86 дней лета
Шрифт:
– Вик! Вика! Теперь твоя очередь! Давай, рассказывай! А ну, не спать!
Вика придумывала самую короткую историю, чтобы только отвязаться от брата с сестрой, типа: «У нас в школе есть детская площадка, и я там играю – всё!» – и снова погружалась в сон. Это продолжалось до тех пор, пока Игорю с Ксюшкой ни надоедало приставать к Вике и глаза их ни смыкал сон, как ни пытались они взбодриться.
Глава шестая. Яблочные воришки
В саду у бабы Маши росли две большие раскидистые яблони. Ответственным за яблоки в семействе был дядя Коля, папа Вики. Приезжая в деревню в июне, он осматривал яблони, предсказывал, какой будет урожай, а в августе,
Хулиганы оставались безнаказанными, поскольку яблочные кражи совершались ночью, когда хозяева спокойно спят. Но дядя Коля не мог допустить, чтобы какие-то деревенские обормоты творили в садах порядочных жителей что придёт на ум! Поэтому каждый августовский вечер с наступлением темноты, когда на яблонях уже можно было разглядеть сочные плоды с красным бочком, Викин папа брал фуфайку, заряженное холостыми ружьё 3 , свисток и отправлялся в сад. Он ложился под деревьями и разглядывал звездное небо, мог и задремать.
3
Ружьё, заряженное холостыми патронами, то есть без пули. С дальнего расстояния таким выстрелом убить или ранить нельзя, но на всякий случай стреляют холостыми только вверх. Звук выстрела точно такой же, как при выстреле патронами
Как-то раз дядя Коля снова отправился караулить яблоки.
По улицам бродили шумные компании. Среди них были и хорошие ребята, таких дядя Коля сразу отличал по умному весёлому разговору. Было и хулиганьё:
– Эй, братва, яблочек хочу! – шепелявил чей-то голос.
– Да щас к любой старухе залезем да поживимся, – отвечал ему прокуренный бас. Рядом кто-то засмеялся.
«Давайте-давайте, я вас жду! – подумал про себя дядя Коля. – Посмотрим, кто там такой хитрый».
Он притих и хитро заулыбался сам себе, представляя испуганные лица этих умников, когда они увидят его ружье.
Парни приближались к забору бабы Маши. Оказалось, их было четверо: двое здоровенные, а двое совсем хилые. Здоровенные полезли на забор, поставив свои огромные ноги на нижнюю перекладину, и протянув свои гигантские руки (им бы дрова колоть, а они яблоки воруют!) к наливным яблочкам. Хилые стояли рядом у забора и ухмылялись, отпуская глупые шутки.
Тут дядя Коля как свистнет в свисток, не вылезая из своего убежища.
– А ну, ребятки, слазьте с забора, да бегите к мамке! – и выстрелил из ружья в воздух.
Висевшие на заборе здоровяки от неожиданности свалились на траву с криком «Мама!», не успев сорвать ни одного яблока. Двое хилых сиганули по дороге, при этом так шлепали пятками, что, казалось, по деревне бежит табун овец. Те, что упали на траву, поползли на карачках вдогонку за своими товарищами, потом вскочили и тоже рванули. Один, убегая, потерял галошу, но возвращаться не посмел. Дядя Коля хихикал под яблонями.
– Я вот галошу-то подберу, да по деревне пройду, сразу узнаем, кто яблоки ворует!
Вор-растеряша услышал эти слова и развернулся было за галошей, но тут дядя Коля крикнул:
– Вот я как выстрелю из ружья!
Испуганный
бугай, не добежав до галоши, развернулся обратно, решив, что уж лучше позор на всю деревню, чем верная смерть под пулями. Вся банда скрылась в темноте.– Да, пап, вот это ты их здорово напугал! – восхищалась Вика на следующее утро, слушая рассказ о ночном нападении.
Не зря дядя Коля проводил бессонные ночи под яблонями – яблок хватало в трёх семьях всем до самого октября!
Глава седьмая. Ночные хулиганства
Как-то раз в очередной выходной, когда дом был полон приехавших родственников – мам, пап, сестёр, дядей и тётей, наши ребята загорелись идеей устроить «переполох для взрослых».
У ребят давно была мечта заночевать на старом сеновале 4 скотного двора, пристроенного к дому. Сеновал не выполнял свою функцию уже лет семь, так как корову бабушка не держала, а сено для коз хранилось во дворе в огромном сколоченном из досок ящике рядом с комнатой коз.
4
Сеновал – место над скотным двором для хранения сена.
Сеновал настолько пропылился, что можно было задохнуться. На этом чердаке была маленькая дверца, ведущая на улицу к бане и раскидистому дереву черноплодной рябины перед ней.
Целый день по сеновалу бродили куры, которые кудахтали и откладывали яйца, тормоша старое, превратившееся в труху сено.
Маленький столбик пыли так заманчиво искрился в лучах солнца, пробиваясь через щель потайной дверцы чердака, что веснушчатая Вика не могла её не заметить:
– А что это у нас хранится на чердаке? Что это за дверь? Надо бы проверить!
– Ого! – тут же отозвался Игорь. – Может, слазаем туда сейчас?
– Наверное, там очень пыльно и здорово! – подхватила Ксюшка.
На сеновал скотного двора вела большая лестница. Но ребята долго не решались на неё взобраться, ведь она была от начала и до конца покрыта куриным помётом. Слой его был таким толстым и плотным, что лестница казалась ещё огромнее и прочнее.
Но жажда приключений и нарастающее любопытство взяло верх над брезгливостью, и ребята по очереди вскарабкалась наверх.
– О, как тут классно!
– Сколько сена!
– Эй, а вот и потайная дверь!
Компания устроилась поудобней на старом сене, не видя друг друга из-за поднявшейся вокруг пыли, вытирая колени и руки, периодически кашляя и обсуждая, как облагородить своё новое логово.
– Надо бы сюда половиков и фуфаек натащить!
– И запас еды какой-нибудь!
– И кур выгнать! А то ходят тут – только пыль поднимают да орут!
Полчаса спустя Вика уже проверяла на прочность бревенчатый пол чердака, стараясь уложить поудобней сено и разогнать пыль. Ксюшка тоже занялась делом: она пыталась выгнать кур, размахивала руками и ползала на карачках по сеновалу, отчего пыли только прибавлялось. Ну а Игорь уже привязывал к потайной двери верёвку, по которой они могли бы слезть с сеновала наружу к бане, а не ползти по покрытой помётом лестнице, брезгливо сморщившись.
Когда первые приготовления к обустройству сеновала подошли к концу, друзья, по очереди опробовав завязанную Игорем верёвку, благополучно спустились по ней с сеновала к бане.
Посмотрев снизу-вверх на своё чудо-логово, троица взвизгнула от счастья и побежала красть половики.
Половики приходилось именно красть, так как они хранились в бабушкином сундуке и каждый из них был на счету.
Пробираясь по коридору всё ближе и ближе к сундуку, девочки и мальчик обсуждали похищение половиков.