Поднялся ветер — и мальчик с хранительницей исчезли.
Глава 12
Побег
Принцесса Эльда уже ожидала Алина в саду. Время от времени она с беспокойством оглядывалась — вдруг Гонандорф приставил своих стражников и к ее покоям. Увидев кокира и Импу, Эльда с облегчением вздохнула. Она кивнула няне, отпуская ее, и повела мальчика в тень деревьев. Отсюда просматривался весь сад, но самих Эльду и Алина надежно скрывали низкие густые ветви.
Отойдя в безопасное место, принцесса огляделась и прошептала:
— Ну вот и все. У нас есть флейта времени и три великих камня. Теперь нужно открыть вход в Священное царство, найти там Трифорсе и своими тремя желаниями спасти наш мир. Как ты помнишь, дворец хорошо охраняется. Поэтому выйти из него мы сможем только с помощью Импы. В шесть часов вечера, когда Ярмарочная площадь полна людьми, моя няня доставит нас в Цитадель Времени. Мы разложим камни в углубления плиты, закрывающей вход. Я сыграю на своей флейте мелодию времени, и дверь откроется. Нам останется найти Трифорсе. Надеюсь, Гонандорф все еще разыскивает тебя у цорских скал. И мы все успеем, как ты считаешь?
Алин отломил веточку яблони и принялся чертить у себя под ногами план Шелия-замка. Две ромашки, олицетворявшие принцессу и кокира, легли в левый верхний угол. Мальчик сорвал колючий лист крапивы. А вот куда положить его? Смутное беспокойство не оставляло Алина. Он понимал, что Гонандорф не сидит на месте. Не будет же он терпеливо ждать, пока Избранный сам к нему придет! И раз принцесса ничего не знает о своем опекуне, это не повод сбрасывать его со счетов.
Эльда положила руку на плечо Алина: