1923
Шрифт:
Этот трон Николай видел в Оружейной палате. Он не знал, существует ли она сейчас, поэтому не встревал с комментариями.
Расставшись с профессором он поехал в «Весёлую собаку». Там в разгаре было веселье иного толка. Посетители много танцевали, читали стихи и вообще вели себя богемно. Николай сел за столик, и почти сразу появился Горностаев. Они пошли на бульвар, где уже ощутимо темнело.
— Вот список объектов спецотдела. По крайней мере которые числятся на нашем обслуживании, завтра мне принесут список содержащихся там лиц — он передал небольшую бумажку. Коля посмотрел и сунул в карман — в это были два служебных здания в центре и одно в окрестностях Москвы.
— В центре это
Понятно, подумал Николай. Где же ещё не разбойничать спецотделу, кроме как не вдали от начальства. Поди разберись, что там они накручивают с такой автономией. Да, я бы тоже всякую лабуду делал на даче.
— Что касается противодействия германскому кредиту. У нас есть данные о польской активности в этом направлении. По крайней мере Второй отдел их Генштаба работал для его срыва.
— У поляков сильные позиции в России?
— Да, налаженная структура жизни. Много поляков осталось здесь.
— В том числе и в ОГПУ.
— Вы что, наши люди проверены революцией!
— Яша, Вы ещё очень молоды. Представьте себе ситуацию, когда Ваши цели и цели Вашего противника совпадают. Пошли бы вы на сотрудничество? Вот так. А основной аппарат управленцев состоит у нас их партийцев с дореволюционным стажем. Для которых решение таких проблем было повседневностью. Их использовала охранка для сведения своих счётов и они использовали охранку, сводя уже свои счёты. Так что, не пугайтесь. Подумайте, кому в республике может быть выгоден срыв кредита.
— Не знаю. У нас говорят, что поляки — это французы.
Сначала Николай не понял, но потом сообразил. Из Великих держав единственно Франция могла быть стратегической союзницей Польши. Из-за Германии. Англичане, те больше хотели повернуть немецкую экспансию против России. Но ведь на пути стоит Польша. Впрочем сильные позиции польской разведки внутри СССР вызывали заметный интерес спецслужб.
Они перебросились ещё парой фраз и Горностаев пошёл в сторону Мясницкой. Николай стоял и думал. Какая-то мысль не давала ему покоя. Но он её так и не ухватил. Плюнул и пошёл к машине.
Николай попросил отвезти его на Басманные, в баню. Он чувствовал себя усталым и грязным после всех поездов и самолётов. Да и побриться не мешало.
В бане он расслаблено лежал на полке и думал. Думал обо всём и ни о чём. Например, он совсем не понимал, что за медальон вмешался в дело. У Васьки вроде никакого медальона не было. Так в чём же вопрос? — как говорят в Одессе. Раньше всё было логично — Василий бредит про будущее и его ловит спецотдел. А теперь его берут из-за какого-то медальона. Мы конечно завтра проверим этого Завершинского. Историк. Стукач хренов. Увидал вещицу и сразу побёг к Бокию. Ох и любит наша интеллигенция спецслужбы. Впрочем, что странного — у тех власть и блага. Значит, что-то может перепасть. И с другой стороны, в собственных глазах растёшь. Что ещё у нас на повестке дня?
На повестке дня оставался подход к Бокию через религию.
Блин. Адрес бон не отработан, а уже неделя прошла. Завтра же займусь. И завтра надо зайти к Герхарду. По моему они клюнули на китайскую наживку. А быстро они состряпали статью. И опять же ловко. Надо сформулировать эту восточную идею. Близость нашу надо им дать. Им интересен Восток, Бокию интересен Восток. Вот пускай вместе и занимаются этим самым Востоком.
Лежать стало совсем невмоготу, и он побежал под душ. Банщик вошёл, когда Николай ахал, уворачиваясь от ледяных струй, которые никак не хотели переключаться на
горячую воду. Он решил проблему и, расставляя закусочки и чай, доверительно спросил.— Массажик.?
— Обязательно — благосклонно сказал растирающий себя полотенцем Николай.
— Я бы ещё девочку порекомендовал. Для предварительного расслабления. У нас контингент проверенный.
— Не откажусь.
— Помоложе, поопытней? — продолжал допрашивать банщик.
— Помоложе — вкусы Николая были самыми простыми, без изысков.
Он пошёл побрился, негодуя на фирму «шик», точнее на её отсутствие в это время. Как-то всё это было неприятно, даже когда опытный человек тебя бреет. Он выпил чаю и закусил колбаскою, удобно расположившись на диване.
Пока он лежал и ждал девицу, он продолжал думать о спецотделе. Связка Бокия и Герхарда начинала интересовать его всё больше и больше. На первом свидании Фриц говорил о своих возможностях в советских верхах. Оба увлекаются Шамбалой. Может они знают друг друга? Тогда легче.
Банщик заглянул, и получив одобрительный кивок запустил в комнату стайку девочек самого разнообразного возраста.
Так вот куда фильтруются девицы с улиц — ошарашено подумал он. Да, не ожидал. Нравы здесь самые простые. Он вспомнил своего приятеля, коренного москвича, который в оценке нижнего возрастного предела говорил «Если два пуда набрала — трахать уже можно», и подумал, что любая пословица и поговорка имеет свои исторические корни. Девицы были очень разные, самой молодой было наверное лет восемь. Коля конечно, сам хотел помоложе, но не да такой же степени. И что характерно — губы были намазаны у всех, да так ярко, как у вампиров.
Он выбрал девицу с огромными глазами в пол-лица.
— Как зовут тебя, чудо чудное?
— Маша. — девица не могла оторвать взгляд от тарелки с закуской, которая стояла на низком столике, около дивана.
Не кормят их, что ли?
— Садись, Маша, поешь. И что ты умеешь делать?
— Я, дяденька, здесь совсем недавно, и ничего ещё не умею. Мы раньше в другом конце жили, в Хамовниках. Отец у нас недавно помер. — Она говорила степенно и раздумчиво. Было видно, что она очень голодна и таких вещей, которые на столе, просто ни разу не видела. Но не торопилась и старалась грамотно к ним подобраться.
— А когда совсем голодно стало, мать меня и отвела к Клавдии Степановне. Сказала, чтоб я её слушалась. Я там и жила два дня. Ничего, кормят хорошо. Вот Клавдия Степановна сегодня собрала нас всех и отправила сюда. Сказала, чтобы делали всё, что скажут, а то побьет. А так, говорит, если всё сделаете, конфет получите. И платье новое справят. Да и девки говорят, что только в первый раз больно. Зато голодной ходить не будешь, и опять же семье можно помогать. А то как мать одна-то.
— Сколько годков то тебе — Николай не очень привык ещё к подобным историям и поэтому почувствовал себя неуютно. Он ожидал всё — таки чего-то повзрослее и без историй. Так, подвариант массажа. Ну да ладно, назвался груздем — давай, работай. Он мысленно представил, что если волосы обрезать, глаза оттенить, подкормить опять же не помешает — и очень даже будет ничего.
Девица поела и встала. Она аккуратно оставила на тарелке больше половины.
— Спасибо большое, дяденька- сказала она и начала раздеваться.
Фигура у неё была совсем мальчишеская, и это почему-то здорово возбудило Николая. Он погладил её по груди, по бёдрам, затем попытался приподнять. Пожалуй, два пуда уже нагуляла, подумал он. Он поставил её на пол и повернул спиной, легонько наклонив. Бёдра у неё были ещё тонкими, и похоже, только-только начали оформляться. Он стал её пристраивать поудобнее, но тут ему в голову пришла одна идея.