Агиросион
Шрифт:
Мисс Клема покинула здание, а детектив Джаспер приступил к, самой ненавистной для него, работе – написанию полного отчёта о деле, которое он ведёт. И одновременно с этим, подробно изучить дело о полуночном убийце, чтобы доказать вину Отто Герлинга во множестве смертей, девушек, и молодых парней. В очередной раз скинуть бумажную кропотливую работу на Изикейла не представлялось возможным, так как капитан Киприано поручил ему более важное на данный момент дело.
До позднего вечера Азраил корпел над сравнением улик по делу «полуночного» и Герлинг. Собранной информации, хватило, чтобы понять – Отто вполне мог быть тем самым, неуловимым убийцей. Совпадало очень многое: и время, в которое, предположительно, совершались преступления, и места, где бывал Отто, и фрагменты тела с украшениями, пропавшими у жертв, на которые указывали родственники, так же были найдены в доме Отто. И, самое главное, совпадало одно, практически неопровержимое доказательство – подчерк. Ночной убийца,
– Все, с меня на сегодня хватит! – Азраил захлопнул, уже довольно толстую папку, с материалами дела, и отвалился на спинку стула. Для дальнейшего расследования дела, было два пути: опрос всех знакомых с кем контактировал Отто, и одновременный повторный обыск в его доме, и второй путь – поимка Мустафы Бейза, который бесследно пропал. Но ни один из вариантов не был доступен. Была уже почти ночь, и опрос свидетелей был невозможен. А на поиски Мустафы и так уже брошено много сил, и рано или поздно, его должны были найти, живым или мёртвым. Был ещё, конечно, и третий вариант – дождаться, когда Отто выйдет из глубокой комы, в которой он находился. Если конечно выйдет.
Находясь в некоем тупике, и обладая невероятно тяжёлой головой, от количества выпитого кофе, Азраил принял решение, отправиться домой, и попытаться набрать сил. А утром вернуться в управление, со свежими мыслями, и вновь приступить к делу.
Дорога домой, показалась Азраилу неимоверно долгой, и невыносимо утомляющей, даже не смотря на то, что его повез один из патрульных, вышедший в отпуск. Детектив жаждал скорее попасть в свою квартиру, которая была для него защитой от окружающего мира в тяжёлые времена, и ситуации. Только там, он мог остаться наедине со своими мыслями, и расслабиться. Чаще всего, именно в родных стенах на Азраила снисходили открытия, ситуации, и расследуемые дела представлялись в другом свете, и прозрение не заставляло себя ждать. Наконец, добравшись до дома, детектив, захватил в близлежащем заведении ужин, поднялся на этаж. Какого же было его удивление, когда рядом со своей дверью, он обнаружил Терезу Клема, сидящую на лестнице. Бедняжка, мягко говоря, выглядела не очень хорошо. Глаза были красные от слёз, волосы растрепаны, кожа бледная как простыня. Вдобавок ко всему, от неё исходил отчетливый запах алкоголя. Азраил уже было хотел в весьма грубой форме выпроводить Терезу домой, но она его опередила:
– Детектив, прошу вас, не прогоняйте меня. Мне некуда больше пойти, а если я останусь в одиночестве, то…. Это может плохо кончиться. Я вам не помешаю, мне нужно ощущать кого-то рядом.
Детектив тяжело вздохнул, открыл дверь, и не произнеся ни единого слова, жестом пригласил Терезу войти. Мисс Клема, лишь всхлипнув, мгновенно соскочила, и проскользнула внутрь квартиры, так быстро, как только смогла, на случай если Джаспер передумает.
Азраил, в несвойственной для себя манере, проявил обходительность, и не только помог Терезе снять плащ, но и выдал домашние, уютные тапочки, после чего проводил в ванную, и выдал все необходимые принадлежности. Детектив дал себе слово – перетерпеть всего одну ночь, побыть вежливым, а уж потом выпроводить восвояси. Он понимал, что без посторонней помощи, ей очень сложно будет пережить утрату, практически невозможно. Тереза с радостью приняла из рук Азраила принадлежности, и отправилась в ванну. Детектив же в свою очередь в это время собирал на стол не богатый, но все же питательный, и вкусный ужин. Так он разделал только что купленного цыплёнка, из найденных в холодильнике овощей, сделал лёгкий салат на гарнир, и достал бутылку вина, припасённую еще несколько лет назад. Сам он употреблять алкоголь не собирался, но Терезе он мог понадобиться, да и надежда на то, что она, выпив ещё пару бокалов, быстрее ляжет спать, и даст ему немного свободного времени,
теплилась внутри.У Терезы же на сложившуюся ситуацию был свой взгляд. Подход к вечернему туалету у неё был исключительно аристократический и основательный, что вылилось в длительное и безрадостное ожидание хозяина квартиры. И только спустя почти час, поздняя гостья вальяжно выплыла из ванной комнаты. Настроение её как будто несколько улучшилось, и она с радостью приняла предложение отужинать в компании детектива. Не побрезговала Тереза и отведать предложенного ей вина.
– Цыплёнок удался! – прервала затянувшееся молчание мисс Клема.
– Да, вы правы. На удивление вкусная птица. – Вяло поддержал разговор Азраил.
– Вы ведь были женаты, детектив? – от, пожалуй, самого неожиданного вопроса, детектив встрепенулся, и уставился на собеседницу, – прошу прощения детектив! Ничего не могу иногда поделать со своим любопытством. Я заметила, что вы сторонитесь женских компаний, боясь сблизиться с кем то. Я и сделала вывод, что вы были женаты, и что-то пошло не так. Если вы не хотите об это говорить, я ни в коем случае не настаиваю.
– Все в порядке Тереза! – Азраил решил, что уж лучше поговорить на эту тему, нежели смотреть на рыдающую гостью, и успокаивать её. – Да, я был женат. В браке мы прожили почти семь лет.
– Что же случилось? Только не говорите, что вы овдовели. Я не выдержу, и разрыдаюсь.
– Нет, нет, что вы! Я не вдовец. Когда-то мы даже любили друг друга…. Я любил. Я был безумно влюблен в Натали с первой нашей встречи. Думал, что наши чувства взаимны, хотя, может быть, так оно и было первое время. Конечно, я замечал, что она стала другой. Надеялся, что дети, появившееся у нас, исправят ситуацию. Но, увы, я ошибся, и в один прекрасный день, она ушла. Он богат, влиятелен, прекрасно сложен. У меня не было ни единого шанса соперничать с ним. – Азраил замолчал, и с грустными мыслями отвернулся к окну.
– Оно и к лучшему детектив! Значит, она была недостойна вас, раз так поступила. К тому же, у вас есть дети – разве не они самая большая радость в жизни! – проговорила Тереза, и вспомнив о дочери, моментально начала всхлипывать. Азраил видя, что назревает очередная волна со стороны Терезы, опередил начинающуюся истерику, и нежно взяв мисс Клема за руку, принялся её успокаивать.
– Всё в порядке детектив. Я буду держать себя в руках, обещаю. Я понимаю, что вам сейчас только моих проблем не хватает. У меня только одна просьба – познакомьте меня со своими детьми, я очень люблю детишек.
На какой-то момент в комнате повисла напряжённая тишина, и если Тереза не понимала, что же такого она сказала, то по омрачившемуся лицу детектива, можно было многое понять.
– Можете на меня не смотреть такими испуганными глазами Тереза. Дело не в вас. Даже при желании, я не смог бы вас познакомить. После развода, внутри меня что-то надломилось, и я…. Мягко говоря, начал вести неподобающий образ жизни. Моей жене, и её новому возлюбленному, не составило большого труда, отсудить у меня все права на детей. По решению суда, я имею право видеться с ними один раз в шесть месяцев, и то, по предварительно договорённости с женой, и только в присутствии представителей опеки….
– Жуть какая! – не дала договорить, порядком разоткровенничавшемуся детективу Тереза, – как она могла так с тобой поступить! Ой! Прошу прощения, с вами, детектив.
– Пожалуй, перейдём на ты, если не против? – мисс Клема утвердительно кивнула, и Азраил продолжил, – поверь, Тереза, у Элизабет были все основания так поступить со мной. Я был с головой погружен в работу, и, может быть, не уделял ей столько внимания, сколько она заслуживала. И она ушла. Только в тот момент я понял, что я потерял огромную часть себя. И я оказался гораздо более слаб, чем я думал. Прогнивший стержень внутри меня надломился, и я погрузился в пучину самоуничтожения. Элизабет видела это, но не смогла, или не захотела мне помочь. Я катился в бездну, из которой не нашёл бы сам выход. На моё счастье, у меня были, и есть, по сей день люди, которые приложив неимоверные усилия – вытащили меня на поверхность, и вдохнули заново жизнь. Я впустил в сою душу человека, и практически поплатился за это жизнью, и дал себе слово – никогда не повторять такой ошибки. Я даже сейчас не понимаю, зачем я тебе всё это рассказываю, и откровенно говоря, подавляю в себе сильное желание прогнать тебя, и немного поспав, вернуться в единственное комфортное место – мой офис.
– Мне искренне жаль тебя, Азраил! Может быть, я смогу чем-то помочь тебе в сложившейся ситуации? У меня….
–Не бывать этому! – вскрикнул детектив, и со всей силы ударив кулаком по столу, соскочил со стула – я не настолько слаб, чтобы! Мне не нужна ничья помощь.
На долгие минуты в квартире воцарилась гробовая тишина, нарушаемая лишь приглушённым тиканьем висящих на стене часов. Тереза с плохо скрываемой жалостью смотрела на Азраила, молча всматривающегося в темноту за окном. Мисс Клема даже не думала держать обиду на детектива. Она прекрасно понимала, что жизнь сделала его таким. Азраил же стоял в смятении – большая его часть, жаждала скорого ухода Терезы, но маленький потаённые уголок его души, надеялся на то, что мисс Клема останется рядом с ним.