1923
Шрифт:
— Вот кстати, а где их брать на открытие — то?
— Немцы дадут. Они тут пристроились всерьёз и надолго. Значит им нужен маленький кусочек родины. Знаете, это их дурацкое шавинфёст, октоберфест, — вот и будут веселиться по своему. Они уже размахнулись на дачу, ипподром и прочие увеселения.
— Если будут деньги, организацию мы потянем. Только властей на себя берёте Вы — слишком много в этом политики.
— Договорились. Пишите план действий — расписывайте на меня, Вас и немецкую сторону.
Николай позвонил Аршинову. Его не было и Алексей сказал, что он как раз поехал брать Сташевского. Тот был на месте, так что вряд ли дело должно было сильно затянуться.
Байер
— Добрый день, перевела Надежда.
— Добрый день, Оскар. У меня к Вам вопрос — мы вышли на польского резидента в Москве и мне поручено произвести с ним беседу, дабы объяснить всю пагубность их поведения. В общем, на меня возложена роль учителя, который должен сказать «Дети, не балуйтесь». У Вас есть интерес поучаствовать?
— Вы будете его вербовать?
— Бог с Вами. Зачем он мне. Нет, только объясню, что так нельзя.
— Тогда давайте вместе. Вы правильно рассчитываете — это произведёт на него впечатление.
Минут через сорок Аршинов привез поляка. Спокойно беседуя они прошли в комнату. Герхард распорядился чаем и кофе и вышел, оставив всю компанию разбираться самим.
— Господин Сташевский. Я думаю, Вы понимаете, что Вам придётся сегодня же покинуть Москву. Но перед тем как посадить Вас на поезд, мы бы хотели разобраться в нескольких вопросах — начал Николай вступительную беседу. Бывший чиновник по особым поручениям был человеком безусловно смелым и умным. Он не корчил из себя святую невинность, он сидел и был готов делать дело — отыграть свою партию так, как он это видит.
— Я готов, господа.
— Прекрасно. Я в данный момент, представляю Россию, если хотите Советский Союз. Вам совсем не нужно знать, кто я такой. Скажу одно — я не член партии и не участник власти. Но как Вы обратили внимание, обладаю кое какими полномочиями. Представитель немецкой стороны представится сам.
— Я помощник главы рейхсвера, господина фон Секта — сказал Байер.
Аршинов просто развёл руками — дескать и так знакомы.
— Мы собрались в этой компании с единственной целью — показать Вам, что слухи о готовящемся разрыве между Россией и Германией — не соответствую действительности. Просто некоторые силы готовятся продолжать политику рывка к Варшаве и всячески стараются осложнить положение Вашей страны на мировой арене. Вас натравливают на Германию, одновременно с этим ухудшая и без того не простые отношения с Восточным соседом. Чем Вам объяснили желание наших военных сотрудничать с Вами против немцев?
— Они сказали, что у них не хватает сил в сельскохозяйственных районах Силезии, где наши позиции наоборот сильны.
— Логично — вмешался Байер. А что они сказали по поводу перспектив такой политики?
— То, что в результате инфляции и французской оккупации Рура в Германии начнется социальный взрыв, и она будет поглощена внутренними проблемами, и тогда мы сумеем реализовать свои намерения относительно Западных территорий.
— А на то, что действия большевиков по дальнейшей дестабилизации обстановки может привести к их победе и захвате власти в стране — они конечно не сказали. — Оскар был саркастичен.
— Я не специалист по Германскому вопросу. У меня несколько другая специализация.
— Хорошо — сказал Коля, а такой вариант, что наоборот, в решающий момент большевики уходят в сторону, и Польша остаётся инициатором социального и политического
кризиса в Германии. Как Вы думаете, как к этому отнесётся кабинет во Франции. Нестабильная Германия не радует французов, и уж тем более англичан. В случае развития событий по тому или иному сценарию Вы сильное рискуете.— Ну это общее место. Любая активная политика будет вызывать подобные нарекания. Опасность есть всегда. Тем более, что ваши построения сугубо теоретичны.
— Почитайте — Байер протянул Сташевскому свою очередную папочку. Тот минут пять внимательно листал её.
— Как впечатление? — спросил Николай.
— Это впечатляет.
— Вот и прекрасно. А теперь вопрос из учебника — опишите пожалуйста стратегическое положение Польши в случае этой победы коммунистов.
— Запад не допустит этого.
— Вы плохо знаете Запад, продолжал давить Николай. А может быть они как раз и решат разменять Германию на Польшу. Коммунисты делают уступки на Рейне, а Запад закрывает глаза на Польское государство. Кто важнее для Антанты — Вы или Германия?
Сташевский долго молчал.
— Вы считаете, что я должен донести эту точку зрения до нашего правительства?
— Я ничего не считаю. Мы знакомим Вас с информацией. А как Вы ей распорядитесь — это сугубо Ваше дело. И ещё один вопрос — как Вы думаете — кто Вас сдал? Вы понимаете, мне ваш ответ не нужен — просто подумайте на досуге. Господин Байер — у Вас есть ещё вопросы?
— Пожалуй нет. Умный поймёт, а дурака не научишь.
— У Вас, господин Сташевский?
— Это беседа официальная или я могу рассматривать её как дружескую услугу?
— Как услугу. Просто в России есть силы, которые делают ставку на прекращение политики экспорта мировой революции и мирное хозяйственное развитие страны. Мы, в данном случае, выражаем их интересы. Но есть и другие, которые крайне заинтересованы в дестабилизации обстановки везде, где только можно. Они считают, что не получили того, что должны в результате прошедшей революции и готовы двигать её и дальше. На мой взгляд, очень жаль, что Вы пошли на сотрудничество с этими силами. Они используют Вашу страну как инструмент для подрыва ситуации в Германии, точно также, как население Восточных областей Польши для её подрыва. Одни и те же люди ведут «активную разведку» в Галиции и Германии.
— Давление на Польшу — традиционная политика российского империализма, в этом нет ничего нового.
— Звучит логично. Но история покажет, что только Советский Союз может быть гарантом независимости Вашей страны.
— Хорошо. Я найду способ донести эту позицию до нашего правительства.
— Хорошо бы еще и до французского — меланхолично сказал Байер. Их это тоже может заинтересовать.
— Извините, а как можно связаться с Вами в Варшаве? — Николай знал, что запас карман не тянет, а польский резидент казался весьма разумным человеком. Тот написал на бумажке адрес и передал его Степану. Когда Аршинов со Сташевским ушли, Николай с удовольствием потянулся.
— Кажется мы сделали полезное дело. По крайней мере он задумался, а это может в решающий момент сыграть свою роль. Как Вы думаете, может быть стоит подумать о сотрудничестве с ним?
— Если Ваши мысли дойдут до него и он воспримет их как руководство к действию, то почему нет?
— Значит будет доводить его до ума. Ладно. Скажите, Оскар, а у Вас есть связи с сильными антикоммунистическими кругами?
— Ну, в принципе я знаю ряд непримиримых политиков этого направления. Но они не пользуются авторитетом в стране. Понятно. А как бы отнёся Рейхсвер к возможности организовать обкатку своих кадров на полях сражений?