Чтение онлайн

Так как я на время оставил попытки атаковать, просчитывая варианты, инициатива на Арене полностью перешла к Ларсару. Он бросался ко мне, пытался бить в мою покалеченную руку, но я раз за разом уходил в сторону, уклонялся от ударов и отпрыгивал назад, при каждом приземлении чувствуя острую боль в ребрах, которая не давала мне вздохнуть полной грудью. Зверь не сдавался и гонял меня по песку, постепенно начиная злиться и терять осторожность. Именно этого я и добивался. Но гигант был профессионалом, поэтому, когда во время уклонения от одного из ударов я сымитировал контратаку, сразу поставил жесткий блок.

Запомнив это движение, я еще полминуты позволил Ларсару играть со мной в догонялки, а потом снова контратаковал, на этот раз

перейдя в режим полного ускорения. Мозг попыталась захлестнуть волна боли, но я справился с ней и сделал мощный прыжок. Гигант вполне ожидаемо закрылся блоком, полагая, что моя цель — его солнечное сплетение или мужское достоинство (разумеется, ведь выше я бы не дотянулся, а удар ногами в морду да еще и с разворота — это киношный трюк, который в жизни практически не используется), но я метил совсем не туда. Умудрившись в полете коленом оттолкнуть руку сообразившего неладное противника, я ударил Зверя открытыми пальцами в глаза, после чего оттолкнулся от его груди и вышел из ускорения.

Приземлился я не вполне удачно, так как демон успел врезать мне по ноге, тем самым подправив траекторию полета. В груди что-то хрустнуло, по нервам хлестнула боль, а на языке появился солоноватый привкус. Но я с удовлетворением услышал яростный рык ослепленного противника, который сейчас зажимал руками лицо. Осознав, что больше ничего увидеть не сможет, Зверь принялся размахивать своими руками во все стороны, надеясь достать меня в тот момент, когда я приближусь к нему для добивания. Судья прерывать наш поединок не захотел, зато посчитал нужным отойти подальше, чтобы не попасть под случайный удар, а я тяжело поднялся, сплюнул кровь на песок и пошел заканчивать свою работу.

Никакой интуиции у Зверя не было, поэтому я приблизился на достаточное расстояние, а потом ударил его под коленку, выбивая кость из сустава. Наградой мне был дикий рев и новые размахивания руками во все стороны. Ларсар так и не упал, однако нормально передвигаться больше не мог. Когда размахивать руками ему надоело, он замер на месте, прислушиваясь к крикам болельщиков. А в их числе нашлось много доброжелателей, которые уже давно подсказывали гиганту, где я нахожусь. Но не успел он определиться, как следующий мой удар по здоровой ноге заставил его рухнуть на колени и застонать от боли. Ну а я зашел со спины и нанес короткий удар кулаком в затылок противника, поставивший точку в поединке. Я ничем не рисковал, затылочные кости черепа были довольно прочными, да и силу удара рассчитал правильно, поэтому лишившийся сознания Зверь пару мгновений постоял на коленях, а потом грузно рухнул лицом в песок. Судья оглядел тело гиганта, а потом объявил:

— Победил Алекс Дракон!

После этого на трибунах поднялся шум. Кто-то был восхищен моей победой, кто-то посылал проклятия на мою голову, кто-то разочарованно доказывал соседу, что мой прием был за гранью бойцовой этики… Весь этот гам как-то разом охватил меня, лишая сил и желаний, мое сознание поплыло куда-то вдаль, а ноги подкосились. Чувствуя, что начинаю задыхаться, я опустился на колени прямо возле тела проигравшего, изо всех сил сопротивляясь подступавшей со всех сторон черноте, но когда король объявил об окончании соревнований, все-таки не выдержал и завалился на бок. В моей груди при каждом вздохе булькало, из уголка губ стекала кровь, но я упорно держался за уплывающую реальность, отчаянно надеясь, что с меня догадаются снять уздечку.

Мои молитвы были услышаны. Когда последние крохи сознания стали растворяться в темноте, я почувствовал небывалый приток сил, ощутил, что снова могу дышать и тут же закашлялся. Выплевывая кровь из пробитого легкого, я запускал процессы восстановления, щедро направляя энергию в поврежденные ткани моего тела, и радовался вновь обретенным способностям. А когда я открыл глаза, то увидел обеспокоенные лица друзей. Киса старательно накладывала на меня лечебные плетения, а Хор вливал в мое тело энергию своего резерва,

полагая, что это мне поможет.

— Не надо, — прошептал я демону и снова закашлялся.

— Пришел в себя! — обрадованно воскликнул Хор и обратился ко мне. — Полежи спокойно, сейчас мы тебя приведем в порядок.

— Король объявил победителя? — спросил я, наконец-то уняв свой кашель и переживая лишь о том, чтобы все формальности оказались соблюдены.

— Да, не переживай, все закончилось.

Я позволил себе расслабиться. Друзья не нарушили никаких правил, поспешив мне на помощь, судьи не нашли никаких нарушений в моем поведении, поэтому королю осталось только назвать имя победителя. Мое имя. Так что все прошло успешно, больше не нужно ожидать подстав, не нужно рвать жилы, не нужно… Но тут я вспомнил об эледийцах, которые наверняка не оставят так просто свои планы. Вспомнил о намерениях демона отстоять свое графство. Вспомнил о выигрыше, по поводу которого мне еще нужно будет серьезно поговорить с королем, вспомнил о дознавателях в замке… А потом улыбнулся и сказал другу:

— Нет, Хор, ты не прав. Все еще только начинается!

Спустя пару минут я почувствовал себя вполне сносно и даже сумел встать при поддержке друзей. Дышать я уже мог нормально, последствия от удара эледийца благодаря воздействию мощных плетений практически исчезли, кости срослись, и рука уже работала, но мышцам требовалось чуть больше времени, чтобы войти в норму. Все-таки ускорение в бою с рассветником меня порядком вымотало. Однако радовало то, что моему противнику-человеку будет намного хуже — он-то ведь не маг и даже не вампир, так что огребет незабываемых ощущений по полной программе. И сомневаюсь я, что ради его лечения местные маги будут тратить много силы. Скорее, активируют общеукрепляющее плетение и этим ограничатся.

После того как я совершил подвиг, утвердившись на ногах, меня тут же потянуло на новые, и я доковылял до королевской ложи. Там Шеррид вручил мне кинжал с золотой рукоятью, который на фоне остальных полученных мной столовых приборов выглядел приятным разнообразием. Остальные призеры сейчас обретались в лазарете или только направлялись в него, так что перед монархом я предстал в гордом одиночестве. А король держался молодцом, он ничем не выдал, что моя победа доставила ему какие-то проблемы, тепло поздравил и заодно толкнул для народа длинную речь, после чего отпустил восвояси, в заботливые руки друзей.

А те сразу принялись делиться своими впечатлениями от тех боев, которые я пропустил. Оказалось, что, несмотря на скоротечность, они были весьма насыщенными и, как заметила Киса, очень познавательными для профессионалов. Но не успела вампирша скинуть мне хотя бы один мыслеобраз в подтверждение своих слов, как прибежала Лакрийя, оставившая своего принца в ложе, крепко обняла меня и выдала новую порцию поздравлений. Мельком посмотрев на небо, покрытое редкими облаками, я понял, что соревнование продолжалось часа четыре, и время близится к ужину. При мысли о нем желудок напомнил, что нормально пообедать мне так и не дали, поэтому я прервал эльфийку и поинтересовался у друзей, не хотят ли они подкрепиться, а в ответ получил веселые улыбки и ехидное замечание вампирши:

— Узнаю нашего Алекса! Вместо того чтобы порадоваться победе на самом тяжелом соревновании Турнира, он думает лишь о том, чтобы набить свое брюхо.

— Там, где я родился, есть поговорка — война войной, а обед по расписанию. В ее мудрости сомневаться не приходится, так что пошли, перекусим, раз на фронтах наступило затишье. Лакрийя, у тебя какие планы? Отправишься с нами или вернешься к Дишару?

— Разумеется, с вами. Мы же после ужина сразу в замок поедем, не так ли?

— Так. Просто я подумал, что принц окажется чуть более решительным и пригласит тебя во дворец. Видимо, ошибся. Эльфийка слегка смутилась и сказала: