Чтение онлайн

— Ым от рождения.

— С чего ты взял, что от рождения?

— Он травку не жрал. Он вообще не жалился никогда. Это я со слов Луи, его сестры. Он просто дебил.

— А что было потом?

— Они ушли.

— Куда?

— Вниз, куда ещё. Мы ведь их сменили.

— Ты уверен? Ты сам видел, что они спустились?

— Однажды мы пришли к хибаре, а их уже нет.

— Мог ли Ым убить их?

— Что? — испугался Максимильянц. — Нет! Только не это. Он мог побить. Но чтобы до смерти, нет! При всём при том Ым добрый малый. Птичек любит. Главное ему не перечить.

— Вооружён?

— Калашником.

— Как ты думаешь,

зачем ему оружие?

— Охранять поголовье.

— От волков?

— Там нет волков. Очень высоко. Они туда не могут влезть.

— А как вы влезли туда?

— Не знаю. Я обошёл всю яйлу по периметру. Троп никаких.

— Я спрашиваю: как вас туда доставили?

— Не помню! — виновато улыбнулся Максимильянц. — Мы перед тем выпили с хозяином. А когда проснулись, были уже там. Как в сказке, ей–богу!

— А ты не задумывался, что, прежде всего, Ым охранял вас.

— Приходило. Когда мы рыпнулись. Он пугал нас Калашником. Даже стрелял. Но я его не боялся.

— А почему ж тогда ты бежал оттуда?

— Надоело. Свободу люблю.

— Твои предшественники тоже любили. Но на них, можно подумать, так повлиял горный воздух, что они говорить разучились. Они, полагаю, тоже были когда–то людьми. Их использовали до конца, а потом убрали?!

— Как так убрали?

— А вот это мы с твоей помощью и выясним. Согласен?

— Надо корешей вызволять. Уж очень они там забурились.

— Хозяин часто бывает наверху?

— Бывает. Не часто. Обычно под вечер. А как появляется ни разу, убей меня гром, не знаю. Приходим, а он сидит возле хибары. Чай пьёт…

…китайцу и узкоплёночному ничего. А у меня как бы крыша поехала. Ещё бы. Ведь каждый день у нас было чем «ужалиться». Ну и началось. Картины стали видеться. Немые. На небо гляну, а там — кино. Никто не видит, а я наблюдаю. И они всё время меняются. То быстро, то не очень — как в клипе. А если какую мне захочется как следует рассмотреть, то она возвращается или даже останавливается, как на видаке.

А потом появился голос. Он–то и стал со мной разговаривать.

«Ты кто?» — спрашивал я у него. И он всячески увиливал, не отвечал прямо. Только однажды, чтобы отвязаться, ответил уклончиво: «Я — это ты». А мне более всего увидеть его хотелось. Но так ни разу и не удалось. Слышу его, прямо–таки рядом со мной разговаривает. Даже иной раз как бы за спиной моей стоит. Но так и не удалось на него — на этого диктора — посмотреть.

— Это с тобой происходило после того, как покуришь или уколешься?

— Сейчас, когда у меня нет вещества, всё равно и вижу, и слышу. Диктор как бы из нутра моего вещает. Особенно когда гляжу на белую стенку. Он изо рта моего слышится. Могу продемонстрировать. Вот вы, записывая мой голос, легко можете зафиксировать диктора. Голоса у нас разные. Так что вы легко можете отличить, чтобы сравнить. Речь у него такая, на какой я никогда не могу сказать. Он выражается так, как никто теперь не умеет.

… как только подумаю, так сразу. Эти картины. Раз увидел — надолго запомнил. Они прямо висят перед глазами. И стоит мне только мыслью шевельнуть в их сторону, как начинается кино. С какого места начнём? С какой то есть картины?

— Давай–ка, с самого начала.

— Тогда слушайте, как всё и что было…

Серый невыразительный голос наркомана исчез. И зазвучал глубокий, слегка отрешённый баритон:

«Я

оборотился, чтобы увидеть, чей это голос со мной говорит. И, оборотившись, увидел Того, Кто выглядел подобно Сыну Человеческому. Он был в длинных одеждах царей, и грудь Его опоясывала золотая перевязь. Глава Его и волосы сверкали, как снег, а глаза были, словно пламень. И ноги Его светились, как бронза, раскалённая в плавильной печи. И голос Его, как шум падающих с большой высоты вод многих. В деснице Своей Он держал семь звёзд, а в — устах — обоюдоострый меч. И лицом Он был подобен солнцу, сияющему в полдень.

И сказал Он мне: не бойся. Я есмь первый и последний. Я — Тот, Кто вечно живёт. Я был мёртв, а теперь живой во веки веков, аминь. И имею ключи от царства мёртвых.

Открываю тебе тайну: семь звёзд — это Ангелы семи церквей. А семь золотых светильников — это семь церквей…»

Правда жизни, правда жизни, — твердят иные писаки. Меня же интересует неправда этой жизни и только. Автор.

Притча

Маленький миролюбивый человек никогда не воевал. Бог любил его и дал ему дважды: талант художника и красавицу жену. Талант отобрать нельзя. Его разве что только потерять можно. А вот женщину забрать, да ещё у такого беззащитного, для воина — пустяк.

Бездарный пришёл и сказал: хватит и того, что ты имеешь, — таланта. Я забираю её. И увёл женщину, напугав её бессердечием своим. Женщину можно взять. Но невозможно войти в сердце к ней, если она не согласна. Женщина замкнула не только уста свои, но и сердце, а также и плоть, испив отравы.

Она бы умерла, если бы не врачи. Они буквально воскресили несчастную, поразившись совершенством тела её. И художник, не раз писавший это тело, а потом страдавший без него, молившийся у дверей реанимации о спасении души этой женщины, переродился вместе с восставшей из гроба. Познав страх великий, страх которого не ведал до того часа, а потом и великую радость, маленький мужчина преступил заповедь Господню: убил обидчика своего. И заплатил за это утратой первого Божьего дара. Он перестал быть художником, но остался с любимой. И ещё. Он знал, что суд неминуем, хотя и наступит нескоро.

Мы любим Бога, потому что этому нас учит женщина? Автор.

— Алло! Это автор?

— Он самый.

— Что поделываешь, Автор?

— Слушаю песенки.

— Тебе их напевает какая–нибудь наяда из «Афродизиака»?

— Винодел.

— Значит, пьёшь, киряешь?

— Я пью. И слушаю кота. Выгнул спину кот, песенки поёт.

Цикадия — островок здоровой природы. Последнее прибежище жизни, среди разграбленной и отравленной земли — райский уголок, на который по какой–то непостижимой причине не пала ещё кара Господня.

А живёт в Цикадии испокон много люда всякого; разные племена и наречия: куцапы и русские, холопцы и евреи, итальянцы, греки, окоёмцы (окаянцы). А теперь вот ещё и аборигены вернулись. Те самые, которые жили тут всегда, но были высланы повелением из Кремля пятьдесят с гаком лет назад.

Мы выбьем у них эту землю из–под ног! Муст.

Если ищешь смерти, не назначай дуэль, потому что, может статься, победишь. Но такая победа погибельна. Автор.

Забавные созвучия: