Шрифт:
Илвайри Альмира
Она и самолет
Она приходила на летное поле почти каждый день. Останавливалась у края — дальше было нельзя. Запах самолетного топлива, смешанный с ароматом свежескошенной травы, щекотал ноздри. От нагретой на солнце бетонки поднимался теплый воздух, в траве оглушительно стрекотали кузнечики. Прикрыв рукою глаза от солнца, она смотрела на стоявшие в ряд самолеты, и лицо ее озаряла улыбка, когда она отыскивала взглядом его.
Он был один из двадцати боевых самолетов.
Обычно он дремал на аэродроме, прикрытый рогожей от непогоды. Она смотрела на него и размышляла, какие он видит сны. Наверное, ему снились небо и полет… Иногда механик разрешал ей подойти к нему. Она ласково касалась ладонью его прохладного фюзеляжа и говорила ему так, чтобы никто, кроме него, не слышал: "Ты самый лучший на свете".
Время от времени его забирали в ангар на ремонт. Там он стоял с разобранными двигателями, откровенно скучая. Она приходила к нему, чтобы скрасить его одиночество и скуку. И он молчаливо радовался ее приходу.
Но самым большим праздником для нее было, когда он взлетал.
Она старалась не пропустить ни одного его полета. Стоя возле взлетно-посадочной полосы, она смотрела, как он, с уже работающими двигателями, нетерпеливо ждет команды на старт. Потом срывается с места, после короткого разбега отрывается от земли и вонзается в небо серебристо-голубой иглой. Она смотрела, как он счастливо купается в синем просторе неба, и радовалась вместе с ним.
Но однажды он разбился. Случилось это ночью, когда он летел с молодым пилотом на учебное задание. Той ночью ей приснился огонь, взметнувшийся к черному ночному небу. Она проснулась от боли в сердце и больше не могла уснуть.
Ей сказали, что виною была ошибка пилота. К счастью, пилота он успел спасти, выбросив его с парашютом…
Она долго грустила. Иногда она приходила на аэродром. Закрывала глаза и представляла, что он, как прежде, стоит в ряду своих крылатых товарищей. А потом она перестала грустить. Потому что поняла — он теперь в другом, ослепительно-сияющем мире, где полет его стал по-настоящему счастливым и свободным, ведь там он больше не нуждается в руке, держащей штурвал. И она знала — он ждет ее там.
Она закончила школу, потом институт и стала работать в конструкторском бюро. На экране ее компьютера рождались легкие, стремительные силуэты, чем-то похожие на него. Его потомки. Ведь это лучшее, что она могла для него сделать, не так ли?
Он не помнил, где и когда его собрали, да и не особо интересовался своим прошлым. Как, впрочем, и настоящим.
Ведь он всего лишь боевая машина, созданная, чтобы выполнять приказы. Мир для него был одноцветным, как на экране радара, пока не появилась она.Хрупкая фигурка в зеленом платье, с развевающимися на ветру темными волосами. Она часто приходила на аэродром, и он знал, что именно к нему. Между ними словно протянулась незримая нить. И когда он был в небе, а она смотрела на него с земли, он ощущал особую легкость полета, и хитрые аэробатические трюки, которые заставляла его выполнять рука пилота, давались ему без труда. Если она провожала его, он знал, что выполнит учебно-боевое задание на "отлично". Она стала для него добрым знаком, благословением, и даже больше.
Когда ему приходилось стоять в ангаре на ремонте, она навещала его. Ее маленькая теплая ладонь ложилась на его обшивку, и ему было хорошо оттого, что он ей нужен — не как боевая единица, а просто так.
Иногда она пропадала, и он знал — у нее тоже бывает ремонт. Он думал, что ей должно быть одиноко и тоскливо в ее ангаре, но у него не было возможности ее навестить. Без нее он не хотел летать, его двигатели начинали барахлить, и механик только разводил руками, не понимая причину неполадки. Потом она появлялась, и он снова радостно бежал по взлетной полосе, и набрав высоту, смотрел, как она далеко внизу машет ему рукой.
Он очень хотел поднять ее в небо, но она не была летчиком и ее не пускали за штурвал. А сам он летать без пилота не мог.
Однажды его отправили на задание, совершенно неожиданно. С молодым, неопытным пилотом. Лететь надо было ночью, и поэтому она не смогла придти его проводить. И ему было как-то неспокойно. Будто что-то должно случиться на этот раз. И оно случилось.
Пилот допустил ошибку и загнал его в штопор. Он попытался подсказать пилоту, как остановить падение, но тот в суматохе не воспринял подсказку. Тогда он катапультировал пилота. И несясь последние десятки метров к земле, он думал только об одном — она огорчится.
Потом были удар, боль и взметнувшееся к небу пламя, но — всего лишь мгновение…
Его принял другой, просторный и светлый мир, с высоким светло-зеленым небом и величественными золотисто-белыми башнями облаков. Там он мог летать сам, без пилота. Там не нужно было заботиться о расходе топлива. И там у него никогда не кончался ресурс двигателей.
Летая под солнцем, медленно менявшим цвета, он все время вспоминал о ней. Ей предстояла долгая дорога в том мире, где он ее оставил. Но он знал — когда ее путь завершится там, она придет сюда, к нему. И он осуществит давнюю мечту — на своих крыльях поднимет ее в небо.
28 июня 2006 г.
Тильбург — Роттердам