Шрифт:
Пролог
— Дорогой, мне кажется, что твой проект относительно эмбарго Японии пора представлять в Сенате.
— А не рано? — усомнился двадцать седьмой президент САСШ Тафт.
— Не думаю. Ведь нужно, чтобы не только они успели прореагировать и сделать что-либо противоречащее международному праву, но и нам оставалось время для усиления нашего присутствия на Филиппинах. Мы же демократическая страна, и избиратели не поймут, если это будет сделано без видимых причин.
— Хелен, но ты ведь читала доклад Олриджа, — возразил супруге президент. — А там вроде доказано, что мы все равно не успеем сконцентрировать достаточно для убедительной победы сил.
— Уильям, постарайся, пожалуйста,
— Но ведь после разгрома его вменят в вину именно нам?
— Почему же? Еще раз повторяю: мы — мирная, демократическая и ни с кем не собирающаяся воевать страна. Но в силу осложнения международной обстановки мы вынуждены увеличивать наше военное присутствие на Филиппинах, чтобы иметь возможность защищать жизни и собственность находящихся там американских граждан. А когда японская военщина вероломно, без объявления войны нападет на них и уничтожит, это сплотит народ Америки так, как не получится никакими речами. Однако тебе придется аккуратно проследить, чтобы туда не попали действительно ценные корабли и части.
Глава 1
— Мишель, поздравляю вас с рождением третьего сына, — сказал я его высочеству великому князю Михаилу Александровичу, главкому нашей авиации. — И разрешаю вам задержаться в Питере на день. Больше, увы, не могу.
— Понимаю, Георгий Андреевич, спасибо.
Я положил трубку. Ну наконец-то принцесса Масако, то есть уже шесть лет как великая княгиня Марина Владимировна, родила младшему брату императора очередного сына! А то даже неудобно было отправлять его в ставку под Смоленском, при жене-то на сносях. Ну, с этим вроде все, можно вернуться к текущим делам. А текли они явно к войне, это было видно уже совершено невооруженным глазом.
— Как появится японец, сразу запускайте, — велел я дежурному и задумался. Похоже, визитер прибыл ко мне в связи какими-то не очень понятными тенденциями в Корее.
Эта страна представляла собой японский протекторат, чему, естественно, нашлось много недовольных. И они, что тоже естественно, вскоре почувствовали потребность сбиться в кучу, то есть в партию, и начать бороться за свободу. Вот если бы они это раньше сделали, когда мы с японцами воевали! Так ведь нет, даже при поддержке шестого отдела никакого выступления против оккупации своей страны у них не получилось. А сейчас, значит, зашевелились… Увы, слишком поздно, помогать им теперь у нас не было ни малейшего желания. Правда, пара агентов среди них у нас все-таки имелась, так что я был более или менее в курсе.
Так вот, то, что корейское сопротивление существовало на американские деньги, выяснилось довольно быстро. Кроме того, агенты предполагали и наличие в данной партии своих коллег из страны восходящего солнца, но ни по персоналиям, ни даже по количеству сведений у них не было. И еще в последнее время там обострились экстремистские тенденции — в частности, один из наших агентов, изображавший из себя беглого эсера-бомбиста, недавно получил задание организовать подпольную лабораторию и весьма приличные деньги на это.
— Господин Есукэ Мацуока! — сообщил мне селектор.
— Запускайте.
Интересно, это тот самый или просто
однофамилец? — подумал я, здороваясь с гостем. — По возрасту вроде подходит… Впрочем, неважно.— Я вас внимательно слушаю.
— Один наш общий знакомый просил передать вам, что он по-прежнему в восторге от анимэ, — поклонился японец.
— Вот даже как? Тогда садитесь, и я слушаю вас еще более внимательно.
Услышанная мной фраза была нашим с премьер-министром Ито паролем, означавшим, что произнесший ее является личным посланцем с каким-то важным сообщением.
Гость начал. Ну, в общем, чего-то примерно такого я и опасался… В вашей реальности князь Ито был убит каким-то корейцем в девятом году, а у нас одной из причин внедрения мной агентов в Корею было желание не допустить такого. Ну, и самого Ито я предупредил, понятно, и был рад, когда девятый, потом десятый год кончился, а премьер оставался живехонек. Причем, по словам его посланца, он знал о готовящемся покушении, но принял меры всего лишь для его отсрочки. Чтобы, во-первых, данное действие произошло в наиболее подходящее для страны Ямато время, а во-вторых, отсрочка была использована для сбора дополнительных доказательств причастности штатовцев к этому делу.
Нет, у них там никто не рехнулся настолько, чтобы накануне войны заказывать японского премьера. Американцы просто спонсировали корейскую, скажем так, оппозицию. Но вот мозгов подумать, насколько в той Корее не любят именно Ито, штатовцам не хватило. А японцы через своих агентов еще и потихоньку направляли умонастроения подпольщиков в нужную сторону. Позавчера же события вышли на финишную прямую — подпольщикам были слиты сведения о распорядке дня и ближайших маршрутах премьера.
— Мой господин почтительно просит вас не вмешиваться, — закончил посланник.
Да уж… Вопрос типа «а что, помельче фигуры не нашлось?» можно не задавать, только зря людей обижу. Вот, значит, как они решили вопрос с поводом для вступления Японии в войну…
— Я уважаю выбор господина Ито и не буду препятствовать его планам, — кивнул я. — Кроме того, сегодня вечером вам будут переданы все наши материалы по действиям американцев в Корее — в свете только что изложенного можете использовать их по своему усмотрению.
За ужином я рассказал об услышанном Гоше.
— И почему это я микадо не завидую? — флегматично осведомился он, ковыряя вилкой тушеную капусту. — Мне ведь никто ничего подобного предлагать не собирается. И слава Богу, если серьезно. Не так уж много в мире людей масштаба господина Ито, чтобы ими так разбрасываться. У нас-то с поводом на всякий случай все нормально, а то я как-то до сих пор не удосужился проверить?
— Величество, ну совсем-то за раздолбая ты меня не держи. Не то что нормально — практически идеально! Доказательства что по первому, что по второму эпизоду железные.
По первому они были не только железными, но и стопроцентно правдивыми — по результатам допросов Рейли-настоящего была проведена большая работа, и теперь мы могли аргументировано объявить, кто и как организовывал покушения на Мари и Гошу, вылившиеся в убийство Николая II.
А вот второй эпизод, хоть и был снабжен не менее железными доказательствами, все же не являлся примером скрупулезного следования истине. Да, три с лишним года назад англичане профинансировали анархистов и даже намекнули, что на эти деньги неплохо было бы устроить что-нибудь вроде покушения на какого-нибудь чиновника покрупнее — об этом те самые анархисты уже на следующий день наперебой рассказывали в седьмом отделе. Так что им доверили украсть пушку и оснастить ей катер, после чего отправили по камерам зубрить свои показания, а мои люди поплыли стрелять по окнам Зимнего. Кстати, не только получив при этом задуманные политические результаты, но и поспособствовав развитию искусства — написанная по мотивам тех событий картина Сурикова «Покушение» получилась очень даже ничего.