Абьюзер
Шрифт:
– В больницу, живо! – скомандовал я и, подхватив суженую за здоровую руку, потащил за собой.
– Нет… Я справлюсь! Пусти, – воспротивилась Ада и в голосе уличил досаду.
– У тебя вены перерезаны, дура! – рявкнул на неё. – Хочешь кровью истечь?!
– Нет, порез поверхностный, правда… Давид, в больнице возникнут вопросы. У тебя что тут нет местного лекаря?!
– Я здесь принимаю решения. И моё решение ехать в больницу, так что заткнись и шевели задницей, – взбесился ещё больше, не совсем понимая её поведение.
С чего вдруг она обеспокоилась, что мы можем вызвать вопросы у медперсонала? По сути, ей это наоборот на руку. Или травма неслучайная?
– Ада, – теперь активизировалась её сестричка. Уж ты бы помолчала! – Можно мне с тобой? Я боюсь здесь одна…
– Нет, – громыхнул я, испепелив негодницу ненавистным взором. Я с одной Михеевой еле справляюсь, а двоих тем более не выдержу. – Прижми жопу и сиди! Высунешь нос из комнаты, пеняй потом на себя.
Наконец смог вытолкать Аду в коридор, где отчего-то столпился народ в лице Тагира, Дианы и других постояльцев.
– Чего повылезали?! – рявкнул ещё более недовольно, таща суженую за собой. – Работы полон рот! Живо по местам!
Однако, минуя Диану, отметил странное пересечение взглядов у девушек, которое мне определенно не понравилось. Мне показалось или запахло сговором? Отмёл пока от себя эту мысль. Потом разберусь… За руль усадил Серкана. Сам же сел на заднее сиденье вместе с суженой. Рана по страшному кровила, превращая девушку в белое полотно. Кровотечение очень сильное, стучало в висках, а в груди нарастало нешуточное беспокойство. Вытянул из пояса брюк ремень и соорудил из него подобие жгута. Засёк время.
– Серкан, давай быстрее, – хлопнул подельника по плечу, параллельно понимая, что в вечер пятницы дороги всегда перегружены.
Ада сидела смирно, откинув голову назад. В голубизне глаз уловил помутнение.
– Не тошнит, голова не кружится? – обеспокоенно коснулся щёк и лба.
– Немного, – призналась та, сглотнув.
– Что за порыв к членовредительству? – скорее ворчал, чем осуждал.
Ада молчала, наблюдая за проносящимися картинами из окна автомобиля.
– Ада, – позвал я и, обхватив пальцами её подбородок, понудил смотреть на меня. – Зеркало разбилось или ты сама его разбила?
– Я его разбила, – отчеканила суженая, и по взгляду понял, что не лжёт.
– Зачем? – нахмурился в ответ.
– Чтобы больше не видеть своего мерзкого отражения, – ответила она.
– Мерзкого? – не понял я, но её многозначительный взгляд на область моей ширинки, вызвал негодование. – А после секса со мной ты вообще руки на себя наложишь? Ты либо дура, либо пиздишь мне сейчас. Я лично тогда наставил пушку тебе в лоб, собираясь поступить гуманно, но ты согласилась пойти иным путём ради своей «великой» цели. К чему сейчас эти россказни о женском ущемлении и чести?
– Тогда мне казалось, что смогу…
– А сейчас не кажется?! Мы заключили договор, моя дорогая Ада. Я не только бандит, но и честный партнёр. Свои условия я выполнил, а за невыполнение договорённостей со стороны партнёра наказываю, причём довольно жёстко. Не будите во мне мою истинную личину, Ада-ханым.
Суженая испуганно уставилась на меня и, сглотнув, кивнула.
На подъезде к больнице девушка схлынула с лица. Спешно вышел из машины и помог ей. Ада пошатнулась, оперевшись на меня. Внимательно осмотрев красотку, понял, что самостоятельно ей не дойти. Решительно поднял на руки и понёс к приёмному покою. Дежурные врачи мгновенно занялись пострадавшей, а мне пришлось заполнять нужную
документацию за оказание медуслуг для Ады, благо копии документов будущей жёнушки пока возил с собой в машине. Ждать пришлось около часа, но апогей ожидания поселил в душе смуту. Из операционного блока ко мне вышло двое полицейских.Блядь! Неужели, сдала, сучка?! Только тогда это полная глупость с её стороны, так как при подобном раскладе она подписала сестре смертный приговор.
– Кая Давид? – вопросил один из служащих и тоже представился.
– Да, это я. Добрый вечер, – непринуждённо кивнул им и встал со своего места. – Что-то с моей невестой? – теперь изобразил беспокойство, что было совсем несложно.
– Доктора вам чуть позже расскажут, а у нас к вам есть пара вопросов, касательно госпожи Михеевой. Вы могли бы пройти с нами?
– Это не может подождать? Я хотел бы сперва удостовериться, что с невестой всё хорошо, – внутри назревал бунт. – Либо давайте поговорим здесь… Мне нечего скрывать от служителей правопорядка.
Требовательно и упрямо осмотрел их, давая понять, что просто так им меня отсюда не вывести. Либо наручники, либо мирно беседуем. Полицейский, что постарше покорно выдохнул и негромко продолжил:
– После осмотра госпожи Михеевой, у медиков и у нас возникли ряд вопросов к вам и вашей невесте. Девушка, конечно же всё начала отрицать, но это не сняло наших подозрений относительно Вас, господин Кая.
– Что за подозрения? – вызывающе посмотрел на мужчин, понимая, что опасения Ады сбылись. Радует, что она не поддержала их теорию, если конечно они не лгут.
– У вашей невесты немало травм разного срока давности. Самые свежие – это осколочное кисти руки и ушибы на ноге и в области рёбер.
Смутно вспомнил, как мои люди только взяли её, швырнув в подвал. Понимал, что невеста не из робких, поэтому вполне могла нарваться на побои от моих громил. Блядь!
– Вы можете объяснить всё это?
– Безусловно, – не повёл даже бровью. – Зеркало Ада разбила, потому что сегодня мы слегка повздорили… Ну ладно, не слегка, а довольно серьёзно. Из-за её сестры. Небольшая конкуренция между дамами, бывает. Вот и вышло, что вышло. Честно говоря, меня это сильно беспокоит, и я намерен обсудить всё с ними двумя, как вернёмся домой. А в плане остального. Моя будущая супруга – ваша коллега. Проверьте сами, – и сунул им под нос копии её документов, среди которых находилось и удостоверение Михеевой. – Ада – смелый и ответственный сотрудник, и не раз подвергала свою жизнь опасности по долгу службы. Например, ожог на части бедра и живота она получила от хулиганских действий. Признаться, я намерен в будущем просить её сменить профессию, а лучше быть со мной и нашими будущими детьми. Ловить отморозков – не женское дело, – с последней фразой мило улыбнулся сотрудникам полиции, на лице которых уже читалось понимание и уважение ко мне и моей чертовой суженой.
– Понимаем, – кивнул тот, что постарше. – Простите за неприятный допрос. Сами понимаете, служба такая.
– О, что вы, не извиняйтесь. Я всё прекрасно понимаю, – улыбнулся в ответ. – Спасибо вам.
– Выздоравливайте и берегите невесту. Всего доброго.
Играя благочестивого гражданина, распрощался с полицией, хотя внутри пылали молнии и грады. Я хочу кому-нибудь свернуть шею и лучше всего своей невесте. Нервно прослонялся из угла в угол ещё час, проклиная всё на свете и пуще всего ту, что порядком свернула мне кровь. Наконец девушка вышла из операционного бокса, ведомая медсестрой и в сопровождении врача. Сука! Опять надо мило улыбаться.