Адепт
Шрифт:
Я вздохнул и понял, что Киса абсолютно права. Все произошедшее со стороны казалось позерством чистой воды.
— Осознал, виноват, исправлюсь, — сказал я девушке. — В свое оправдание могу сказать, что после удара головой моя соображалка работала не лучшим образом. Но ты напрасно волнуешься, даже если у конюхов и возникнут какие-либо подозрения, я сомневаюсь, что они смогут породить опасные слухи.
— Сомневается он, — буркнула Киса. — Лучше бы озаботился коконом, прежде чем к парну соваться. И чему только тебя Ризак учил…
— Алекс, разрешите задать вам вопрос? — подал голос ехавший на моей самке Нешшор.
— Задавайте, — кивнул я, сворачивая с дороги в сторону большого
— Скажите, что это за особые способности, которые помогают вам так быстро находить общий язык с парнами? Я никогда не видел, чтобы дикого парна приручали за столь короткий промежуток времени. Да я вообще раньше считал, что это невозможно, и теперь даже не знаю, что и думать! Я прикинул, что теперь-то скрывать уже нечего, и признался спутникам:
— Дело в том, что я Повелитель зверей.
— Что?! — воскликнул Хор, а Киса выдала нечто непечатное. Оглядев их, я поинтересовался:
— И что вас так удивляет? Киса, помнится, новость о том, что я Темный, ты восприняла гораздо адекватнее. Не подскажешь, в чем причина такой реакции?
— Нет, Алекс, ты меня просто поражаешь! — выдохнула вампирша. — Не знать таких элементарных вещей, проведя полгода в Академии? Чем ты занимался все это время, если до сих пор не в курсе, что Повелители зверей могут стать самым грозным оружием любого государства? Ведь в курсе истории вам должны были рассказывать о том, что в древние времена за обладание разумными с подобными способностями велись войны, а некоторые Повелители вообще стали главной причиной исчезновения многих довольно развитых рас.
— Ага, так вот, почему меня так активно зазывали в Фантар, — хмыкнул я, а девушке пояснил: — До этого периода истории моя группа еще не дошла, так что мне простительно. Киса снова выругалась и заявила:
— Тогда молись, чтобы слухи, которые скоро появятся в Харрашаре, не достигли ушей Шеррида.
Мне на это возразить было нечего. Что поделаешь, свалял дурака, но возвращаться в загон с парнами и убирать всех свидетелей произошедшего что-то совсем не хотелось. В конце концов, я же поработал не только своим сознанием, но и кулаком, так что, вполне вероятно, демоны будут обсуждать не странное поведение животного, а новые нетрадиционные методы дрессуры диких парнов. И кто знает, может, даже сами как-нибудь попробуют применить их на практике.
Остановившись у ручейка, я убедился, что это точно не канализация, а потом спешился, снял седло с Бурана и принялся отмывать свою животинку, используя несложные бытовые плетения. Ведь въезжать в Раш на зверюге, источающей сочное амбре свежего навоза, будет, по меньшей мере, некрасиво. Парна до этого конюхи чистить не удосуживались, поэтому мне пришлось основательно поработать, чтобы привести его шкуру в приличный вид. Пока я счищал грязь плетениями, щедро поливая скакуна водой из ручья, Буран блаженствовал, прикрыв глаза. Воспользовавшись удобным моментом, я снова начал копаться в его разуме.
В принципе, это оказалось не сложно для программиста с большой практикой. Нужно было лишь установить свежий софт и тщательно проверить, чтобы он не вызывал конфликтов с уже имеющимися программами, а так же случайно не перегрузил всю систему. Так что когда Буран стал чистым и опрятным, я мог быть спокойным за его поведение. Он не причинит вреда ни мне, ни моим друзьям, будет слушаться хозяина и не станет пытаться убежать на волю. Кое-как отчистив свою одежду от грязи, я снова оседлал парна, которому теперь катание меня на своей спине должно было доставлять удовольствие, и вместе с остальными направился в столицу.
Заплатив стражникам в воротах и получив от них восхищенные взгляды, которые больше адресовались Бурану, мы
въехали в Раш. В этот раз в столице было очень сложно протолкнуться. Турнир собрал множество зрителей, приехавших из самых разных уголков Харрашара, поэтому улицы были забиты народом. Извозчики остались без работы, так как пешком до нужного места можно было добраться куда быстрее, чем в карете.По подсказкам Неша, ставшего вдруг невероятно почтительным, я направился к ближайшей книжной лавке, работая неким ледоколом и ведя за собой остальных. В этом мне сильно помогал громкий рык Бурана, которым он разгонял мешавшую нашему продвижению толпу. Услышав его, парны на улицах испуганно шарахались в стороны, а прохожие прижимались к стенам домов, давая нам возможность проехать. Моему скакуну нравилось происходящее, поэтому мне приходилось постоянно сдерживать его нестерпимое желание погнаться за разбегавшимися из-под морды игрушками.
Но даже несмотря на это, до лавки мы добирались долго. Там мне без труда удалось отыскать то, что нужно — томик правил Турнира, содержавший, помимо всего прочего, статистику победителей последних двух сотен лет, описание забавных случаев и краткую историю его появления. Все это было мне без надобности, поэтому я лишь поинтересовался у продавца, действительно ли это самые точные правила, с последними дополнениями и уточнениями, а после утвердительного ответа расстался с тремя золотыми монетами. После этого мы направились в торговый квартал, потратив еще полчаса на дорогу, и зашли в знакомую оружейную лавку, в которой Лакрийя планировала подобрать себе лук.
Нешшор был прав, эльфийская модель заметно отличалась от стандарта, принятого в Харрашаре, поэтому девушка оставила неуместные возражения и, подобно управляющему в питомнике, начала придирчиво рассматривать весь предложенный хозяином товар. Она сгибала луки, стучала по ним пальцами, оценивала кривизну, вес, а нередко даже принюхивалась к полированному дереву. Мне с друзьями все эти манипуляции казались совершенно непонятными, но отвлекать эльфийку от ее занятия мы не рисковали и только перешептывались, глядя на то, как помощники хозяина извлекают из подсобки все новые экземпляры, стремясь угодить привередливой покупательнице.
Вскоре нам это надоело, поэтому я оставил мешочек с монетами Лакре, с выражением легкой брезгливости на лице рассматривавшей очередной лук, а сам с остальными вышел на улицу, где Буран, не обращая внимания на прохожих, увлеченно спаривался с моей самкой. Нешшор, стоявший неподалеку, был готов провалиться от стыда, но прерывать занятого делом скакуна даже не пытался, опасаясь получить удар хвостом. Увидев меня, он сразу потребовал:
— Алекс, прекратите это немедленно, пока стражники не появились!
Посмотрев на довольную самку и увлеченного делом Бурана, я усмехнулся и покачал головой:
— Нет, у меня все-таки есть мужская солидарность и остатки совести. Так что пусть потешатся, ведь зевакам, похоже, это представление даже нравится.
Вышеупомянутые зеваки, которых собралась уже приличная толпа, признав в нас хозяев парнов, решили подойти и поинтересоваться, где нам удалось раздобыть такой великолепный экземпляр. Я любезно удовлетворил их любопытство, сделав небольшую рекламку питомнику Гишрока и заодно породив слух о том, что при очень большом желании там можно купить парнов подобного размера. Разумеется, я сказал, что стоит это весьма недешево, да и договариваться нужно долго, так как хозяин питомника устраивает подобное только для особенных покупателей и открыто такой товар не продает, опасаясь проблем с торгашами из графства Гирарк. Они ведь точно не обрадуются появлению конкурента на рынке, в котором долгое время являются монополистами.