25-й
Шрифт:
Что-то в моём мозгу переключилось сейчас, и я услышал этот щелчок. Вот, значит, как мы несём землянам спасение и прогресс...Они нуждаются в нём, конечно, но что можно внушить издевательством над теми, кто явно не представляет опасности? Эти немцы уже сломлены, нет смысла усиливать их горе и страдания. Никто не любит иступлённое насилие ради насилия, даже я! Возможно, мне было бы легче, будь я уверен, что пленники сделали что-то во вред нам. Но я в этом не уверен и теперь не могу найти покоя, хочу во всём убедиться и разобраться, чтобы не чувствовать себя одним из этих извергов, а не могу. Неизвестность, неопределённость, неуверенность, моментально возникшие сомнения насчёт того, а так ли мы правы, впервые в жизни причинили мне боль. Ребёнку было лет пять! Его даже не отправишь продавать
– Ну? Про это ты тоже ничего не знаешь?- по лицу Эришкигал видно, что её постиг ещё более глубокий шок, чем меня. Но я собираюсь вызнать у неё всё здесь и сейчас, не делая никаких скидок, пока она растеряна и не догадается соврать. Её сослуживцы возят сюда землян на убой или на опыты к профессору, не мои. Клонам не отдавали приказ устраивать геноцид. Это политика консула такая? Вот пусть офицер по политической подготовке мне всё и разъяснит.
– Брах, я правда...
– Нет, ты Эришкигал. А правду я хочу от тебя услышать.
– Я действительно не знала про этот лагерь! Пожалуйста, поверь мне!
– Чтож, и впрямь могла не знать. Потому что я и то знаю больше. Хочешь, поделюсь догадками? Концлагерь это, госпожа Видящая, а вовсе не лагерь для военнопленных. Ну, знаешь, у немцев у самих раньше такие были. Освенцим там, Бухенвальд, Гросс-Розен...Не, не слышала? У некрианцев теперь будет Алофиле-Алак...А Кирахе здесь, должно быть, изучает землян. Иначе что учёному его уровня делать среди них?
– Брах, не надо так на меня смотреть.- Эришкигал взяла себя в руки быстрее, чем я рассчитывал, и голос её вновь окреп.- Я отправлялась сюда следить, чтобы ни один сукин сын из числа легионеров не покинул свою боевую позицию. Повторю ещё раз: я не в курсах того, что в этом лагере делают. Будешь разговаривать со мной так, будто я лично убила этих землян - дам в зубы, ей богу.
Пришлось умерить пыл. Чувство справедливости, конечно, хорошо, но справедливо ведь и не обвинять Эришкигал в том, в чём она не виновата. Просто она из ЗОГ, а я сейчас зол на всех зоговцев.
– Объясни мне лишь одно: с каких пор мы истребляем землян? Почему не истребили год назад? Зачем было тратить время на всю эту дипломатию?
– Может, консул просто решил не возиться с ними после предательства Рейха. Ради всего святого, Брах, мы под самым носом у охраны! Давай поговорим подальше отсюда?
– Нет, я хочу здесь.- Я ответил той же фразой, что недавно произнесла сама Эришкигал, и это её разозлило, так что пришлось поскорее успокоить.- Ладно, шучу. Всё и так понятно. Поехали отсюда.
У охраны теперь полно работы. Вряд ли кто-то из них догадается и отыщет время наблюдать за холмами в стороне от лагеря, так что мы спустились к байку спокойно, ничего не опасаясь.
– Прости, что разозлился на тебя.- Я склонил голову перед Эришкигал на секунду, выражая свою вину.- Я просто...не знаю...меня как будто выбило из колеи.
– Ну, тебе хотя бы есть, на кого позлиться - на меня. Я ведь тоже служащая ЗОГ.
– Не говори так. Зря я на тебя. Почему-то показалось,
будто ты что-то скрываешь.– Ну да. Мне бы тоже хотелось знать больше.- Женщина устало опустилась на сиденье байка, спрятав лицо в ладонях.- Уф, ещё в город возвращаться...Легат ведь скоро приедет...
– И что?
– Что значит "что"? Тебе-то надо встречать его в первую очередь, чтобы перед его лицом Раш-Фор повысил тебя в опционы. Ты гордиться должен, а не нетхи на всё класть.
– Я откажусь от повышения.
Эришкигал даже про усталость забыла, лишь бы поднять голову и удостовериться, что с ней по-прежнему разговариваю я, Брахен-Ду Шализ.
– Чего?- она как будто обратилась к бредящему сумасшедшему - такой тон был у её голоса.
– Того. Не хочу никаких званий. Только не после сегодняшнего. Служить консулу, умирать за консула, который делает вот это вот,- я выбросил руку в сторону Алофиле-Алака,- и получать за это награды...
– Мы здесь не ради консула, Брах. Этот консул уйдёт, другой придёт, а проблемы останутся. Так что воюем мы ради нашей Родины. И ради нашей Расы. Нам нужно жилое пространство, Брах.
– Истреблять землян для этого не обязательно. Можно и договориться.
– Уже пробовали. Год назад. Если б получилось, тебя бы не было. Так что ты благодарить должен.
– Ладно, можно просто выиграть войну.
– А вот для этого ты здесь. Для этого центурион и повышает тебя. Ему виднее, в каком звании ты принесёшь больше пользы.
– Не ты говорила с ним сегодня утром. Не тебе знать, для чего он это делает.
Эришкигал опять села позади меня, и мы поехали в город, теперь уже неспешно. Куда спешить, если всё, что надо и не надо, мы видели? Наоборот, возвращаться как раз не хочется. Ну, что в том Нюрнберге может быть хорошего? Опять рвать подхвостье за империю извергов? Какая она мне родная? Если уж говорить по факту, родился я на Земле, и дороги мне только братья. Опять они будут гибнуть, пока имперцы творят жуткие вещи за нашими спинами. Мы - воины, а Империя делает вещи, позорящие воинов.
– Секунду...- я затормозил, разглядев в осевшей после колёс грузовиков пыли на дороге маленькую фигурку. Мягкий брелок в виде синего динозаврика с забавной мордочкой и крошечным бубенчиком на пузике. Дрожащей рукой я поднимаю игрушку и на своей шкуре переживаю тот ужас, который в последние минуты испытал ребёнок, потерявший динозаврика. Возможно, тот самый, чей трупик робот за ножку утащил в крематорий. Страх, ощущение собственной слабости и понимание безысходности пронзают, как удар молнии, и вдоль позвоночника расходится со скоростью падающей звезды мощный нервный импульс. Я продолжаю рулить иступлённо, глядя только на дорогу и при этом никуда, потому что всё равно не вижу ничего, кроме жуткого лагеря, хотя и пытаюсь поскорее уехать от него. Нет. Бесполезно. Теперь не забуду. Не для того поднял динозаврика, чтобы забывать. Не смогу и не хочу.
Центуриона нашёл в его комнате, двумя этажами выше моей. Не успел я зайти, как он, поднявшись из-за стола, обратился:
– О, как хорошо, что ты сам пришёл. Я хотел сказать...
– Позвольте сначала мне.- Я положил ключ от байка перед ним.
– Что, скиммер не понравился?
– Напротив, касур. Отличный аппарат. Но он полагается опциону, а я вынужден просить вас пересмотреть своё решение о моём назначении.
– Хотелось бы мне знать, зачем, но тут и пересматривать нечего.- Раш-Фор дёрнул краешком рта в усмешке.- Я отправлял префекту заявку о твоём назначении. Недавно пришёл отказ.
Хоть я хотел именно этого, подобная решимость удивила. Вроде бы перспективный кадр...Почему же вдруг отказ?
– А вот отказ и всё тут.- Центурион стал копаться в ПРП, отыскивая сообщение от префекта.- Думаешь, мне не интересно знать? Хотя, может, оно и к лучшему. А то подняли бы с ног на голову всю легионную канцелярию, а ты в последний момент отказался бы. Столько бумажной возни напрасно...
Я вовсе не был рад. Всё-таки звание опциона немало значит, особенно для тех, кто его выслужил своей и чужой кровью. Но я был доволен.