Катюричев Михаил Сергеевич
Биография
Родился 10 ноября 1982 г. в городе Оленегорске Мурманской области, где и прожил первые 18 лет своей жизни, искренне считая, что снег восемь месяцев в году – это нормальная зима. В 2000 поступил в СПбГУИТМО, который и окончил с дипломом оптика-конструктора. После так и остался жить в Питере, скептически ухмыляясь при упоминании «белых ночей», постоянно ворча на погоду, и любя этот хмурый дождливый город всем сердцем.
Читать люблю с детства, за что большое спасибо моей маме. Именно благодаря ей я познакомился с творчеством Логинова, Олди, Лукьяненко, да так и остался верен фантастике, хотя, конечно, не ограничиваюсь только ей одной. А так как ни одна хорошая книга не проходит бесследно, однажды появилась потребность выплеснуть накопившиеся мысли на бумагу, обсудить их с читателем. Так все и началось…
Интервью с писателем
Михаил Катюричев: «Три человека из сотни увидели в книге какую-то мысль!»
— Михаил, расскажите, как развивался ваш роман с «Альфа-книгой»? Почему вы — как автор — сделали выбор в пользу именно этого издательства, чем таким оно вас привлекло? Я думаю, это для многих будет интересно и познавательно...
— Роман с издательством «Альфа-книга» сложился с первого взгляда. В смысле, они были первыми. Ну а работа над «Эквилибристом» начиналась, скорее, как вызов самому себе: смогу — не смогу. Текст был выложен на сайт «Самиздата» без каких-либо мыслей о публикации. Я не настолько тщеславен. А потом пошли оценки, комментарии и текст заметили специальные люди, которые следят за подобными ресурсами в издательствах. «Альфа» оказалась наиболее оперативной.
— Как показывает опыт, литератор, если только он не работает «под заказ», как правило стремится сказать миру что-то такое, чего до него еще никто не говорил, выдать на-гора «штучную вещь». «Эквилибрист» — опять попаданческая фэнтези, опять первая часть многотомника... В чем, на ваш взгляд, нестандартность, уникальность, своеобразие этой книги? Иными словами, почему условный читатель должен взять с полки именно ее, а не любой другой томик из той же серии?
— Сложно говорить о нестандартности книги, которую в рамки формата впихивали практически насильно. Нестандартность и уникальность — как и в любой книге — именно в идеях, а не в форме материала. Все остальное, включая антураж, должно основную идею только оттенять. Просто вопрос, который я хотел обсудить с читателем, на мой взгляд, лучше всего раскрывается именно через «попаданца». На самом деле это очень удобная штука чтобы показать конфликт человека и общества. Человека мы пишем практически с себя (с читателя), что дает нам сразу плюс сто к сопереживанию, а вот общество можно сконструировать именно такое, которое позволяет лучше всего донести основную мысль.
Вообще, если реализовывать задумку в духе реализма, то это, пожалуй, был бы роман о заключенном, который возвращается в нормальный мир со справкой об освобождении. Никому не нужный, без друзей, без работы и каких либо шансов ее найти, пусть даже он гений в своей области. С постоянными проверками и попытками «пришить» каждую кражу на районе... ну и так далее. Возможно, в подобном варианте были бы какие-то свои плюсы, но попаданцы как-то больше мне нравятся. И не только мне.
А по поводу «заштампованности» — тоже своего рода прием. Это не попытка заигрывать с читателем, а скорее подтрунивание над старым приятелем. Какой же это попаданец, который не перепел Высоцкого (спас принцессу, изобрел порох)? Так что если уж пишешь фэнтези об условном средневековье, будь любезен, обеспечь эльфов, гномов, драконов и принцесс в комплекте. Я вот при всем желании так и не сумел впихнуть в текст черного ехидного клыкастого коня. Недоработка, во второй части исправлюсь.
Опять же вопрос, как все это сделано. У Олди в «Чистом Фэнтези» не кастуют ни одного фаербола. Исключительно метают пироглобулы. Вроде мелочь, а какая!
Или вот какой-нибудь юный читатель откроет книгу и воскликнет в сердцах: «А почему это тут у Катюричева эльфы какие-то неправильные?!», а потом, глядишь, в интернет залезет, посмотрит кто такие эльфы, сиды, фэйри, Туата де Дананн, наконец. Но это я уже размечтался.
— Да, кстати, каким вы видите своего читателя? Что это за человек, каким его ожиданиям вы стараетесь соответствовать?
— Вообще не вижу. Идеальный читатель моей книги — я сам, конечно. Для него и пишу. Кто-то еще читает, и даже получает от этого удовольствие? Замечательно! Мне не жалко. Три человека из сотни увидели в книге какую-то мысль? Великолепно! И не важно даже, какую мысль они там увидели, согласились или начали спорить. Они задали себе вопрос, обдумали и пришли к какому-то выводу. Значит, книга написана не зря.
— В одном из интервью Дина Рубина говорит: чтобы завоевать внимание читателя, писатель должен быть прежде всего артистичным, в некотором смысле — быть трюкачом. А какие трюки используете в тексте вы, чтобы добиться безраздельного внимания аудитории?
— Я искренен. Все остальное оставьте критикам и литературоведам.
— Существуют ли на ваш взгляд темы, которые ни в коем случае не должен поднимать писатель — ну, или фантаст? Табуированные, запретные?
— Сначала написал, что таких тем не существует и говорить нужно о том, что тебя волнует. Волнует тема детской проституции — напиши об этом! Напиши так, чтобы все педофилы обрыдались и кастрировали сами себя овечьими ножницами. Считаешь, что бабульки, которые в час пик со своими тележками едут на другой конец города за молоком — исчадия ада и должны быть аннигилированы на месте? Пиши! Только будь добр сначала исследовать тему — что за бабульки, почему едут, почему именно в час пик? Остался при своем убеждении — дерзай! Тебя обольют дерьмом, назовут фашистом, скорее всего. Зато все эти ругатели обратят внимание на тех самых бабулек и, может быть, перестанут притворяться спящими, когда те входят в автобус.
Потом вспомнил классика: «Нам не дано предугадать, как слово наше отзовется...» Ушел думать. Надумаю что-нибудь — напишу. Роман про попаданцев. С продолжением.
© Михаил Катюричев, Василий Владимирский, 31.03.2013
Cтраница автора на Самиздате: http://samlib.ru/k/katjurichew_m_s/