"2013"
Шрифт:
Но маме она говорила совсем другое.
— Тоня, не оставляй меня с ним! Он меня рано или поздно прибьет! Я же вижу, с каким презрением он ко мне относится! Говорит: “когда ты уже сдохнешь, надоело мне с тобой возиться!”!
Вообще у нее была очень трагичная судьба.
— У меня папа погиб на войне. В сорок первом. Под Ленинградом. Только — только отправили на фронт и почти сразу же убили. Мама тоже погибла. Я в семь лет осталась одна. Меня воспитывал дядя и баба Люба. Дядя военный был, выпил часто. Я зимой ходила в тонких колготках. Ни денег, ни еды. Война! После
И в конце она всегда плакала.
Тяжело ей было это вспоминать.
Кстати, у нее девичья фамилия была Тарасова. Если не ошибаюсь.
Муж ее бил вместе со свекровью. Контролировали каждый ее шаг.
Бабуля должна была вернуться домой в строго обозначенное время. Иначе ее избивали.
Свекровь начала забирать у нее все деньги. И при этом постоянно унижала.
Не ровня она ее сыну была. А сама к тому времени двух дочерей схоронила. От рака легких умерли.
Дед почти каждый день уходил в гараж и возвращался лишь под вечер.
Поэтому я не удивилась, когда бабуля, опираясь на свои костыли, открыла мне дверь.
Она была дома совершенно одна.
— Здравствуй, Настя. Проходи. — Бабуля села на стул рядом с дверью и сложила костыли рядом с собою. — Разувайся. Мама сказала, что ты придешь. Она вроде пол в твоей комнате красит.
— Есть такое, — я сняла свои балетки и поставила их на порог, на маленький коврик под ногами.
И все такое чистое, убранное, красивое!
Несмотря на то, что в квартире царил дух советской эпохи, дома у дедов всегда было чисто и убрано.
Дед был приверженцем чистоты и порядка. И терпеть не мог, когда кто — то мусорил.
— Ты есть хочешь? — бабуля снова поднялась, опираясь на костыли. — У меня там суп приготовленный стоит. Я знала, что ты сегодня придешь и заранее приготовила. Ты извини, что я ползаю, как черепаха. Надоело мучиться!.. — она, не сдержавшись, расплакалась. — Боль просто адская! Сил терпеть уже нет!
— Да ты не расстраивайся. Наладиться еще все.
А мозгами понимаю, что уже не наладится.
Бабуле было уже семьдесят пять лет.
Мы прошли на кухню.
Небольшая такая комнатка со старой мебелью. Дед перевез ее на своей тачке. Не захотел новую покупать.
На кухне стоял небольшой такой гарнитур в стиле довоенных времен.
Старый шкафчик на стене. Небольшой проем между шкафом и так называемым столом, в котором хранили макароны, крупы, посуду и прочую мелочь.
Я помню, там еще хлебница стояла. Такая железная, с цветочками.
И большая пластиковая обрезанная банка, в которой бабуля хранила свои лекарства.
Их было о — о - очень много!
От одного только сахара препаратов пять, если не больше.
— Доставай кастрюлю.
Я достала из вполне
современного холодильника (старый стоял в спальне) кастрюлю и поставила ее на плиту.— Доставай тарелки.
Я протиснулась между холодильником и гарнитуром к мойке.
Ее поставили в самый угол. Там же была и сушилка. Намного меньше той, что висит у меня на кухне.
Прихватила еще кружки. Чтобы налить фирменного бабулиного кваса.
Она делала его из свеклы. Конечно, трудоемкий процесс, но зато какой он вкусный!..
Зазвонил мой мобильный.
— Я уже еду. Говори куда подъехать, — сказал Сергей.
— Седова пятьдесят восемь. Это за парковой. Проедешь мимо моей остановки и вплоть до парка. Там здание одноэтажное стоит. За ним и дом, где я сейчас нахожусь. И потом наберешь семнадцать. Я тебе открою.
— Понял.
— Бабуль, ко мне один человек приедет… — смутившись, обратилась я к бабуле. — Ты не против, если он сюда зайдет? Мы ненадолго, если что!..
— Не знаю. Как дед разрешит. Он сейчас в гараже, а когда он вернется, неизвестно.
Я немного расстроилась.
— А это что, жених твой? Мать рассказывала, что ты с кем — то в больнице познакомилась.
— Да, мой парень.
Громко сказано.
— Ты только поосторожнее. Сейчас много всякого СПИДа. Молодежь нынче много сексом занимается. У нас такого раньше не было.
— Бабуль, ты это уже говорила.
Повторение — мать учения. Знаю.
— А мать — то в курсе, что он придет?
— Да. Я ее предупредила.
— Переживаю я за тебя. Ты же болеешь этой… нехорошей болезнью. Как твоя жизнь дальнейшая сложится? Ведь сейчас очень много зла. Раньше — то все между собой дружили, а сейчас… Каждый друг другу враг. Я боюсь за твою жизнь. Не дай бог что случится. Я тогда этого просто не переживу. Ой, Настя, Настя. Жалко мне тебя, — и бабуля снова расплакалась.
— Да ты не переживай. У меня же мама есть.
— Да мать тоже не вечная! У нее самой куча заболеваний. А если ты совсем одна останешься? Что тогда делать будешь?
— Аня еще есть.
— У Ани своя семья. У нее не будет времени о тебе позаботиться. Может, человек хороший найдется…
— Да где его найти — то!? Ни один мужик меня не возьмет! Им же здоровые бабы нужны. А я им больная зачем?
— Да. Тоже правильно.
Зазвонил домофон.
— Я открою.
Я распахнула дверь.
Сергей быстро поднялся в квартиру.
Мы обнялись.
— Познакомься, бабуль, — она как раз ковыляла в нашу сторону, опираясь на костыли, — это Сергей. Это я с ним в больнице познакомилась.
— Валентина Алексеевна.
— Очень приятно!
— Проходите. Только ненадолго. Дед в любой момент может вернуться.
— Бабуль, — мне даже стало тоскливо, — мне придется уйти. Ты только не расстраивайся, хорошо? Я тебе завтра же позвоню! И не вздумай плакать! Мы с тобой еще увидимся.
— Хорошо. Езжай. Только обязательно позвони!
— Договорились.
Мне было очень тяжело на нее смотреть.
Но я пересилила себя и вышла следом за Сергеем на улицу.
Мы сели в машину.