1923
Шрифт:
— Скажите, Фриц, а как отнесутся серьёзные люди в Германии, если Россия усилит свои позиции в Китае? Эти действия будут поддержаны?
— Конечно. Европейские державы должны создавать механизмы контроля и управления этим монстром.
— В Китае не будет внешнего правления. Китай - это целый мир, и он не допустит чужеземного владычества.
— Пусть это будут сами китайцы. Лишь бы не анархия, как сейчас.
— Не понял. Многие наоборот считает, что распад страны на множество мелких территорий обеспечит более легкий контроль и противодействие. Разделяй и властвуй.
— Вот это политика глупцов и торговцев. То, что привело
— Почему?
– Коля никак не мог понять логики Фрица.
Действительно легче будет бороться с Китаем, когда он будет раздроблен на множество мелких государств, отчаянно грызущихся между собой. Пусть китайцы убивают китайцев - это же разумно.
— Вы понимаете, Коля - Фриц даже привстал от волнения. Во первых, раздробленный и угнетённый народ всё равно будет бороться за свои права. И пока он не получит то, что ему положено по праву географии и истории, эта борьба не закончится. А во вторых - при такой картине теряется стабильность. Теряется предсказуемость политики. Империя, которая проводит такую политику, постепенно теряет свою силу - у неё нет соперников. Вместо армии начинают появляться карательные отряды. Вместо идеи, которая могла бы объединить людей и привлечь в страну новые свежие силы, начинается торговля и подкуп. В итоге приходят совсем неизвестные варвары и легко захватывают развалины того, перед чем когда-то трепетала вселенная.
Николай задумался. Этот взгляд был для него не то, что новым, но как то редко приходилось прибегать к его рассмотрению.
— Вы знаете Фриц - это очень общая мысль. А политика - она ведь делается всегда здесь и сейчас. Вряд ли кто-то вдохновиться идей создания себе сильного врага для того, чтобы только не терять форму. Может быть в глобальном смысле Вы и правы, но те, кто принимают решения не могут руководствоваться такой логикой.
— Просто никто ещё не ставил перед собой задачу бороться за выживание расы. А это весьма глобальный вопрос. Поэтому мелкие политические дрязги, которые дают сиюминутный выигрыш, могут, в итоге, привести к окончательному поражению.
Аршинов и Надежда вошли в комнату взволнованные и возбуждённые. Попросили кофе и стали рассказывать. Говорил, в основном, Степан, Надя вставляла редкие реплики. По рассказу Степана получалось, что взяли фигурантов достаточно легко. Они были не готовы к такому развитию событий и не сопротивлялись. Допрос тоже был не очень трудным - все таки это были не профессионалы. Поэтому на конкретно поставленные вопросы они быстро стали давать конкретные ответы. В целом всё совпадало с реконструкцией Герхарда.
— Линь поехал за таджиками. Они содержаться в загородном доме, недалеко от Потсдама.
— И куда их девать?
– поинтересовался Николай. Он представил двадцать человек которые по-русски то не говорят, не то, что по-немецки и ему стало интересно, как же решиться этот вопрос.
— Линь сказал, что поможет здешняя китайская община. По крайней мере им это не будет трудно.
— Логично. Ладно, одной заботой меньше. А что фигуранты рассказывают о русских товарищах?
— Вот тут-то и самое интересное. Они должны появиться завтра, как раз к моменту начала. Поэтому, наверное, придётся ставить засаду. А так, немцы
дали пару адресов и фамилии. По их словам это эмигранты, наш немецкий коллега поехал проверять их по картотеке.— А как началось их взаимодействие? Кто выступил инициатором?
— По словам немцев, один из них жил в пансионе вместе с русским эмигрантом. И рассказал ему о лекциях господина Гедина. Тот заинтересовался, вник, а потом предложил услуги.
— Ну а всё таки, кто предложил проверить ритуалы на практике? Чья была первая идея принести жертвы?
– Николая страшно интересовал этот вопрос. Большевики люди конечно решительные, он непохоже, чтобы они пошли на мистические ритуалы. Они всё большие на практические меры налегали - всё таки реалисты до мозга костей. Скорее всего немцы, для себя решил он. Это очень характерно для побеждённых хвататься за любую соломинку.
— Я думаю, этого сейчас не выяснишь. Может в результате расследования можно будет понять. Когда их возьмут за глотку они начнут кивать друг на друга. Мы пытались понять их конкретные действия в завтрашнем ритуале - так они стали врать, аж сами запутались. Поняли, что речь об убийстве пойдёт. Мы с Надеждой поехали - пусть их немцы дальше колют. А нам это не очень интересно.
— Почему же. Если это армейская операция, то тогда наши должны были предложить закончить ритуал в Германии. Немцы знали, что в России уже совершалось что-то подобное?
— Что-то не спросили… Степан задумался.- Да, жалко. Интересный поворот получается. Но если бы я это дело проводил, я бы немцам ничего не прояснял. Впрочем, подожди минутку.
–
Аршинов заволновался и полез в портфель за какими-то бумагами. Долго искал, а потом сказал радостно
— Вот, глядите. Один из наших фигурантов был в России в мае, а это господин до сих пор там. Значит его и надо завтра ждать вместе с нашими. Да, тут не разберешься, кто всю эту кашу затеял. Подожди, подожди. А можно позвонить в Москву - спросил он Фрица.
— Можно, сказал тот. Можно к нам в посольство или ко мне в фонд.
— Прекрасно. Пусть Сушин узнает, где находится этот господин. А если выехал из России, то как он это сделал. И вообще, кто ему давал визы и разрешения.
— А что, весьма разумно - одобрил Николай, но Степан уже не заметил его реплики. Он решительно шёл за Фрицем давать указания в далекую Москву. Минут через пятнадцать они вернулись, и тут Николай решил посмотреть на вечерний Берлин.
— А у меня есть предложение, - сказал он. Не пойти ли нам в казино?
— Куда, куда ?
– удивился Герхард.
— В казино. Там где люди играют. На деньги. Они у нас есть, времени до завтра много, поэтому почему его не занять? Вон Степан явно не против.
— Я не против, подтвердил Аршинов. Сто лет там не был. Помню до войны в Петербурге захаживал, бывало, по служебным надобностям.
— В казино, так в казино - пожал плечами Фриц. Играть так играть.
Казино было шумным, огни горели ярко и женщин было много. Это было какое-то увеселительное заведение комплексного типа - казино совмещалось с рестораном, а всё это со сценой, на которой полуголые девушки дрыгали ногами. Как понял Коля развлечения были на любой вкус. Сам он казино не любил, и даже на волне успеха туда не захаживал - что-то ему было не интересно. Ресторан считал он, это ресторан. Стриптиз - это стриптиз. А азарту ему и в бизнесе хватало с головой. Поэтому вытащив толстую пачку денег он сказал